Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

— Ты как так сделал? — испуганно сказал он после того, как вздрогнул и поднялся на ноги.

— Секрет, — усмехнулся я. — Я пришёл закончить наш разговор. Какие там у тебя вопросы остались? Только давай ты сразу приступишь к сути, не растягивая? И улыбочку свою идиотскую сотри с лица, здесь нет свидетелей. Она слишком фальшивая и омерзительная.

— Ты невыносим, — хмыкнул он. — Общественные нормы поведения вообще не для тебя? С отцом ты тоже так общаешься?

— Мой отец не ведёт себя как актёр театра и не надевает на себя маски вежливости. В отличие от братца. Ты хочешь поговорить о моей семье?

— Ты можешь просто поговорить со мной? Не пытаясь оскорбить или унизить? Неужели я настолько отвратителен тебе?

Я пожал плечами. Сейчас он выглядел словно обиженный ребёнок, готовый расплакаться.

— Ты когда последний раз был собой, Итаелонар? Не тем, кем бы тебя хотели видеть другие? Мать, отец, братья, дядя, кто там ещё у тебя есть. Я смотрю на тебя и вижу пустую оболочку чужих надежд. Ты состоишь целиком из наносных норм, которые делают тебя идеальным эльфом, и оттого будто неживым. Ты собрание функций, которое ходит и умеет говорить шаблонные фразы. Подобная жизнь для меня неприемлема, потому ты мне противен до глубины души. Знаешь, какие слова я ненавижу больше всего на свете? — я с прищуром посмотрел на него. Выглядел парень жалко, похоже я и правда задел его за живое, и не мог остановиться. Мне это приносило удовольствие и стыд заодно за свой поступок. — Будь хорошим мальчиком, плохих мальчиков никто не любит. Вот ты Итаелонар — хороший мальчик.

Он упал на собственные пятки и закрыл лицо ладонями. Ссутулился и начал мелко подрагивать. Ну вот, Адмир, довёл бедного эльфа до слёз, пройдясь по больному. Доволен?

Каюсь, перегнул палку. Я был недоволен тем, что не замечал очевидного, и в это меня ткнул носом именно Итаелонар. Наверное, я злился на него и из-за этого тоже. Кто вообще любит проверяющих из столицы?

Жалости к нему я не испытывал, но и оставлять его так сидеть на земле тоже было неправильно. Мы так никогда этот разговор не закончим и он мне свои вопросы не задаст.

Попросив Айлинайна присмотреть за нами, я сел перед ним и обнял, притянув к себе. Он на удивление тут же поддался и прижался, словно маленький ребёнок.

— Расслабься, — шепнул я. — Всё будет хорошо. Ты в безопасности.

Ну а дальше дело техники. Сколько раз я уже погружался в чужое сознание? Не счесть. Вот и сейчас подловил парня на расслабленности, что не совсем честно.

Его ключевая точка представляла из себя залитую светом комнату. Огромные окна из стекла открывались настежь, красивые кружевные занавески трепыхались на ветру. Пели птицы, пахло цветами. На полу разбросаны подушки, из которых вполне можно было собрать домик. Для полной картины и идиллии не хватало только детского смеха и самих детей, бегающих по комнате.

— Но как такое возможно? — Итаелонар сидел среди подушек и оглядывался в недоумении. Волосы его были распущены, да и выглядел он чуть моложе и красивее, чем есть в реальности.

Многие военные носили высокий хвост и уже могли в нём что-то делать — заплетать косу, жгут, ещё как-то извращаться. У Итаелонара там были три тонкие косы с зелёными лентами. Видеть его с распущенными, слегка вьющимися волосами было странно. Вообще чем-то смахивал на Рапунцель.

Он попытался встать, но я сел рядом и схватил его за руку.

— А-а-адмир? — кажется, он испугался моего присутствия. Был я, кстати, в белом родовом костюме, а не армейском, как сейчас в лесу. Да и он одет в нежный салатовый оттенок с тёмно-зелёной вышивкой. Видимо, его клановское одеяние. Свободная футболка и широкие штаны под растёгнутым халатом.

— Тише, всё хорошо, — я тут же улыбнулся, как умел, отчего начавшее дрожать окружение успокоилось. — Мы в твоей голове. Прости, что без разрешения. Но таким ты мне определённо нравишься больше.

Я отпустил его руку и погладил по щеке. Было в нём что-то детское и наивное, немного от девчонки.

И тут же одёрнул руку и перестал улыбаться, вспомнив недавний разговор в кафе, когда намекнул про влюблённость в себя.

— Это твоя стартовая точка, — принялся я пояснять, чтобы избежать неловкого молчания. — Твоё сознание ощущает себя комфортно в этом месте и в это время. Это олицетворение твоего внутреннего состояния души, если можно так выразиться. Расскажешь, что это за комната?

— Это моя комната, — ответил он смущённо. — Детская. В ней уже давно сделали ремонт, и даже не один.

— Ты скучаешь по такой обстановке?

— Нет… не знаю… никогда не задумывался об этом, — он смутился ещё больше.

— Эй, успокойся, — я слегка улыбнулся ему, так как окружение начало слегка дрожать. — Всё хорошо. Ты здесь настоящий, и это мне нравится. Помнишь, ты хотел поговорить со мной?

— А… да…

Он выглядел совсем растерянным. И что мне теперь, клещами из него всё тянуть?

— Выходит, ты ещё и менталист? — вяло улыбнулся он.

— Пожалуешься на меня? У меня нет лицензии. Если хочешь, можем вернуться обратно в лес.

— Нет! — внезапно громко воскликнул он, отчего птицы на мгновение смолкли, а потом возобновили свои трели за окном. — Прости, это так неожиданно.

— Если ты мне позволишь, я могу прогуляться по твоим воспоминаниям. Ты всегда сможешь закрыть мне глаза, если будет что-то смущающее. Но только пообещай не жаловаться на мою незаконную деятельность.

— Что? Нет! Конечно не буду. Мне… сложно говорить… быть настоящим…

Он погрустнел. Я опять взял его за запястье.

— Подумай о том, что хотел бы мне показать, что бы объяснило мне то, что ты хочешь сказать? Глаза прикрой только.

Итаелонар задумался и мы провалились в библиотеку. И это было, эээ… очень странно. Огромное цветочное поле вроде как лилий, или колокольчиков, но это не точно. Каждый венчик имел глубокое основание, в котором присутствовала тень. Ну а воспоминания это подобие тычинок? Очень странная библиотека, уж такую необычную я точно встречал впервые. Он что, непризнанный ботаник? Так его стихия земля, не растения.

Между тем, нас потянуло к одному из цветков. И да,