Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс
Я немедленно принялся искать новости в интернете и наткнулся на прямой репортаж одного венгерского телеканала. На экране появилась разрушенная горная дорога. В кадре сыпались камни, а за спиной репортёра вырастали облака пыли.
Я включил синхронный перевод через нейросеть и понял, о чём говорит мужчина на экране. Хотя несложно было догадаться и так:
— В Карпатах произошло сильнейшее землетрясение! По предварительным данным, подземные толчки вызвали оползни и разломы. Несколько горных поселений оказались отрезаны от внешнего мира. Спасательные службы пока не могут оценить весь масштаб разрушений.
На другом канале уже напрямую говорили о Пустоте. Сейсмологи утверждали, что землетрясение не могло возникнуть естественным образом, а магические датчики не зафиксировали никаких аномалий. Поэтому специалисты пришли к выводу, что это снова Пустота, ведь такое уже происходило в прошлом году.
Мне позвонил Мюллер:
— Ваша светлость, я смог связаться со своими людьми. Они целы, но с монастырём проблемы. Главную дорогу перекрыли обвалы, вокруг появились разломы. Судя по спутниковым снимкам, сама обитель уцелела, но монахи теперь там заперты, — доложил он.
Вот как. Рагнар не разрушил монастырь. Он просто обрушил горы вокруг него.
— Сможешь обеспечить вертолёты? Как можно быстрее, — спросил я.
— Для эвакуации?
— Да. Монахи должны покинуть монастырь.
Мюллер не стал задавать лишних вопросов.
— Без проблем. Правда, там нет площадки для посадки, монахам придётся забираться по верёвочной лестнице.
— Думаю, они справятся. Только сделай всё тайно, Клеменс. Никто не должен отследить, что этим занималась твоя служба, — предупредил я.
— Сделаем, — пообещал он.
Он перезвонил через несколько часов. Вертолёты удалось нанять через посредников. Местные спасатели пока не добрались до монастыря, да и не слишком спешили. Их больше интересовали шахтёрские городки и другие поселения.
— Монахи могут отказаться эвакуироваться. Передайте настоятелю, что это моя просьба. И что он должен забрать то, без чего монастырь нельзя оставить, — сказал я.
— Я могу узнать, что это, ваша светлость?
— Очень важный артефакт, о котором никому нельзя знать.
— Понял. Обеспечить охрану? — спросил Клеменс.
— Да. Найдите для монахов надёжное место. Лучше всего в Сербии, там будет безопаснее. Главное — не привлекайте внимания. Я пришлю вам защитные артефакты и взвод своих лучших боевых магов.
— Как прикажете. Вертолёты уже в пути, я доложу, когда мы вывезем монахов, — пообещал Мюллер.
Закончив разговор с ним, я тут же позвонил Шраму и велел организовать секретную переброску одного из динамических щитов Громова и наших боевых магов в Европу.
Нельзя пренебрегать безопасностью Сосуда Скорби. Возможно, от этой вещи зависит судьба всего мира…
К вечеру вертолёты добрались до долины. Мюллер прислал короткую запись — с высоты было видно, как обвалы перекрыли серпантин, а между склонами тянулась глубокая трещина. На узкой площадке рядом с монастырём всё-таки хватало места для посадки, так что карабкаться по лестнице монахам не пришлось.
К утру их доставили в глухое местечко неподалёку от города Ниш, что на юге Сербии. Мюллер подтвердил, что монахов обеспечили жильём и всем необходимым.
Рагнар не добрался до Сосуда, но ущерб всё равно был огромным. В новостных лентах продолжали показывать разрушенные дороги, повреждённые дома и спасателей, пробиравшихся к отрезанным посёлкам.
Раньше он не мог так делать. Однако это был уже не первый выброс Пустоты, который он устроил, что значило — Великое Ничто всё больше проникает в этот мир. И, как ни прискорбно, это происходит благодаря мне. Чем больше росла моя сила, тем больше возможностей появлялось и у него.
В следующие несколько дней я ждал звонка от Воронцова, но он молчал. Возможно, в этот раз он никак не мог сопоставить катастрофу со мной. Логично, ведь в этот раз я находился за много километров, и СБИ наверняка об этом знала.
Вот только разоблачение беспокоило меня теперь куда меньше, чем возросшие возможности Рагнара…
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Мои предвыборные позиции тем временем почти не менялись.
Сторонники у меня были. Некоторые магистры прямо говорили, что готовы голосовать за меня, другие обещали подумать, некоторые даже активно агитировали за меня в соцсетях и на собраниях магистров.
Однако война с Ладыгиными продолжала своё негативное влияние уже после завершения. Да, многие считали, что я поступил правильно. Но тех, кто боялся пустить на пост патриарха «воинственного князя», было всё-таки больше.
Несколько магистров, с которыми я вёл переговоры, в итоге перешли на сторону Ракитина. Они не хотели, чтобы Гильдия целителей оказалась в центре конфликтов. Я их понимал, конечно, но приятнее от этого не становилось.
Феликс Самуилович при этом продолжал активную работу. Он вместе с командой ездил по регионам и на каждой встрече обсуждал местные проблемы.
Ракитин приезжал с подготовленными данными о нехватке лекарей, перегруженных клиниках и устаревшем оборудовании. Он и его люди предлагали конкретные меры, договаривались о поставках, обещали помочь с обучением сотрудников.
И поддержка у него росла.
На одном из видео Ракитин сидел за длинным столом, окружённый магистрами регионального отделения Гильдии.
— Я с большим уважением отношусь к открытиям князя Сереброва. Его достижения уже изменили подход к лечению многих заболеваний. Но выдающийся целитель и хороший патриарх — не обязательно один и тот же человек, — говорил он.
Какая аккуратная формулировка. Он не отрицал моих заслуг и не пытался выставить меня самозванцем или кровожадным и алчным до власти человеком. Просто мягко утверждал, что на посту главы Гильдии целителей нужен кто-то другой. Например, он.
Многие целители не хотели становиться частью политической борьбы. Особенно после последних событий, так что зёрна, которые щедро разбрасывал Феликс Самуилович, падали на благодатную почву.
Кроме того, он обещал упростить работу независимых лекарей и сократить бюрократию. Доступ к лицензированию, прозрачные требования к клиникам, меньше согласований… В целом, взял понемногу от моей программы и программы Лобанова. И ещё добавил к этому ограничения для крупных медицинских объединений с отдельными правилами для структур, связанных с родами.
Ограничения касались в том числе и «Чистой крови». Ракитин публично заявил, что готов ущемить собственное объединение, если это улучшит работу Гильдии.
Виолетта скинула мне запись с одного его выступления. Феликс Самуилович стоял у трибуны. Рядом сидели представители региональных отделений.
— Господа, я не прошу верить мне на слово! Если наши правила создают преимущества крупным объединениям и мешают независимым целителям, они должны измениться. Даже если под эти требования попадёт «Чистая кровь». Гильдия существует не для