Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

— Разумеется. Я ведь обещал быть откровенным. Ваше избрание усилит мои позиции. Взамен вы получите поддержку, которая позволит спокойно заниматься своими делами.

— Насколько спокойно?

— Настолько, насколько это вообще возможно для человека вашего положения, — усмехнулся Барятинский. — Юрий, мы ведь уже помогали друг другу. Вы приняли на службу графа Кутайсова. Я содействовал вам во время войны. У нас достаточно причин продолжить сотрудничество.

Я кивнул. Помощь имела место, отрицать это глупо. Вот только я считал, что сам решаю, насколько тесным будет наше сотрудничество.

— По сути, мы уже в одной лодке. Осталось признать это и договориться, — добавил великий князь.

Я отодвинул бокал, вытер губы салфеткой и бросил её на стол.

— Мне нужно подумать.

Барятинский покачал головой.

— Боюсь, времени на раздумья почти не осталось. Я хочу услышать ваш ответ сейчас. Да или нет?

Я посмотрел на него, чуть прищурившись.

Ещё несколько минут назад мы обсуждали взаимовыгодное сотрудничество. Теперь мне предлагали немедленно принять покровительство, не зная ни подробностей угрозы, ни будущих обязательств.

— При всём уважении, ваша светлость, не надо ставить мне ультиматумы, — спокойно сказал я.

— Это не ультиматум. Я пытаюсь вас спасти.

— Тогда тем более стоит дать мне время оценить ваше предложение.

— Вы можете пожалеть, что отказались, — Барятинский свёл брови.

— Я ещё не отказался. Я сказал, что подумаю.

Некоторое время великий князь молчал. Затем кивнул и встал из-за стола.

— Что ж. Надеюсь, вы примете правильное решение.

— Благодарю за ужин, Даниил Романович, — я тоже поднялся.

— Берегите себя, Юрий Дмитриевич.

Едва выехав за ворота резиденции, я связался с императорской канцелярией и попросил срочную аудиенцию у Романова. На вопрос о причине ответил, что дело касается главы Службы безопасности империи.

Мне перезвонили через несколько минут. Пётр Алексеевич согласился принять меня, несмотря на довольно поздний час.

По дороге я ещё раз прокрутил в мыслях разговор с Барятинским. Если он говорил правду, спрашивать что-либо у Воронцова было бы глупо. Но и верить великому князю на слово я не собирался.

Зато оставался человек, которому напрямую подчинялась СБИ. И если её глава действительно решил уничтожить меня, император должен об этом знать.

Пётр Алексеевич встретил меня в кабинете. На столе перед ним лежали документы, рядом остывала чашка чая.

Я поклонился.

— Ваше императорское Величество, благодарю, что согласились принять.

— Садитесь, князь. Рад вас видеть. Что случилось?

Я рассказал о приглашении Барятинского, его предупреждении и предложенной помощи. Постарался передать всё как можно точнее, включая требование дать ответ немедленно.

Император выслушал меня молча. Только один раз уточнил:

— Он прямо назвал имя Воронцова?

— Да, Ваше Величество. Утверждал, что полковник готовит моё уничтожение вместе с Корсаковым.

Пётр Алексеевич взял телефон, подождал немного и произнёс:

— Юрия Михайловича ко мне. Немедленно.

Положив трубку, он посмотрел на меня.

— Правильно сделали, что приехали.

Я коротко кивнул. Очень хотелось спросить, знает ли он о каких-либо планах в отношении меня, но Романов меня опередил:

— Подождём полковника. Думаю, ему будет интересно это услышать.

Воронцов появился довольно быстро. Увидев меня, он едва заметно поднял бровь, но ничего не сказал. Поздоровался с императором и остановился возле свободного кресла.

— Садитесь, Юрий Михайлович. Князь Серебров только что сообщил, что вы собираетесь его уничтожить на пару с Фёдором Михайловичем Корсаковым.

Полковник посмотрел на меня и хмыкнул.

— Вот как. Могу я узнать источник этих сведений?

— Сначала скажите, насколько они правдивы, — потребовал Пётр Алексеевич.

— Полнейшая ложь, Ваше Величество.

Несколько секунд император и полковник смотрели друг другу в глаза. Затем Романов кивнул и повернулся ко мне, жестом велев говорить.

— Об этом рассказал Барятинский. Сегодня он пригласил меня на ужин и предложил защиту от вас, — сказал я.

— Очень любопытно, — на лице Воронцова мелькнула тень улыбки.

Я почувствовал, как понемногу отпускает напряжение. Значит, Барятинский солгал. Причём он вряд ли рассчитывал, что после его слов я решусь обратиться напрямую к императору.

— Любопытно, но не удивительно. Ведь как раз недавно мне стало известно, что Барятинский в последнее время много общался с Назаровым, — произнёс полковник.

Воронцов посмотрел на Петра Алексеевича. Тот едва заметно кивнул.

— Есть основания полагать, что Барятинский ищет возможность сместить вас с княжеского поста. А затем передать его Кутайсову, — продолжил полковник.

Я невольно усмехнулся. Великий князь так старался добиться моего доверия… Я изначально понимал, что у него свои интересы, но искренне считал, что они обращены против кого-то другого. Оказалось, всё намного проще и сложнее одновременно.

Впрочем, пока это было лишь предположение.

— Сам граф Кутайсов тоже участвует в этом заговоре? — спросил я.

— Мне так не кажется, — ответил Воронцов.

— Хорошо. Мне тоже. Кутайсов не из тех, кому нравятся подобные интриги. А вот что касается Назарова… — я не закончил мысль.

Полковник некоторое время молчал, глядя на меня, затем выпрямился и повернулся к императору.

— Ваше Величество, полагаю, настало время сказать об этом открыто. Великий князь Назаров замешан в заговоре против короны.

В кабинете стало тихо. Пётр Алексеевич, который до этого спокойно слушал наш разговор, не выглядел удивлённым.

— Доказательства имеются? — только и спросил он.

— Пока нет. Но имеются сведения, которые делают его главным подозреваемым. Мы продолжаем работу и ищем подтверждения, достаточные для официального обвинения.

— В таком случае я жду результатов этой работы, и как можно скорее, — нахмурился император.

— Да, Ваше Величество, — кивнул Воронцов.

Пётр Алексеевич перевёл взгляд на меня.

— А вам, князь, советую не давать Барятинскому никаких обещаний. По крайней мере до тех пор, пока не станет понятно, чего он добивается.

— Я и не собирался, Ваше Величество.

— Хорошо. И не надо сообщать ему о нашем разговоре.

— Само собой, — кивнул я.

Вскоре мы с Воронцовым вышли из кабинета.

Полковник проводил меня по коридору, затем предложил задержаться в небольшой свободной комнате. Закрыл дверь и активировал полог тишины.

— Есть ещё кое-что, Юрий Дмитриевич, о чём вам следует знать.

— Слушаю.

— Заговор против вас действительно существует. Назаров, Корсаков и теперь, по всей видимости, Барятинский. Три великих князя, у каждого из которых свои причины желать вашего устранения.

Я только вздохнул. Кто бы сомневался. То, что я стал князем Новосибирским, не понравилось никому из великих. Хотя