Барон Оболенский 3 - Александр Горин

Я обнял Лилю за плечи, чувствуя, как она напряжена. Скорее всего, о такой подробности она слышит впервые.

— Вот и Лилия у нас талантливая, дар Жизни у неё есть, — сказал я спокойно, глядя отцу в глаза. — А теперь она будет Оболенская. И фамилию Волынских больше никто не услышит.

Мама всплеснула руками:

— И правда! Вот и решение! А люди они хорошие были, я помню! И девочка у них вон какая замечательная! А я её ещё совсем малышкой помню, ходить только научилась, папку за пальчик держала.

Отец медленно кивнул, и его лицо смягчилось.

— Идёмте к столу, — сказал отец, бросив на Лилю ещё один сочувственный взгляд. — Скоро обед будут подавать, а мы пока поговорим.

* * *

Обед прошёл шумно. Мама руководила прислугой, приказала ставить на стол все запасы. На столе было всё, что только можно: и щи, и жаркое, и пироги, и квас, разные закуски и много чего ещё. Родители расспрашивали про Дубровку, и я рассказывал сдержанно.

— Кедр нашли, — говорил я, отрезая кусок пирога. — Монстров бьём, земля родит понемногу. Потихоньку расширяемся, люди приходят из непригодных для жизни деревень, даже из самого княжества недавно пожаловали.

— Постой-постой, — перебила мама, глядя на меня с тревогой. — Какой Кедр? Их же князь выдаёт, разве нет?

Лиля улыбнулась и с улыбкой сказала:

— Ваш сын сам нашёл Кедр в лесу. И у него дар полистихийный.

За столом повисла такая тишина, что было слышно, как от лёгкого сквознячка шевелятся занавески. У родителей челюсти отпали, а Всеволод замер с ложкой в руке, глядя на меня так, будто видел впервые особое чудо.

— Полистихийный? — переспросил дрогнувшим голосом отец. — Это же… Я вообще не знаю людей, у кого есть такой дар. А все говорили, что ты бездарный, а вон, даже старшего брата далеко обошёл.

Всеволод медленно положил ложку и посмотрел на меня уже совсем другими глазами. То ли с завистью, то ли с уважением, я так и не понял.

— Ну, сын, — с гордостью произнёс отец, — теперь я за тебя спокоен. Настоящий барон. Сколько у нас погостишь, может хоть пару дней? Понимаю, дел невпроворот, но мы же соскучились…

— Остаться не сможем, — сказал я, вставая из-за стола. — Нас в Дубровке ждут, надо дотемна добраться.

— Молодец, сын, — произнёс отец, и в его глазах блеснула гордость. — Ответственность — главное для настоящего барона.

— Да, мне князь тоже про это вчера говорил, — добавил я как бы между прочим. — После того, как я у него присягу принял.

Лицо отца расплылось в широкой улыбке.

— Молодец, сын! — повторил он, хлопая меня по плечу. — Теперь я за тебя вообще спокоен! Значит князь теперь не будет иметь никаких претензий ни к твоему имению, ни к Кедру, который ты нашёл просто чудом.

Перед прощанием ко мне подошёл брат.

— В гости когда позовёшь? — спросил он, глядя на меня с хитрой улыбкой. — Хотелось бы посмотреть, как ты там устроился.

— Скоро терем достроим и всех сразу и позову, — ответил я. — Может, как раз на свадьбу.

— Здорово! — воскликнул Всеволод, потирая руки. — Вот погуляем!

К заставе мы вышли часам к трём. Солнце стояло ещё высоко, припекало основательно, и лошади то и дело норовили свернуть к обочине пощипать траву, но мужики их поторапливали, пока был хороший шанс добраться засветло.

Игнат выскочил из лавки, как только наши телеги показались на дороге. Оглядел их, почесал затылок и сокрушённо вздохнул.

— А я ведь так и думал, ваше благородие, — проговорил купец, подходя ближе и разводя пухлыми руками, — что в Томске закупитесь. А я-то губу раскатал, думал, ко мне заглянете.

— Не обижайся, Игнат, — усмехнулся я, спрыгивая с Черномора. — В следующий раз обязательно к тебе или ты к нам. А сейчас скажи лучше, что там у тебя по чёрным ядрам.

Купец сразу оживился и закивал.

— Есть, есть! И не только ядра, — он понизил голос и зачем-то оглянулся по сторонам. — Я вам фиолетовую сферу достал, ваше благородие. У охотников перехватил, торговался до хрипоты, они в Томске хотели сдать. Дорого отдал, — Игнат вздохнул и опустил голову, — ох и дорого.

Играет купец явно, цену набивает. «Дорого, ох и дорого», говорит. Да и ладно, расплачусь, сколько бы ни стоила. Фиолетовая сфера! В Томске я найти не смог, а Игнат здесь постарался. Станет у нас теперь Лиля ещё и ментальным даром обладать.

— Показывай, — коротко сказал я.

Игнат нырнул в лавку и вернулся через минуту, бережно прижимая к груди небольшой мешочек. Развязал тесёмки и вытряхнул на ладонь сферу. Она была размером с голубиное яйцо, тёмно-фиолетовая, с прожилками, которые мерцали при свете. От неё исходило странное ощущение, будто кто-то осторожно касается моего сознания.

— Хороша, — выдохнул Андрей, заглядываясь на крупное ядро.

— Сколько? — спросил я, поднимая глаза на довольного Игната.

— А вот тут, ваше благородие, — купец замялся и развёл руками, — деньгами я бы не взял. А вот магическими стрелами и хитиновыми доспехами будет в самый раз.

Ну что же, так даже лучше, денег мы изрядно в Томске оставили. Не зря я всю дорогу со стрелами упражнялся, как чувствовал. Впрочем, так это, наверное, и было — сказывался мой ментальный дар, может мысли Игната до меня долетели, что ему стрелы нужны.

Оставил я ему за сферу сразу тридцать стрел, да ещё пару хитиновых доспехов пришлось с дружинников снять, пообещав, что им новые сделают не хуже прежних. Те остались не очень довольны, конечно, но быстро смекнули, что барону сейчас нужнее, да и ослушание к добру редко приводит.

Насобирал купец и чёрных ядер: пять горошин и два ореха. На обмен у нас ядер не осталось — все истратили в Томске, но договорились, что отдадим в следующий визит, как раз набьём их с монстров.

На заставе задерживаться не стали, быстро перекусили и двинулись дальше на юг, в сторону Дубровки. Дав команду держаться настороже и пустив Мишу вперёд, мы снова оказались в зоне Хаоса. Меня сразу как будто сдавило изнутри, вгоняя в уныние от вида больного леса.

Лиля ехала рядом на Снежке, придерживая на коленях свёрток с тканями, которые она отказалась спрятать в телегу, и, казалось, ничего не замечала вокруг. Её лицо светилось тихим счастьем, и я невольно улыбался, глядя на неё.

— Ваше благородие, — позвал Андрей, придерживая своего жеребца, который то и дело норовил схватить моего Черномора за хвост. — А давайте флаг сделаем? Ну, для Дубровки. Чтобы все издалека знали, кто мы