Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович
[Скрытое достижение разблокировано: «Стальные нервы».]
[Сопротивление чужому давлению повышено на 15 %.]
— Ну что, Малик, съел? — хрипло рассмеялся Мразко, заваливаясь на спину поверх полуразрушенного, усеянного обломанными шипами плота. — Я же говорил: никаких микрозаймов. Только честный бизнес и грамотный риск-менеджмент!
Демон промолчал, но в воздухе на секунду отчетливо запахло паленой бумагой. Кажется, владыка Инферно в ярости сжег несыгравший контракт.
Проверка на прочность была пройдена, но расслабляться не стоило. Далеко на границе воды и неба показался белый треугольник паруса. К одинокому выжившему, уверенно рассекая волны, приближался маневренный трехмачтовый корвет.
Солнце немилосердно выжигало остатки влаги из потрескавшихся губ. Ледяной плот, изрядно пострадавший после фокусов с маскировкой от древнего чудовища, теперь напоминал скорее большую суповую тарелку, нежели надежное плавсредство.
Ильяс сидел по-турецки в самом центре этой тающей недвижимости, провожая тяжелым взглядом приближающийся треугольник паруса.
Вскоре марево над водой рассеялось, и корабль предстал во всей красе. Это был легкий, хищный корвет без опознавательных знаков Императорского флота. Зато на грот-мачте трепался выцветший флаг с перечеркнутым гербом какого-то мелкого, вырезанного под корень Рода. Типичные мародеры. Морские стервятники, промышляющие грабежом на торговых путях и собирающие крохи после ночных штормов.
— Ну надо же, карета подана, — прохрипел беглый дворянин, с трудом поднимаясь на затекшие ноги.
Корвет сбросил ход, дрейфуя всего в полусотне шагов от ледяной глыбы. С палубы донеслись гортанные крики, скрип талей, и на воду с тяжелым плеском опустилась длинная шлюпка. Шестеро крепких оборванцев дружно налегли на весла, а на носу лодки возвышался здоровенный детина с заряженным мушкетоном в руках и кривой ухмылкой на покрытом шрамами лице. От лодки к борту корвета тянулся толстый швартовочный канат — пираты явно не хотели, чтобы шлюпку отнесло течением.
Головорезы не ожидали встретить посреди океана живого мага на куске льда. В их глазах читалась смесь суеверного страха и жадности. Промокший насквозь кожаный колет Ильяса, несмотря на отсутствие серебряных пуговиц, буквально кричал о благородном происхождении своего владельца. А живой аристократ — это всегда звонкое золото, которое можно вытрясти из его Клана.
Шлюпка затормозила в десятке шагов. Детина с мушкетоном прицелился точно в грудь измученному жаждой путнику.
— Эй, ваше благородие! — хрипло гаркнул пират, поигрывая курком. — Чего забыли в наших угодьях? Никак Род выгнал погулять? Бросай железку и прыгай в воду, если жить охота. В трюме места много, а твой папаша наверняка отвалит нам сундук-другой серебра, чтобы вернуть любимого сыночка!
Авантюрист медленно, с демонстративным достоинством поправил сбившийся воротник. Сербская душа великого комбинатора требовала масштабного представления. Никаких мольб о пощаде. Никакого страха. Только железобетонная, абсолютная надменность истинного боярина, которому подали остывший чай.
— Отвратительно, — громко, чеканя каждое слово, произнес Мразко. Его голос, несмотря на сорванное горло, разнесся над гладью океана с ледяным высокомерием. — Просто возмутительно! Я приказывал подать клановый эскортный фрегат еще два часа назад. А прислали эту плавучую помойку, да еще и с опозданием!
Головорезы в шлюпке растерянно переглянулись. Весла замерли в воздухе. Такой реакции от обгоревшего, болтающегося на огрызке льда одиночки они никак не ожидали.
— Ты чего несешь, болезный? — нахмурился здоровяк, сбитый с толку наглой отповедью. — Совсем башку напекло?
