Идущий тропой мертвых 8 - Зигмунд Крафт

class="p1">Испытывал ли Арлейн отвращение к Мэйну? Нет. Скорее, нечто нейтрально-положительное, так как Адмир ценил этого странного уродливого эльфа. А вот Этриан воспринимался как чужак, просто приятель. И это несмотря на то, что он давно знаком с господином и служит ему. В Эрмуара ощущалось что-то неестественное, что-то неуловимое, что сложно облечь в словесную форму, то, что отталкивало от него. Несмотря на то, что тот казался старшим товарищем, добрым и открытым. Он действительно помогал и с искренней симпатией и заботой относился к Энгван, понимая несправедливость ситуации, из-за которой тот стал обесчещенным.

Энгван лишь тень своего господина. Они даже почти не разговаривали, но это совершенно не тяготило парня. Потому что между ними было нечто большее — семейная связь. Так объяснял Рэй. Печать раба тоже способствовала образованию, но основа — их обоюдные искренние тёплые дружеские чувства. Именно поэтому Арлейн узнавал эмоции своего господина с полувзгляда, с полутона голоса, а иногда даже до того, как тот заходил в комнату.

Арлейн в принципе считал себя довольно апатичным эльфом. Когда угроза за семью миновала, не без помощи господина, разумеется, он испытал облегчение. И сейчас его волновали лишь сестра, брат и Адмир. Больше ни до кого ему не было особого дела.

Райнес часто писала ему, у них всё было хорошо. Письма Авера подтверждали это. Тот дяденька Нарандил Даэ-Арранд периодически навещал их, но и без этого ощущался патронаж королевской семьи. Двух Энгван сторонились соседи, но не потому что те обесчещенные, а из-за зависти к внезапно свалившемуся положению.

Также у них были частные репетиторы по магии. Авер клялся, что очень старается развиваться и скоро получит ранг послушника. А потом, когда подойдёт минимальный возраст, они вдвоём с Райнес поступят в королевскую магшколу. Чтобы за четыре года выпуститься с корочками адептов. Так что будущее виделось светлым. И всё это благодаря Адмиру.

Иногда Арлейн чувствовал, что пока спит, его господин творит нечто грандиозное, захватывающее, даже с нотками опасности, но совершенно не волновался по этому поводу. Потому что знал — Адмир избран богами, а ещё он не безрассудный мальчик и прекрасно осознавал, что делает. Потому волноваться за него не стоило. А когда придёт реальная опасность — Энгван это ощутит. Потому что между ними есть эта мистическая связь.

Сейчас же цель парня — стать клоафом до конца пятилетнего срока службы на Жутких Болотах. Хоть господин и уверял, что это случится раньше, он скептически относился к подобному заявлению. Но продолжал стараться изо всех сил.

Фисларон оставался всё таким же высокомерным аристократом засранцем. Ни с кем из моего окружения, кроме меня и немного Этриана, он не сошёлся. Ему дико повезло, что вся его служебная группа состояла из клановых, кого он мог считать ровней себе. С ними он и проводил большую часть времени, со мной и моими друзьями пересекался на тренировках, если все были в части. Я же выбирался вместе с ним и Этрианом раз в неделю где-то посидеть поболтать. Иногда брал его с собой в дикое динами на медитации.

Вот и сейчас мы втроём находились в одной из местных мелких кафешек, когда Фисларон внезапно высказал желание направиться в специальный аванпост Найатис. Вроде как, он тоже ведь гений.

— Ты там столько всего увидел интересного! — парень задумчиво смотрел на меня.

Разумеется, я далеко не всё мог рассказать, но что поведал, ему хватало с головой. Особенно глаза загорелись, когда поделился мнением о почётных лейтенантах и что один из них пригласил меня.

Я даже не знал, что ответить ему. Фисларон был не таким красивым, как я, но всё равно выше среднего. Я прекрасно понимал, с каким давлением он может там столкнуться — врагу не пожелаешь. Да и с какой стати его там примут? Я и так извратился знатно ради своего шанса, а ему за какие заслуги?

— Это не лучшая идея, — покачал я головой. — Похоже, ты не воспринимаешь серьёзно всё негативное, что рассказал о том месте. Тебя будут домогаться взрослые мужики, флаосы и эклурги. Оно тебе надо?

— Если бы всё было так страшно, ты бы сам не рвался туда, — отмахнулся он. — Да и я на твоём фоне не настолько привлекателен.

Я вздохнул и перевёл взгляд на Этриана, которого, судя по улыбке, тема беседы забавляла.

А ведь и правда, зачем я рвусь туда? Ради знаний, я помешан на изучении магии. Фисларон тоже являлся образованным парнем, но у него не было такой одержимости, он ценил свою жизнь гораздо выше, как и комфорт. В конечном итоге, у него не было таких защитников, как Рэй и Айлинайн, он боялся духов. И это правильно, по сути.

— Я ведь много тебе не рассказываю, — покачал я головой.

— Вот именно, ты отдаляешься от меня. Скоро совсем чужими станем. Где мне ещё найти такого интересного собеседника?

— А как же я? — хмыкнул Этриан.

— Ты не ходишь в секретные миссии на секретный аванпост! — резонно заметил он и рассмеялся.

— Именно, у нас много общего, — он будто издевался над парнем.

— Ты даже не окончил академию, — Фисларон пренебрежительно отвернулся от него. Он знал, что Эрмуара на такое не обидится.

— Конечно, куда мне в ваш клуб заучек, — так же пренебрежительно отвернулся от него Этриан.

Я знал, что они нормально общаются вдвоём и даже ходят в динами на медитации. Так что что-то общее у них всё же было.

Пока они пререкались, я размышлял о том, что не могу поделиться с Этрианом очень многим, хотя мне бы очень хотелось. Просто, это такая информация, о которой распространяться было чревато. Я не был уверен, что Фисларон поймёт и примет то, что выходило за рамки «правильности». Он оставался высокородным эльфом со всеми свойственными им стереотипами о голубях трёх цветов.

— Этриан, помнишь сказку о чёрном вороне, обманувшем Лолт? — внезапно спросил я.

— Да, — он удивлённо посмотрел на меня. — Обычная детская сказка.

— Как думаешь, такое могло произойти в реальности?

Он рассмеялся.

— Нет, конечно. Герой сказки — птица! О чём ты?

— Но сказку о лисьей норе ты ведь тоже знаешь, верно? — он кивнул и нахмурился. — Она ведь достаточно правдоподобна.

— О чём ты?

— По сути это пособие для любого живого, случайно попавшего в Мир Мёртвых или