Легендарный повар 5 - Гриша Гремлинов

Дождевая вода, кипячёная

Качество: среднее

Свойства: восстановление сил +10%, согревание +15%, регенерация +20%

Примечание: содержит осадок из мелких частиц пыли и органики. Рекомендуется процедить

Нет времени ничего процеживать, Система! Пора пить!

— Прохор, вода пока горячая, но ты осторожно сделай пару глотков, тебе станет легче. Только смотри, там осадок.

— Воду? Я?

— Давай уже! А то я продрог здесь стоять. Пей.

Пацанёнок вскинул брови, но послушно наклонил чугунок и начал пить. Первый глоток, второй, третий. Мы с Беконом, не отрываясь, смотрели, как увереннее начинает держаться Прохор, как плечи распрямляются и руки перестают дрожать.

— Ну, как ощущения? — спросил я, хотя этого и не нужно было, и так эффект был виден.

Я присмотрелся к заплывшему глазу, который стремительно наливался фиолетовым цветом. Ссадина на лбу покрылась корочкой, а дыхание Прохора выровнялось.

— Тепло! — перевёл он дух. — Спасибо, теперь гораздо лучше. Даже глаз почти открылся.

— Это то, что вам нужно, господин Винтер? — он кивнул на лист бумаги, торчащий из моего кармана.

— Я не знаю, Прохор, — честно ответил я. — Ты молодец, что спрятал его. Теперь нам нужно убираться отсюда. Каролина ждёт тебя в трактире и очень переживает.

— Они… они хотели меня убить, мол, так надёжнее, но потом кто-то крикнул снаружи, и они ушли, бросив на меня тряпки.

— Из-за них тебя и никто не мог найти, только Бекон, — я погладил кота между ушами. Всё, пойдём, Буян здесь рядом стоит.

Прохор уже меньше морщился от боли, да и шёл ровнее. Надеюсь, у него нет трещин в рёбрах или других костях. Я не представлял, как сработают бонусы, но не хотел, чтобы у парня что-то не так срослось.

Когда мы выбрались наружу, ночной воздух показался мне чистым и свежим, словно я вынырнул из глубокой воды. Над головой уже зажглись звёзды, а луны скрывались за лёгкими облаками. Буян нетерпеливо бил копытом у ворот. Увидев нас, конь тихо заржал и придвинулся ближе.

— Я тебя сейчас закину в седло, держись крепче, — сказал я Прохору.

— Я справлюсь, — упрямо ответил он и попытался залезть, но не тут-то было.

Впрочем, я сделал вид, что не увидел, и подсадил его. Кот прыгнул следом, а я забрался на Буяна последним и тронул его бока пятками.

— Вези аккуратно, — сказал я гнедому, и он понял меня.

Через полтора часа мы уже были перед окнами трактира. Там же на ступенях с кружкой в руках сидела Каролина. Увидев нас, она вскочила, и на её лице промелькнула радость, которая быстро сменилась яростью.

— Прохор! — она бросилась к нам, помогая мальчику слезть. — Прохор, что они с тобой сделали⁈

— Всё нормально, Каролина, — хрипло ответил он. — Господин Винтер меня подлечил.

— Кто это был? — её голос стал жёстким. — Ты их видел? Они тебя узнали?

— Он их не знает, но они за ним следили, — ответил я спешиваясь. — Трое. Они довели его до башни и забрали все документы. Прохор успел спрятать один документ, я его забрал.

— Документы? — Каролина резко обернулась ко мне. — Ты их видел? Что там было?

— Я не успел прочитать, — сказал я, не моргнув глазом. — В башне было темно, а Прохор нуждался в помощи. Я посмотрю её позже, когда разберёмся с травмами Прохора.

Каролина хотела возразить, но посмотрела на избитого Прохора и сдержалась.

— Хорошо, — сказала она, и в голосе прозвучала сталь. — Завтра мы поговорим. Пойдёмте в тепло.

Прохор вяло поднялся по ступеням, я понял, что он уже отошёл от шока и спешно перебирал в голове рецепты для его полного восстановления. Меня злило, что у меня нет ни единой возможности просканировать состояние Прохора. Как мне лечить без этого⁈

Внутри уже царила суета. Грумхильда принесла тёплую воду и чистые тряпки, Керина расстелила на лавке мягкое одеяло, а Людмила уже стояла с руками, зажатыми в замок, и сосредоточенным лицом.

— Положите его сюда. Я посмотрю, что можно сделать.

Я удивлённо посмотрел на неё и увидел спокойную решимость. Она точно знала, что делать. Хотя, мне кажется, что любая мать в какой-то момент становится лучше педиатра. Поэтому доверился ей.

Людмила опустилась рядом с ним и начала осматривать его раны. И тут-то я понял, в чём весь смысл. Она проверяла его магией! У меня отлегло на сердце, теперь-то точно Прохор в надёжных руках.

— Он был сильно избит… — задумчиво пробормотала она. — Ничего не понимаю!

— Что случилось? — я присел рядом.

— Все раны выглядят так, словно им уже несколько дней! — она снова приложила к Прохору руки, и они засветились зеленоватым светом.

— Это всё господин Винтер! — сдал меня пацан с потрохами. — Напоил какой-то водой, и мне стало легче.

Людмила перевела на меня изумлённый взгляд, я пожал плечами, а она коротко кивнула.

— Посмотри, может, что ещё осталось? Трещины? Переломы? — спросил я.

Она провела руками от макушки до кончиков пальцев ног, а потом покачала головой. Я выдохнул. Всё сделал правильно!

— Сейчас ничего нет. Внутренние органы тоже в порядке. А синяки и ссадины пройдут. Только их промыть нужно, а то лечение, конечно, хорошо, но если там грязь, будет только хуже. Пойдём, дорогой, я всё сделаю.

Прохор приоткрыл глаза и посмотрел на Людмилу с благодарностью.

— Спасибо, а можно чего-нибудь поесть? — он перевёл взгляд на меня.

— Сейчас всё устроим, но сначала мыться! — скомандовал я.

Когда Прохора увели, Каролина подняла на меня взгляд. В нём уже разгорался знакомый огонь — ярость, смешанная с решимостью.

— Я найду их, — тихо сказала она, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — Они заплатят за это. Каждый из них.

— Каролина, — вмешался я. — Сейчас главное — это Прохор. С ними разберёмся позже. Ты останешься на ужин?

Она посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнула тень благодарности.

— Когда я отказывалась от твоей стряпни? — она на секунду замолчала. — И ты прав, Винтер. Спасибо, что пришёл за ним.

— Он помогал мне, — сказал я.

Каролина кивнула и отправилась за оставленной на крыльце кружкой. Грумхильда принесла ей тёплую куртку. Керина ушла помогать Прохору, а Фёдор