Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

— Вы правда хотите это услышать? — переспросил я.

— Естественно, — подтвердил Император, чуть подавшись вперед.

Я устало вздохнул.

— Тогда лучше включите запись с нагрудной камеры одного из бойцов сопровождения, Ваше Величество, иначе мой устный рассказ будет скорее похож на бредни сумасшедшего.

Император кивнул, взял со стола пульт управления внутренними системами бункера и вызвал на экране меню доступа к серверам, куда автоматически выгружались данные с тактических камер спецназа по возвращении на объект.

Экран на стене моргнул, сменив спутниковые снимки Египта на зернистую прыгающую картинку. Запись транслировалась с нагрудного видеорегистратора командира нашей группы сопровождения.

Я попросил промотать долгие и нудные переходы по пыльным коридорам Торна. Император послушно ускорял воспроизведение, ориентируясь на мои подсказки.

На ускоренной перемотке министры увидели, как микроавтобус заезжает на старую металлическую платформу. Затем я попросил вернуть нормальную скорость. Камера зафиксировала, как Даграль выбивает стопор, как лязгают механизмы и вокруг машины смыкается глухой короб. А дальше из динамиков ударил оглушительный рев трущегося металла и гул магнитных потоков, который заставил Шувалова поморщиться.

Следующая перемотка. Заброшенный банк. Винтовая лестница. Помещение с ловушкой.

Присутствующие в кабинете затаили дыхание, наблюдая, как на записи потолок с ржавыми шипами начал опускаться. Камера дернулась, фиксируя как один боец бросился выбивать плечом деревянную дверь. Треск, пыль, и отряд ввалился в темный коридор, в то время как за их спинами со скрежетом шипы ударились о пол.

А затем началось главное.

Запись обрыва с озером магмы. Картинка дрожала. Микрофон фиксировал тяжелое дыхание солдат и шипение лопающихся далеко внизу лавовых пузырей. Оранжевые вспышки регулярно пересвечивали матрицу камеры. Прыжок Даграля в пустоту заставил Белозерова резко податься вперед.

Но когда на записи из раскаленного жерла вырвалось исполинское тело голема, сотканного из базальта и текучей лавы, в кабинете стало тихо, как в мавзолее.

Камера металась. В объектив попадали смазанные кадры: огромная каменная пасть, изрыгающая жидкий огонь; Даграль, яростно колотящий секирой по невидимому полу; Шая, срывающаяся в бездну, и я, удерживающий ее над трехсотметровой пропастью. Затем пошли вспышки выстрелов, трассеры, отскакивающие от каменной челюсти, и мои удары психеей, пробивающие броню твари, чтобы добраться до ее пульсирующих узлов.

Затем финальный удар разнес седьмое сердце голема, и монстр с визгом ретировался обратно в озеро лавы.

— Ну а дальше ничего интересного, — объявил я. — Просто добрались домой.

— Этого не может быть, — выдохнул Белозеров. Его голос прозвучал сдавленно, словно ему наступили на кадык, а сам он, побагровев, ухватился за край стола. — Это просто невозможно! В мире не существует таких чудовищ!

Если бы я это выдумал, то, наверное, стал бы смотреть себе под ноги, шаркать носком и чувствовать неловкость. Но меня это восклицание взбесило не на шутку.

— Тогда у меня и всей группы было массовое помешательство на фоне гипоксии и интоксикацией серными парами, — ответил я достаточно жестко. Подобный скепсис и попытка отрицать эмпирические факты от человека его уровня меня откровенно напрягали и начинали раздражать. Мы там едва не сварились заживо, а он ищет рациональные оправдания собственному испугу.

Шувалов молчал, протирая запотевшие очки. А вот архиепископ Игнатиус, до этого спокойно наблюдавший за экраном, медленно повернул голову к главе тайной полиции.

— Вы бывали под землей, граф? — обратился архиепископ к Белозерову.

Белозеров запнулся, явно сбитый с толку таким вопросом в лоб.

— Я? Ну, нет. Разве что вот тут в бункере, — ответил он, указав пальцем на пол.

— Тогда смею предположить, что Виктору и его группе было не до фотомонтажа во время путешествия, — отметил Игнатиус, едва заметно дернув седыми бровями.

Он произнес это без издевки, но мимики и легкой иронии хватило, чтобы Белозеров снова покраснел, шумно втянул воздух ноздрями, но благоразумно промолчал, откинувшись на спинку кресла.

Федор II тяжело вздохнул и потер переносицу, обводя взглядом кабинет.

— Виктор Андреевич, — обратился Император, глядя мне прямо в глаза. — Я не буду спрашивать, правда ли все это.

Я не сдержался.

— Я бы хотел, чтобы это было сном, Ваше Величество. Мы чудом остались живы.

Император снова, но в этот раз очень устало вздохнул.

— Честно говоря, после увиденного даже как-то неловко просить вас отправляться к эльфам, да, господа? — он осмотрел всех присутствующих.

Никто из министров не ответил, но почему-то только Белозеров виновато потупил взгляд, видимо, осознав, насколько неуместным был его недавний приступ неверия на фоне того, через что прошел отряд.

— Меня не надо об этом просить, Ваше Величество, — ровно ответил я, прерывая затянувшуюся паузу. — Я ж не один разбираюсь с общей проблемой. Поэтому еще день отдыха и, думаю, бригада тоже будет готова выдвигаться.

Федор II кивнул.

— Я рад знать, что мы можем положиться на вас.

— Кто, если не мы, — ответил я избитой, но абсолютно точной в текущих реалиях фразой.

— Отдыхайте, Виктор Андреевич, — Император сделал легкий разрешающий жест рукой. — Я распоряжусь, чтобы вам и Шаянин предоставили лучшие расслабляющие процедуры, которые доступны для императора и его свиты.

Я поднялся с кресла, понимая, что официальная часть закончена, и сделал скромный поклон.

— Сочту за честь.

Я покинул переговорную, аккуратно прикрыв за собой дверь. Дойти до комнаты я планировал прямым маршрутом, чтобы наконец-то просто упасть в кровать, но планы изменились буквально через десять минут неспешной ходьбы по коридорам жилого сектора.

Путь мне преградили две девушки в строгой униформе персонала.

— Граф Громов? — с вежливой улыбкой уточнила одна из них. — Прошу следовать за нами. Его Величество распорядился о вашем восстановлении.

Спорить с императорским распоряжением я не стал. Девушки свернули в неприметный боковой коридор, затем мы спустились на уровень ниже по небольшой винтовой лестнице и прошли через дверь без каких-либо табличек.

То, что открылось моему взгляду, вызвало острый когнитивный диссонанс.

Здесь, глубоко под землей, в бункере, предназначенном для выживания в условиях судного дня, скрывался полномасштабный, отделанный по высшему разряду спа-комплекс. Мягкий приглушенный свет, отделанные мозаикой стены, влажный и теплый воздух, пропитанный ароматами эфирных масел. Тихо играла спокойная инструментальная музыка.

Меня провели в просторную комнату отдыха, выдали тяжелый махровый халат и мягкие тапочки.

В центре следующего зала располагалось огромное джакузи с гидромассажем, от которого исходил легкий пар. Спустя десять минут, приняв душ, я погрузился в горячую бурлящую воду. Форсунки били прямо по забитым мышцам спины и