Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

Наконец, мы вновь оказались в лесу Реальности. Наступили сумерки, а я продолжал обнимать Итаелонара.

— Ой, — встревоженно сказал я, поднимаясь с земли. Отсидел себе все ноги, потому прогнал ману по конечностям. — Нужно скорее возвращаться, пока нас не хватились.

Итаелонар ничего не ответил. Он продолжал сидеть на земле и смотреть на меня пришибленным взглядом как тот ребёнок из воспоминаний. Пришлось его силой тянуть.

Но то, как он смотрел на меня — сложно передать словами. Как на кумира, бога? Просто взрослого, исполнившего заветную мечту. И мне было приятно на самом деле от осознания этого.

— Это ведь… — сказал он наконец перед самым входом на аванпост.

— Да, это была лисья нора. Теперь ты тоже её видел, — подтвердил я его предположение. — Идём скорее.

Ворота прикрыли, но не закрыли до конца — нас ждали. Дежурившие в это время защитники нас отругали, но я пообещал больше так не делать. Кажется, мне не поверили, но спорить не стали и отпустили.

Итаелонара пришлось довести до самого дома, слишком уставшим и потерянным он был. Я сожрал всю его препрану, оттого моральное истощение налицо. Сдал уже засыпающего на ходу парня в руки его слуги, довольно взрослого дядечки.

Вообще это норма для аристократов, иметь того, кто решает большую часть бытовых вопросов. Такой же парнишка был у Фисларона, да и у меня это Этриан, который частично привлекал Арлейна. Так что да, свои вещи я не стирал, как и не следил за наполненностью ящика с крупами или количества шампуня на дне банки.

Но если Этриан и правда собирается уходит из услужения мне, то стоит уже начать присматриваться к кандидатам. Арлейн совсем не выход, он сам аристократ и глава своего рода Энгван. Заставлять этого хмурого парня стирать свои трусы мне как-то не по себе, пусть это и не вручную делается, а специальными артефактами.

* * *

А ещё внезапно про эту книжку, которую вы сейчас читаете (или цикл, точнее?) впервые кто-то нарисовал рисунок. Мне как автору было безумно приятно, и раз уж в главе упоминалась изображённая сцена, то я просто не могу не вставить. Эстасэя Вортэ, спасибо тебе огромное!

Итаелонар Кси-Исшелрос не обманул, он действительно подал в отставку на следующий день и свалил из Элраднатиса. Ну, оно и к лучшему, ведь теперь моя жизнь возвращалась в прежнее русло без этого неуместного наблюдателя.

Путешествие в Найатис я ждал с нетерпением, опять тишина и покой целых три дня пути. Разумеется, Даэлия отправилась со мной, чтобы в очередной раз навестить семью. Она сильно выросла и в боевой форме напоминала небольшую лошадь. Конечно, до горы-отца ей ещё было далеко, но тоже впечатляюще.

Хотелось взять с собой Мэйна и Арлейна, но делать им там было нечего, по сути. Я ведь две недели собирался торчать у Алдаласара, и утруждать его лишними гостями не был намерен. Всё это интересно только мне, да и отношения старика с живыми были напряжёнными из-за его травмы души.

Айлинайн тоже собирался покинуть меня и отправиться на доклад к Тайритрону. Он ничего не рассказывал об учителе, но мне казалось, что тот его недолюбливал, в отличии от женщин-фортисов.

Когда я перешагнул порог Найатиса, то первым меня встретил… Финалфисол. И опять попытался схватить меня за щёки, но я технично сбежал. Ведь ведь непонятливый тип.

Онванар был всё там же, в своём кабинете. Но впервые за всё время он обернулся ко мне со счастливой улыбкой и первым подошёл, чтобы обнять, я только и успел дверь прикрыть.

— Как же я скучал, — тихо сказал он.

— Что, уже нет навязчивых мыслей, что я тебе приснился? — с трудом поинтересовался я, так как он сжал меня в своих объятиях как в тисках. Вообще было приятно, что он первым проявил инициативу за всё время, а не я.

Конечно, я понимал, что никогда не навязывался ему, это как раз он нуждался во мне. Чтобы именно я проявлял инициативу и вёл себя немного по-детски с ним. Он всегда был зажат и ощущал неловкость, хоть прикосновения и приносили ему удовольствие. Первое время, конечно, болезненные, так как вспоминал о погибшей семье. Но со временем он отпустил эту утрату, я чувствовал это. Даже сам факт того, что он смог наконец рассказать о своей боли и кошмарах говорил о многом.

Он ещё какое-то время пытался меня раздавить, после чего наконец ослабил хватку и потащил на диван.

— Не только это, — ответил он с улыбкой, слегка сжимая мне плечо. — За эти полгода мне не приснился ни один кошмар.

— Это же прекрасно! — улыбался я, так как действительно был рад за него.

Вот только реакция его была странной и неожиданной. Он отстранился и посмотрел так жалобно, будто только что кто-то умер, мне даже не по себе стало.

— Эй, ты чего? Хорошо ведь всё, я здесь.

— Ты ведь не бросишь меня? Не отвернёшься?

— Что за чушь ты несёшь? — нахмурился я. — Так, а ну приляг.

Я положил на колени диванную подушку, так как мы делали подобное не раз. Но сейчас пришлось приложить немного усилий, чтобы он лёг, а я принялся гладить его по голове, ушам, напряжённым плечам, проговаривая все те слова утешения, что давно заучил. Что он хороший эльф, что он со всем справляется, что его уважают и любят. Ну и да, что его усилиями ад никогда не придёт на эти земли.

Онванар успокоился и задремал. Его хватка за мою ногу чуть ниже колена ослабла и рука безвольно повисла. Странный он сегодня, хоть продолжает вести себя немного по-детски. Хотя, казалось бы, его состояние улучшилось с момента нашей первой встречи. Хм, а может в этом и дело? Он решил, что я перестану с ним общаться за ненадобностью?

Я ухмыльнулся, вспомнив мысли Мэйна. Он тоже боялся, что я отвернусь, увидев в его прошлом нечто нелицеприятное, а в итоге всё вышло наоборот. Боязнь лишиться того, кто дорог, иррациональная, но от неё непросто избавиться. Когда Онванар проснётся, надо обсудить с ним это. В принципе выражать свои эмоции словами логичнее, чем надеяться, что окружающие правильно поймут.

Вспомнился Кси-Исшелрос. Он казался мне двуличным лицемером, а за маской этой прятался малыш, восторгающийся