Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

Зал отреагировал одобрительно. Кто-то даже встал со своих мест, аплодируя.

Я выключил запись.

«Ренессанс» тоже входил в число крупных медицинских структур, и все об этом прекрасно знали. А Ракитин фактически обещал разрушить его. Он предлагал новые правила и подавал их как способ уравнять возможности. Но строгие ограничения ударят по нам, и ударят сильно.

Если требования окажутся слишком жёсткими, наши планы по развитию «Ренессанса» придётся пересматривать. А если Гильдия получит полномочия вмешиваться в управление крупными объединениями, она сможет тормозить нашу работу под какими-либо предлогами.

Я в очередной раз вспомнил слова покойного Бархатова. Он предупреждал, что если Ракитин победит, то «Ренессансу» конец.

Выборы я пока не проиграл, но и к победе не приблизился. И с этим нужно было что-то делать.

Гильдия нуждалась в реформах. В этом мы с Ракитиным были согласны. Нужно было лишь доказать, что при мне Гильдия сможет меняться, не разрушая то, что уже работает.

Российская империя, город Зеленодольск, частная клиника

Граф Лобанов приехал на встречу раньше назначенного времени. Пока в небольшом зале собирались владельцы клиник, он успел пройтись по лечебному отделению. Посмотрел процедурные, поговорил с дежурным лекарем и задержался возле закрытой двери лаборатории.

— Не работает? — спросил он.

Хозяин клиники, сопровождавший его, кивнул.

— Третью неделю. Ждём продления разрешения.

— К вам есть какие-то замечания? — уточнил Павел Сергеевич.

— Были. Устранили ещё в прошлом месяце. Теперь ждём повторной проверки.

— И куда направляете пациентов для анализов?

— В соседнюю клинику. Она входит в «Чистую кровь», у них с разрешениями проще, — невесело усмехнулся хозяин клиники.

Лобанов попросил копии документов и обещал помочь.

Такие истории он слышал почти на каждой встрече. Независимые целители тратили время и деньги на требования, которые большие сети проходили без особых затруднений. У сетей имелись свои юристы, постоянные поставщики и связи, которые помогали решать проблемы по одному звонку.

В зале Лобанова ждали двенадцать человек. Двое стояли у окна, остальные расселись вокруг стола. Здесь не было журналистов, поэтому Павел Сергеевич сразу предложил перейти к делу.

— Я привёз проект программы поддержки независимых клиник. Давайте обсудим его, дамы и господа, я хочу, чтобы вы помогли мне его улучшить, — сказал он.

Такой подход неизменно вызывал одобрение. Лобанов не просто рассказывал, каким хорошим патриархом он будет и какие изменения принесёт. Он предлагал целителям участвовать в этих изменениях.

Основой программы должна была стать служба поддержки при Гильдии. Клиники могли обращаться туда за юридической помощью, проверкой договоров и сопровождением лицензирования, сохраняя полную самостоятельность.

Отдельно предлагалось создать систему совместных закупок.

— Чтобы получить хорошую цену на реагенты, не обязательно продавать клинику объединению, — объяснил Павел Сергеевич. — Можно собрать заявки и заключить крупные договоры с поставщиками.

— А кто будет выбирать поставщиков? — сразу спросили его.

— Комиссия из представителей участвующих клиник. С открытыми ценами и условиями.

— Гильдия возьмёт процент?

— Только утверждённые расходы на организацию, отчёт о которых будет полностью прозрачен, — ответил граф.

В программе были и другие меры: предельные сроки рассмотрения заявлений, строгие правила обоснования отказов, независимое обжалование решений проверяющих и прочее, что помогало независимым лекарям и мелким профсоюзам отстаивать свои позиции.

Закончив встречу, довольный Лобанов отправился в аэропорт. Он каждый день посещал небольшие городки, где порталов не было. Это утомляло, но зато он мало-помалу набирал сторонников, и не только среди лекарей, но и среди региональной знати.

Деньги на эти бесконечные перелёты и гостиницы у него были. Павел Сергеевич регулярно получал финансирование от людей, которые, как он знал, связаны с великим князем Корсаковым. Кроме того, помощники Корсакова помогали организовывать встречи с владельцами клиник и местными попечителями.

Такое содействие не вызывало у Лобанова никаких подозрений. Рядом с выборами патриарха неизбежно должны были оказаться влиятельные господа, которые преследовали свои интересы и которым хотелось заранее наладить отношения с возможным патриархом.

В то же время граф понимал, что такая поддержка может в итоге обойтись ему очень дорого… Но и отказаться от неё он тоже не мог, осознавая, что у Ракитина и Сереброва гораздо больше ресурсов.

А уступать им выборы он не собирался.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Виолетта, Вася и Ефим работали почти без перерыва.

Как только в сети появлялся очередной негативный материал обо мне, Вася с Ефимом выясняли, откуда он взялся и кто его распространял. Виолетта готовила ответ, который можно было подкрепить документами, свидетельствами и цифрами.

Они публиковали истории спасённых пациентов, рассказывали о работе клиник и заводов, докладывали об успехах медицинской реформы в княжестве. Объясняли, почему началась война с Ладыгиными, кто именно её объявил и какие условия положили ей конец.

Каждый ответ уменьшал ущерб, но не более того.

Стоило опровергнуть одну публикацию, как появлялась следующая. В новых материалах задавали вопрос, не использовал ли я защиту Громова как повод расширить влияние? Не стал ли штурм резиденции Ладыгина демонстрацией силы, адресованной всем остальным родам?

Спорить с каждым таким намёком было бесполезно.

Виолетта не скрывала усталости, но продолжала упорно работать. Её дочь, к слову, полностью выздоровела, а благодаря хорошему жалованью Виолетта смогла отдать её в лучшую частную школу. К тому же она ни капли не сомневалась в том, что борется за правое дело, а я достоин занять пост патриарха.

Великий князь Корсаков уже почти не скрывал, что выступает против меня. В СМИ даже появилось несколько его высказываний на мой счёт. Мол, моё избрание станет угрозой нейтральности Гильдии, я втяну целителей в родовые конфликты и любое решение Гильдии будет восприниматься как продолжение политики Серебровых.

И потому, когда мне пришло официальное письмо от великого князя Барятинского, это показалось вполне логичным. Его светлость снова приглашал меня к себе на ужин.

Я догадывался, о чём он хочет поговорить, но отказываться всё же не стал.

В доме великого князя я уже бывал, но в этот раз он показался каким-то пустым. Меня встретил дворецкий и провёл по тихим коридорам в столовую, где уже ждал сам Барятинский.

— Рад, что вы приехали, Юрий Дмитриевич, — сказал он, пожимая мне руку.

— Как я мог отказаться? У вас чудесно кормят, — улыбнулся я.

— Ха-ха, неужели вы приехали только из-за ужина?

— Ни в коем случае. Всегда приятно провести вечер с хорошим собеседником.

— Взаимно, Юрий Дмитриевич, взаимно…