Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Я вас не сдам, но мы с тобой не друзья, ясно? Просто мне нужна Лиарна, а тебя я потом как-нибудь урою.

— Ну и зашибись, — сказала Даша, поднимаясь с пола. — Нормальные, глядь, рабочие отношения.
* * *
Коридор кольцевой, но с таким большим радиусом, что кажется почти прямым. Идти по нему просто, но скучно.
— А что за дверями? — спросила Джен.
В наружной относительно изгиба стене через равные промежутки расположены дверные проёмы с закрытыми массивными створками.
— Лепестки ромашки локалей. Но если хочешь подробностей, ищи кого поумнее. Я просто название подслушала.
— Мы внутри мораториума, — пояснила Саша.
— Стоп. Но мораториум — это такая штука на столбе. Она тикает, и от неё крыша едет, если долго рядом стоять. У нас в Школе так за хулиганство наказывали, называлось «почётный караул». Стоишь возле него, типа охраняешь, а у самой аж зубы вибрируют и в голове жужжит… Я часто так влетала, дисциплина — не моё.
— То, о чём ты говоришь, только одна его часть.
— Да, я видела другие. В Библиотеке и ещё в одной локали…
— Это всё один механизм, немного похожий на многолопастной пропеллер. Эти двери ведут на лопасти, так называемые «ламели», которые представляют собой…
— Ортогональные локали, — перебила Джен. — Нам профессор Лейхерот объяснял в новой школе.
— Вот видишь, — сказала Даша, — можно немного сморщить мозг и самой вспомнить. Кароч нам сюда.
Она приложила ладонь к чёрной пластине возле двери и толкнула створку.
На той стороне солнце, тепло, ярко, красиво. Дверь открылась в холле дома, из которого девочки вышли на небольшую площадь.

— О, я была в похожем месте, — вспомнила Джен. — Но там всё было старое и заброшенное, а тут как вчера построили. Какой красивый город!
— Ну так синева не стала бы жить на какой-нибудь помойке, — ответила Даша. — Им всё самое лучшее подавай. Кстати, о лучшем… Давайте пожрём, а? Меня после дозы на жратву пробивает постоянно, брюхо щас на луну выть начнёт.
— Здесь нет Луны, — напомнила Саша. — Локали слишком маленькие.
— Не душни, а? Вон кафешка, там недурно кормят. Видок у нас не очень, но перетопчутся.
Девочка уверенно направилась к двери заведения, открыла дверь и уселась за первый же столик. Джен и Саша проследовали за ней.
— Чего подать девушкам? — спросил пожилой мужчина в фартуке.
— Пожрать чего-нибудь, мы голодные как три мымбарука!
— Хотите меню или комплексный обед?
— Точняк, вот этот, комплектовый, на троих.
— Сейчас принесу. Простите за вопрос, вы как планируете расплачиваться?
— Джен, похлопай дяде глазками.
— Чего-о-о?
— Очки сними, говорю.
— Ладно, блин…
Девушка положила на стол тёмные очки.
— Так?
— Прошу прощения, пресветлая госпожа, — склонился в поклоне мужчина в фартуке. — Ваш внешний вид ввёл меня в заблуждение. Вы в порядке? Вам не требуется помощь или содействие? Извините за бестактность, но у вас травмы на лице…
— Сама разберусь, — отмахнулась Джен.
— Это я её отмудохала, — засмеялась Даша. — Что, завидно? Самому никогда не хотелось врезать синюхе? Ладно, ладно, шучу, а то у тебя щас мозг взорвётся. Тащи жрать, а то госпожа рассердится.
Мужчина ещё раз поклонился и ушёл на кухню, там что-то заскворчало, зазвенела посуда, потянуло запахом жарящегося мяса.
— Ух, пожрём наконец нормально! — Даша потёрла руки. — Класс!
— Что это сейчас было? — поинтересовалась Джен. — С очками?
— Я же говорила, это ваша локаль, синюховая. Тут всякие ваши шишки живут. Ареопаг Конгрегации, настоящий, а не тот, надувной, в Центре. Корректоры нулевой категории, и прочая шваль.
— Нулевой категории не бывает, — отмахнулась блондинка, — это сказки. Высшая категория — первая.
— Ды щазз! У моей мамки, думаешь, какая?
— Первая, конечно. Она ветеран Конгрегации, ассоциированный член ареопага, послужной список отсюда и до неба. То, что она потом рехнулась и завела себе ручного дисруптора, этого не отменяет.
— А вот хрен ты угадала. Мамка — нулёвка. Откуда я, по-твоему, знаю про это место? Почему могу сюда войти?
— Почему?
— Я тут родилась, дура!
* * *
Мужчина в фартуке принёс три тарелки супа, к нему чесночные булочки в корзинке. Затем жареное мясо с разными гарнирами — Джен и Саша выбрали картошку, Даша предпочла рис. К этому подали салат из овощей и кувшин сока.

Ели в тишине, Джен пыталась осознать свалившиеся на неё новости. Когда подали десерт, она осторожно спросила:
— Ты хочешь сказать, что Грета жила здесь?
— Ясный хрен. Если выйти из кафе, повернуть налево, потом ещё налево, то третий особняк по правую руку — её. Хотите, сгоняем на экскурсию? Он так за ней и числится, нулевую категорию не снимают. Правда, она там давно не появлялась, слуги разбрелись, так что пыльно, наверное.
— Ещё и слуги?
— Само собой, тут же синька рулит. Прикажи этому мужику, — она показала пальцем на владельца кафе, — раздеться и сплясать голым, он тут же исполнит.
— Ты серьёзно?
— Нафиг, ты чо, не надо! Весь аппетит испортит!
— Нет, что послушается?
— Ну да. Ты же синька, вы тут короли. Глазками поморгала — и все кланяются. Он же не знает, что ты левая, через чёрный ход просочилась. Тут такого не бывает. Синька получает всё, что хочет.
— Твоя мать жила здесь, и ей позволили родить ребёнка? А как же правила?
— Правила для лохов, — засмеялась Даша. — Тут дохрена детишек, как чистой синевы, так и полукровок. Глаза у них, правда, обычные, так что, чтобы аборигены кланялись, приходится носить значки. Ну, или просто вести себя по-мудацки, тогда и без значка догадаются. Впрочем, тут не так много народу, так что их просто знают в лицо.
— Но они же дисрупторы!
— Во-первых, не все. Не каждый отпрыск синевы чего-то стоит, некоторые нормасы. Во-вторых, пока они сидят тут, в локали, то не развиваются, мораториум глушит. В-третьих, даже дисруптора надо учить быть дисруптором, он может всю жизнь прожить и так и не узнать об этом.