— Я несу свет просвещения в ваши темные, немытые массы, — презрительно фыркнул чародей, опираясь на эфес сабли, словно на изящную трость. — Вы хоть понимаете, с кем разговариваете, холопы? Передайте своему капитану, что за эту задержку и хамский тон встречающего персонала я велю выпороть вас на конюшне, а стоимость испорченных сапог вычту из ваших никчемных жизней! И прикажите подать горячую ванну, я продрог.
Секунду над водой висела звенящая тишина. А затем мародеры взорвались дружным, хриплым хохотом. Они смеялись до слез, хлопая друг друга по плечам. Сумасшедший дворянчик, возомнивший себя хозяином положения на тающей льдине, показался им невероятно забавным.
— Ну и умора! Ой, не могу! — выдавил из себя главарь, утирая выступившие слезы и опуская ствол. — Господин желает ванну и компенсацию! Цепляйте этого клоуна, парни. Только аккуратно, а то его сиятельство еще простудится!
Двое матросов, продолжая скалить гнилые зубы, раскрутили над головами тяжелые абордажные кошки. Стальные крючья со свистом разрезали воздух и с глухим хрустом вонзились в ледяной плот. Толстые, пропитанные морской солью канаты натянулись струной, намертво связав болтающуюся в воде шлюпку с магическим укрытием Ильяса.
Они хотели просто подтянуть строптивого пленника поближе и оглушить веслом.
Улыбка на лице потомка турецкоподанного мгновенно исчезла, уступив место хищному, холодному оскалу. Ловушка, расставленная с помощью длинного языка и непомерного высокомерия, сработала безупречно. Мародеры сами, добровольно, протянули магу идеальный физический проводник.
Ильяс не стал тянуть время. Его Источник, недавно подпитанный ядром акулы, с готовностью откликнулся на мысленный приказ. Первородная стужа, яростная и безжалостная, хлынула по венам и вырвалась через подошвы сапог, устремляясь к вмерзшим снастям.
С оглушительным треском магия рванула по волокнам пеньки. За долю секунды два натянутых троса покрылись толстой коркой льда, превратившись в монолитные, сверкающие на солнце рельсы.
Пираты в лодке даже не успели охнуть, а здоровяк с мушкетоном только-только начал вскидывать оружие, осознав, что болтливый аристократ смертельно опасен.
— Ваше время вышло, господа! — холодно бросил чародей.
Словно опытный конькобежец, беглый дворянин сорвался с места. Ледяная крошка брызнула из-под сапог. Фамильная сабля покинула ножны с хищным шелестом, сливаясь в единый сверкающий росчерк. Идеально сбалансированный клинок легко снес здоровяку голову, прежде чем тот успел нажать на курок. Бездыханное тело рухнуло на дно лодки.
Не задерживаясь ни на секунду, Ильяс взмахнул левой рукой. Остатки магии ударили в швартовочный канат, превращая его в ледяной пандус, ведущий из шлюпки прямо к борту корвета. Дворянин оттолкнулся от скамьи, взлетел по искрящейся трассе и грациозным прыжком перемахнул через фальшборт, приземляясь на палубу вражеского корабля.
Экипаж оцепенел. Мародеры, привыкшие грабить беззащитных купцов, явно не ожидали, что одинокая добыча сама пойдет на абордаж.
— Принимайте инспекцию! — жизнерадостно возвестил Мразко.
Начался короткий, но кровавый танец. В нем изящная школа благородного фехтования, вбитая в мышцы прошлым владельцем тела, причудливо сплеталась с грязными, безжалостными приемами белградских подворотен.
Ближайший матрос с ревом замахнулся кривым тесаком. Одаренный плавно ушел с линии атаки, коротко рубанул противника по запястью и одновременно пнул ногой ведро с морской водой, стоявшее у грот-мачты. Вода разлетелась веером брызг, которые по воле мага прямо в воздухе превратились в острые ледяные иглы, до крови исполосовав лица бросившейся на подмогу троице.
— Слишком медленно! Никакой грации! — издевался комбинатор, парируя очередной выпад.
Он резко топнул каблуком, вымораживая влагу на деревянных досках. Двое здоровенных пиратов предсказуемо поскользнулись на образовавшемся