Черновик для Эффы 2 - Владимир Алексеевич Ильин
«Ты-то чего тут зависла?» — Невольно родился вопрос к девчонке.
За лавкой стоял совсем уж ветхий дедушка — хоть и не согнутый временем, а горделиво расправивший плечи.
Завидев меня, отметил взглядом. А вот Ноэлю легонько поклонился — да так и замер, завидев королевского кота. Тот от запахов красок расчихался и принялся мотать мордой.
— Все в порядке? — Подошел я к девчонке.
— А? Ой, — смутилась та и выскользнула на улицу.
«Нормально все», — отлегло от сердца.
Автоматически поискал то место, куда смотрела девчонка — и завис сам.
На среднего размера полотне — высотой мне в руку, шириной чуть больше локтя — был изображен скромный сельский сюжет. Нагретое солнцем дерево старого дома — покосившегося от времени; проходящая мимо дорога — грунтовка, разъехавшаяся от недавних дождей, но подсушенная полуденным солнцем. Накрененные заборы вдоль дороги, собранные из мелких досочек, за которыми разрослась трава. И странное ощущение одиночества — будто все ушли. Шелест травы, звук ветра, но твердая уверенность — не залает собака, не скрипнет калитка покинутого двора. От картины и ждать такого глупо — но понимание, что так и будет, что так и есть. И даже пройди все село насквозь по скверной дороге — не увидишь никого. Хоть обзаглядывайся в мутные окна домов, хоть кричи криком…
— Тан?
— А? — Очнулся я.
— Ты минут пять стоишь.
— Сколько это стоит? — Обратился я к продавцу.
— Не продается, — с легким сожалением повел он рукой. — Но вы можете взять на память другие полотна. Я дам хорошую скидку.
— Не надо других. Нужна именно эта.
— Увы. Не могу продать.
Рядом выразительно откашлялся Ноэль.
— Может быть, есть какой-то вариант? — Уточнил он.
— Не продается, — печально ответил старик.
Выразительно чихнул кот.
— Это наша гордость. Многие смотрят, — подошел старик к полотну. — Многие берут что-нибудь другое. — Снял он рамку со стены и переложил на витрину, за стеклом которой лежали мелкие эмальки с видами города.
Ловко снял раму, внимательно огладил картину, словно пытаясь ее запомнить. Затем отработанным движением скатал и уложил в тубус.
— Продать не могу. Могу подарить. — Смотрел он в это время на кота.
— Спасибо. — Не стал я отказываться. — Может быть, ответный подарок деньгами?.. — Протянул я стопки, отложенные для мужиков.
Им потом отдам из своих.
— Ни в коем случае, — поднял тот руку. — Подождите, я выпишу вам документ на владение. — Взялся он за квитанции, с некоторым трудом выдвинув ящик.
— Не тяжело вам одному в лавке? — Поинтересовался Ноэль.
— Обычно за прилавком внуки. Но вчера и сегодня нет туристов, пусть отдыхают. — Осторожно выписывал он буква за буквой.
Но все равно слова, оставляемые на бумаге, складывались неровно — рука изрядно дрожала.
— Владейте, — передвинул он бумагу через прилавок. — Но не вздумайте никому продавать. Ее велено только дарить. — Напутствовал он строго.
— Уважаемый. — Замялся я перед квитанцией и тубусом. — Разрешите все же вас отблагодарить. Не в качестве платы! — Тут же отметил, заметив хмурый взгляд.
— У меня все есть.
— Не все, — осторожно отметил я. — Можно вашу руку? Я не желаю вреда.
Тот смотрел настороженно, но руку все-таки протянул.
Я положил ее на свою ладонь, накрыл второй ладонью сверху.
— Не отдергивайте. Все будет хорошо, — смотрел я ему в глаза.
Мертвая энергетика убивает плоть. Но умирающая плоть с годами все меньше создает здоровой энергетики — плотной, обращаемой по организму с нужной скоростью. А это, соответственно, давит на тело и разум.
Увядание — процесс взаимопроникающий. Начинает ломаться одно, выводит из строя другое — и весь человек идет в разнос.
Есть способ немного помочь. Это не добавит лет жизни — энергетика не исцеляет плоть. Это даст лучшее качество жизни.
Специально сформированная энергетика волнами прошла из меня через ладони в чужое тело.
Старичок вздохнул, пошатнувшись, хотел убрать ладонь — но я не дал, удерживая надежно, пока вихрь моей энергии не снес плесневелую накипь энергии старческой, ржавчиной въевшейся его тело. Какое-то время энерготехника будет молодой и бурной рекой очищать заросшее тиной озеро, пробуждая, активируя, дополняя и не давая заболотиться вновь. Но а дальше — скорее всего, тело все равно сдастся. У меня нет рецепта бессмертия.
Тут, на Земле, такой техники не знают — придется «изобрести» самому после завершения обучения. Этим и планирую зарабатывать — в том числе.
— Как вы? — Для порядка спросил, уже видя, что все прошло хорошо.
Руки не тряслись — их старик и оглядывал с удивлением, прислушиваясь одновременно к себе.
— Это что?..
— Подарок. — Улыбнулся я и прибрал тубус. — Хорошего дня. — Направился я на выход, не собираясь тратить время на разъяснения.
Но был у происходящего еще один свидетель, и Ноэль не замедлил повторить вопрос старика:
— Это что было?..
— Лечебная техника. Будет очень бодрым старичком довольно долго. — С довольным видом держал я тубус.
Вот и подарок старосте нашелся. Себе не оставлю — долго стоять и смотреть не выдержу.
Но заходить и смотреть — изредка, когда доведется — почему нет?..
— Никогда о таком не слышал.
— Биоэнергетика Империи — передовая в мире! — С важным видом заявил я. — Но на самом деле, тут спецразработки. — Добавил на всякий случай. — Так что не распространяйся, будь другом?..
— Тан. — Остановил он меня, заступив дорогу. — Мне нужна твоя помощь.
— Какая? — Будучи в хорошем настроении, смотрел я на него.
— Отец…
— Меня к нему даже не допустят, — как маленькому, сообщил я, сообразив, о чем он. — Особенно с подозрительными техниками.
— Ты не понимаешь.
— Еще как понимаю. Первое лицо государства, особо охраняемое. А тут — иностранный гражданин. Сначала вот этого дедушку дернут и будут проверять всеми приборами, — обернувшись, указал я взглядом на лавку. — Потом меня. И проверку я не пройду.
— Почему? Ты же жизнь ему спас!
— Потому что я сегодня улетаю, Ноэль.
— Погоди, давай присядем. — Отвел он меня