Восхождение Морна. Том 14 - Сергей Леонидович Орлов

Не удивлюсь, если завтра этот артист потребует отдельную гримёрку, улучшенное питание и личного помощника, обязанного следить за тем, чтобы никто не тревожил его во время послеобеденного сна.

Тем временем Себастьян закончил песню, и зал буквально взорвался аплодисментами. Кто-то восторженно засвистел, несколько дам принялись размахивать платочками, а один особенно впечатлительный господин даже вскочил со своего места, требуя исполнить последнюю композицию на бис.

Мой фамильяр с достоинством склонил голову, принимая заслуженные овации, после чего выпрямился и уже собирался поблагодарить публику, когда на сцену неожиданно выскочил Сизый.

Причём за время моего отсутствия голубь успел не только организовать концерт, но и где-то раздобыть нарядную жилетку, в которой теперь расхаживал с таким важным видом, словно занимал должность директора столичной оперы. Для полного сходства ему не хватало разве что золотой цепочки с часами и нескольких помощников, готовых исполнять любое распоряжение.

— Браво, господа братаны! Браво! — громогласно объявил Сизый, энергично хлопая в ладоши. — Вот это я понимаю, настоящие ценители прекрасного! Сразу видно, культурные люди собрались! А ведь некоторые ещё говорят, что в Жаровске одни купцы да вояки живут!

По залу прокатился смех. Особенно развеселились гвардейцы, один из которых немедленно крикнул:

— Эй, пернатый! А мы тебе кто, по-твоему⁈ Господа или всё-таки братаны?

— Так братаны же! — ничуть не растерялся Сизый. — Я ж говорю, здесь все свои! И купцы братаны, и вояки братаны, и господа благородные тоже братаны! Правильно⁈

Последнее он адресовал сидевшему за ближайшим столиком пожилому аристократу, который при столь неожиданном обращении едва не поперхнулся вином.

— Молодой человек, я вам не братан! — возмущённо заявил тот.

— Да ладно вам, господин! — широко улыбнулся голубь. — Не хотите быть братаном, будете просто каким-то дядькой! Мне не жалко!

Зал дружно расхохотался, а я невольно покачал головой.

Похоже, Сизый искренне считал, что достаточно назвать человека братаном, и тот автоматически превращался в его лучшего приятеля. Причём ни возраст, ни титулы, ни общественное положение этому удивительному процессу совершенно не мешали.

Самое забавное, что публика, судя по всему, была от него в восторге. Даже оскорблённый аристократ не удержался от улыбки, хотя и предпочёл спрятать её за бокалом.

А Сизый, довольный произведённым впечатлением, расправил плечи и, дождавшись, пока смех немного стихнет, продолжил уже куда более торжественным тоном:

— А теперь, господа братаны, попрошу минуточку внимания! Как официальный представитель нашего великого артиста, вынужден сообщить прискорбную новость. На этом первое выступление Себастьяна Неподражаемого подходит к концу!

Зал немедленно загудел от разочарования.

— Как это к концу⁈ — возмутилась какая-то дама. — Мы только пришли!

— Вот именно! — поддержал её сидевший рядом мужчина. — Пусть ещё споёт! Мы ведь ради этого сюда и приехали!

— Спокойно, братаны, без паники! — Сизый примирительно поднял руки. — Никто вас без прекрасного не оставит! У меня для вас отличная новость! Сегодня после заката состоится ещё один концерт! Причём не какой-нибудь там коротенький, а полноценный, двухчасовой! Так что успеете и любимые песни послушать, и новыми насладиться!

Публика встретила объявление восторженными возгласами, а голубь, явно довольный произведённым эффектом, поспешил закрепить успех:

— Записываться можно прямо у меня! Места, сами понимаете, ограничены, поэтому советую не тянуть! Кто первый записался, тот поближе к сцене и устроился!

— А сколько стоит? — немедленно поинтересовался кто-то из посетителей.

— Да сущие пустяки! — беспечно отмахнулся Сизый. — Всего вдвое дороже нынешнего выступления!

По залу прокатился удивлённый гул.

— Как это вдвое⁈ — возмутилась одна из девушек. — С какой стати⁈

— Так концерт-то двухчасовой, красотка! — с таким искренним удивлением ответил голубь, словно объяснял совершенно очевидную вещь. — В два раза дольше поём, в два раза больше платите! Всё по-честному!

И ведь не поспоришь. Правда, оставалось выяснить, согласовал ли он столь грандиозные планы с самим артистом. И судя по тому, как Себастьян неожиданно открыл глаза и повернул голову к своему предприимчивому представителю, ответ напрашивался сам собой.

Сизый тем временем уже вовсю записывал желающих попасть на вечерний концерт, но ограничиваться обычными билетами явно не собирался.

— А кто хочет поближе к сцене, тому у нас особые места предусмотрены! — объявил он, обращаясь к заинтересовавшимся дамам. — Немного подороже, зато самого артиста хоть во всех подробностях разглядывай!

Я невольно усмехнулся. За какой-то час этот прохвост успел не только организовать концерт, но и сообразить, как вытянуть из публики побольше денег. И, судя по его довольной физиономии, останавливаться на достигнутом не собирался.

— А ещё, господа братаны, у нас имеется особое предложение! — торжественно объявил он, извлекая из-под сцены внушительных размеров медную кружку. — Кто желает лично познакомиться с нашим неподражаемым Себастьяном, поболтать за жизнь и задать пару вопросов, тому всего за десять золотых организуем встречу с артистом!

— Десять золотых⁈ — удивился кто-то из посетителей.

— А чего вы хотели⁈ — возмутился Сизый. — Он вам не простой кот с помойки! Таких артистов во всей Империи днём с огнём не сыщешь!

Себастьян, до этого с ленивым интересом наблюдавший за происходящим, лишь благосклонно прикрыл глаза.

— Полагаю, мой пернатый друг несколько преувеличивает мою исключительность, — заметил он своим бархатистым голосом. — Однако, если кому-нибудь из присутствующих действительно захочется побеседовать, я не вижу причин отказывать. Приятная компания ещё никому не вредила.

— Во! — обрадовался голубь. — Сами слышали! Десять золотых — и общайтесь на здоровье! А кто захочет нашего великого артиста погладить, так это всего за…

Договорить он не успел. Себастьян медленно повернул голову, прижал уши и угрожающе зашипел, обнажив острые клыки.

— Ш-ш-ш-ш!

Сизый мгновенно осёкся.

— … за… — Голубь покосился на кота и поспешно замахал руками. — Короче, братаны, гладить артиста нельзя! Даже за деньги! Сами понимаете, творческая личность, характер сложный, свои причуды имеются. Так что разговаривать — пожалуйста, а вот руки распускать не советую!

Себастьян удовлетворённо прикрыл глаза и принялся неторопливо умываться под дружный смех публики.

А Сизый, ничуть не смутившись, спрыгнул со сцены и отправился собирать урожай. В одной руке он держал медную кружку для пожертвований, а в другой — лист бумаги, куда записывал желающих попасть на вечернее выступление.

— Так, братан, тебя записал! Два места, поближе к сцене! А вы, сударыня, не переживайте, для вас тоже что-нибудь подберём! Только с оплатой не затягивайте, а то потом сами жалеть