Бабник. Назад в СССР 4 - Роман Фабров

Ждать пришлось совсем недолго. Минуты через две из высоких дверей, расположенных прямо напротив турникетов, вышел сам Евгений Владленович — худрук заводского ансамбля.

Увидев нас, он сразу направился к проходной. Мужчина вежливо поздоровался со всеми и, попросив немного подождать, подошёл к застеклённому окошку бюро пропусков, за которым восседала суровая женщина с пышным начёсом, выкрашенным в фиолетовый цвет.

Они тихонько переговорили о чём-то, после чего Евгений Владленович повернулся к нам и махнул рукой:

— Идёмте, ребята, всё в порядке.

Вахтёр, невысокий старичок с седыми волосами, придирчиво окинул нас подозрительным взглядом, словно перед ним стояла какая-то банда, а не обычные школьники. Впрочем, пропустил он нас без лишних разговоров: нажал кнопку и разблокировал турникет.

Оказавшись на территории предприятия, мы направились вслед за Евгением Владленовичем в сторону Дома культуры. По дороге он о чём-то беседовал с Ириной. А мне здесь, за высоким забором, было буквально всё интересно. Вокруг высились кирпичные корпуса цехов, а люди в рабочих спецовках деловито сновали туда-сюда, совершенно не обращая на нас внимания.

Когда мы наконец добрались до нужного здания и поднялись на второй этаж, Евгений Владленович распахнул перед нами высокую деревянную дверь и приглашающе махнул рукой.

Войдя внутрь, я сразу увидел Иркину сестру, Маргариту. Девушка стояла у микрофона, увлечённо изучая нотную тетрадь. Выглядела она сегодня чертовски привлекательно, поэтому я сразу направился к ней, не забыв на ходу помахать рукой барабанщику Владимиру.

Пока я расспрашивал Риту о том, что они собираются сегодня репетировать, мои пацаны, кажется, немного засмущались подходить к Пахомовой старшей. Вместо этого, уткнувшись глазами в пол, они прошли мимо нас. Правда, вскоре остановились и принялись наперебой здороваться с другими участниками коллектива.

Художественный руководитель не стал устраивать долгих церемоний. Он быстро представил нас тем, кто не приезжал в прошлый раз на нашу репетицию, а затем, выдержав небольшую паузу, громко скомандовал своим подопечным:

— Так, товарищи, перерыв окончен. Давайте продолжать работать.

Тем временем наша компания заняла свободные стулья у стены и приготовилась внимательно слушать. В конце концов, ради этого мы сюда и приехали. Всем хотелось своими глазами увидеть, как репетируют более опытные музыканты, послушать их исполнение и, возможно, почерпнуть для себя что-нибудь полезное.

Евгений Владленович поднял руку, привлекая всеобщее внимание, а затем коротко кивнул, давая музыкантам знак начинать.

В репетиционной слаженно зазвучали инструменты. Володя за ударной установкой задал ритм, отбив палочками несколько чётких ударов, и тут же вступили бас-гитара, электрогитары и синтезатор «Юность». Я невольно подался вперёд, прислушиваясь к до боли знакомому мотиву.

У микрофона стояла Рита. Она чуть наклонилась вперёд, привычным движением отрегулировала высоту стойки и запела.

Это была та самая песня, которую я совсем недавно подарил Маргарите. И вот теперь мне наконец удалось услышать её в полноценном исполнении инструментального ансамбля. Причём девушка пела с таким видом, словно эта композиция уже года три как входила в её постоянный репертуар.

В голосе Риты чувствовалась уверенность. Держась за стойку микрофона и не обращая ни на кого внимания, она обворожительно покачивала упругими бёдрами в такт красивой мелодии. Я ухмыльнулся, глядя на неё. Хороша чертовка!

А ведь как интересно всё получилось! Ещё недавно эта простая песенка крутилась исключительно в моей голове, а теперь я сижу здесь, в репетиционной, и слушаю почти готовый шлягер. Признаюсь честно, в исполнении Маргариты эта песня звучала очень даже убедительно.

Украдкой я покосился на своих пацанов. Те тоже слушали, затаив дыхание и приоткрыв рты. Правда, судя по выражению их лиц, больше всего парней интересовала не сама песня, а круглая попа певицы, обтянутая узкой юбкой, которая подчёркивала её ладную фигурку.

Ну ещё бы! Молодая, эффектная и уверенная в себе девушка у микрофона — тут тебе никакая комсомольская сознательность и теория музыки не помогут сосредоточиться на чём-то другом, кроме соблазнительных форм очаровательной нимфы.

Когда песня закончилась, Евгений Владленович повернулся ко мне:

— Ну что скажешь, Алексей? Твоё мнение.

Я немного подумал, мысленно сравнивая услышанное с тем, как эта композиция звучала у меня в голове. И тут понял, в чём, собственно, заключалась разница между моей версией и тем, что исполнил ансамбль.

— Я бы сделал её чуть медленнее. Уж слишком быстро она у вас звучит. И ещё аранжировку немного изменил бы…

Я оглядел репетиционную и заметил в дальнем углу аккордеон. Тут же указал на него пальцем:

— Вот, например, на нём…

— А что именно? — заинтересовался худрук.

— Да я бы, Евгений Владленович, показал, что имею в виду, да только играть на этой гармошке не умею.

— Это не гармонь, Алексей, — усмехнулся он. — Это аккордеон.

С этими словами худрук подозвал одного из молодых мужчин, который в данный момент не участвовал в репетиции.

— Паша, подойди-ка сюда. Попробуй сделать так, как Алексей предлагает.

Он взял в руки инструмент и подошёл к нам, а я принялся вкратце объяснять Паше, чего, на мой взгляд, не хватало в аранжировке. Правда, с музыкальными терминами у меня было совсем не очень, поэтому объяснение получалось довольно сумбурным.

Яшка, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору, наконец не выдержал и вмешался. Знакомый с музыкальной теорией, он гораздо понятнее объяснил Паше, что именно я пытаюсь до него донести.

Какое-то незнакомое мне слово Яшка употребил — контрапункт, кажется. Однако баянист сразу же всё понял.

Ансамбль снова взялся за инструменты, и песня заиграла с самого начала, на этот раз немного медленнее.

Аккордеонист, словно нащупывая нужное звучание, осторожно начал вставлять небольшие музыкальные фрагменты между строчками вокала. Никаких кардинальных изменений — просто лёгкие переливы, дополнявшие основную мелодию.

Вот теперь всё зазвучало куда ближе к оригиналу, который я слышал изначально. Невольно подавшись вперёд, я прислушался к результату и понял: вот оно! Именно этого мне и хотелось!

Когда музыканты закончили, Евгений Владленович обвёл взглядом ансамбль и поинтересовался у них:

— Ну, товарищи музыканты, что скажете?

Первым отозвался Павел, который сегодня впервые участвовал в исполнении этой песни. Похоже, за время репетиции он успел оценить, насколько сильно даже небольшой штрих может повлиять на общее звучание композиции.

Он тут же принялся убеждать Евгения Владленовича, что я был совершенно прав, а предложенный мною вариант аранжировки гораздо интереснее первоначального. Остальные музыканты тоже поддержали его.

Немного поразмыслив, худрук всё-таки решил оставить мою версию.

А я тем