Легендарный повар 5 - Гриша Гремлинов

— Я не спорю, — спокойно ответил я, не сводя глаз с судьи. — Я лишь прошу вас, ваша честь, дать мне возможность доказать своё родство не бумагами, а тем, что не подделать. Тем, что было в моей семье задолго до того, как Андрей Винтер решил вспомнить о своих корнях.

Андрей вскочил с места, и его лицо исказила злоба.

— Прекратите эту комедию! — воскликнул он, ударив ладонью по столу. — У вас нет никаких доказательств! Вы самозванец! Мой отец рассказывал мне, что вы и Винтер вовсе! Он говорил, что ваш дед, Демьян, взял тебя из приюта, чтобы было кому передать трактир после его смерти!

В зале поднялся гул. Люди начали перешёптываться, кто-то даже встал с места, чтобы лучше видеть происходящее. Я стоял неподвижно, глядя на Андрея с лёгкой усмешкой. Его крик был тем, что выдают отчаяние, а не уверенность.

Судья поднял молоток и громко им стукнул.

— Тишина в зале! Истец, прошу соблюдать порядок. Сядьте на место.

Андрей тяжело дышал, но подчинился. Адвокат дёрнул его за рукав, что-то горячо зашептал ему, видимо, пытаясь успокоить. Я же снова посмотрел на судью и произнёс:

— Ваша честь, вы так и не ответили на мой вопрос: что важнее для суда? Бумаги, которые предоставили люди Андрея Винтера, или кровь Винтеров?

— Протестую! — завопил адвокат Андрея. — Это неуважение!

— Бумаги, как я уже сказал, можно подделать или не оформить, — без тени эмоций ответил я. — А можно ли обмануть родовую силу? Всем известно, что Демьян Винтер, да и все Винтеры, славились своим умением готовить. И все, кто принадлежит к этой семье, известны в поварских кругах.

— Вы собираетесь предложить устроить кулинарный конкурс? — изумился судья? — Мы и так знаем, что вы хорошо готовите. Однако как было сказано ранее, это может быть интуиция и хорошие навыки. Тогда к чему вы клоните, господин Винтер?

— Я прошу у вас несколько минут, чтобы показать, что кровь не может лгать, в отличие от людей и бумаг, составленных ими.

Судья задумался. Его взгляд скользнул по чиновникам, по напряжённому адвокату Андрея, по зрителям в задних рядах. Затем он кивнул.

— Хорошо, господин Винтер. У вас есть пять минут.

Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Интересно, получится ли у меня докричаться на такое расстояние до Очага? Он же всегда был лишь частью трактира, спрятанный за стенами в подземелье. Бекон понял, что я хочу сделать, и тихо мявкнул, замерев и смотря на меня во все глаза.

Но я помнил слова Системы и верил, что Очаг откликнется, ведь он стал часть и меня тоже.

Открыл глаза и поднял правую руку ладонью вверх. В зале повисла тяжёлая тишина, никто ничего не видел и лишь удивлённо глазел на меня. Андрей коротко усмехнулся и уже повернулся к своему адвокату, как вдруг воздух в зале суда дрогнул.

Сначала вокруг моей ладони появился лишь слабый золотистый свет. Едва заметный, но он постепенно рос и уплотнялся. Следом появились искры, они закружились вокруг меня и полетели по залу, касаясь стен и зависая. Стало ощутимо теплее. Я напряг волю, призывая Очаг не просто показать свою силу, но и подарить людям бодрость и, что было бы забавно, сытость. У них должно сложиться ощущение, что они только что встали из-за обеденного стола.

Сила заполнила меня, уверенно вытекая из ладони. Вскоре весь зал заполнился этим золотистым сиянием, а на лицах многих расползлись довольные улыбки. В зале суда всё ещё было тихо, никто не мог и слова произнести, наслаждаясь покоем и приятными ощущениями.

Только Андрея перекосило. Он точно чувствовал эту силу, но в его глазах было удивление. Искреннее, неподдельное. Так он до последнего не верил, что я пробудил Очаг? Вот это оказалось и для меня открытием.

Мой взгляд прошёлся по всем собравшимся. Они были в шоке, а ведь я ещё даже не развернулся в полную силу. Сдерживал её, чтобы не довести никого до инфаркта. Впрочем, сейчас уже можно было отпустить магию Очага, дать ей по-настоящему развернуться.

И свет вспыхнул, мягко ударил стены, заставив их сиять. Атмосфера в зале изменилась, воздух стал гуще, но при этом, дышать стало легче. Кажется, это можно было назвать благословением, какое часто описывают в книгах.

Судья, с трудом собравшись с силами и поборов изумление, посмотрел на меня так, словно у меня выросли рога с крыльями.

— Что… что это? — прошептал он дрогнувшим голосом.

Бекон поднял голову и мявкнул, да так громко, что этот звук разнёсся по залу, заглушая вздохи. Шерсть кота светилась золотом, а глаза горели зелёным огнём. Он пристально посмотрел на судью, и я готов поклясться, что в его взгляде читалось что-то осмысленное, почти человеческое.

Когда магия достигла своего пика, я свернул её обратно, заставив сияние вернуться в ладонь. Едва оно погасло, Андрей вскочил с места, едва не опрокинув стол. Его лицо было белым как мел, а в глазах застыл неподдельный ужас.

Он смотрел на меня как на призрака. Да, теперь я точно знал, что он и понятия не имел о силе Очага, и что это не просто безделушка Винтеров, а реальное наследие. Даже прочитав дневник Ивана, он не осознавал всю мощь родовой магии. Вскоре шок сменился горечью, ведь после всего, что он сделал, я его и близко не подпущу к трактиру.

И когда он это понял, его мир начал рушиться. Что ж, это были его проблемы.

— Этого не может быть… — прошептал он отступая. — Это… это иллюзия! Фокус! Он нанял мага! Это всё обман!

Но его никто уже не слушал. Да и как верить Андрею, если сейчас десяток человек стали свидетелями проявления древней силы, которую нельзя подделать с помощью иллюзии. Даже мало-мальски близкий к магии человек это прекрасно понимал. В зале повисла тишина — такая полная, что я слышал, как стучит моё сердце. Но я не чувствовал усталости. Наоборот, я чувствовал себя наполненным, сильным, уверенным.

Кублицкий смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, и на его лице впервые за всё время я увидел изумление. Шубин же тонко улыбался, он знал, что я не так прост, как выгляжу, и рад, что не ошибся.

— Ваша честь, — я посмотрел на судью, — это и есть родовая сила Винтеров.Она передаётся только по крови. Она пробудилась во мне после смерти деда