Небо наизнанку - Алексей Снегов

Он перечитывал их каждый раз перед большим вылетом. Эти письма были его якорями. Его связью с мирной жизнью. Его напоминанием о том, ради чего он воюет.

В землянку заглянула Соловьёва.

— Товарищ майор, не спите?

— Не спится. А вы?

— Тоже. — Она присела на ящик. — Завтра большой вылет. Я волнуюсь.

— Это нормально. Все волнуются.

— Я знаю. Просто… — она запнулась. — Знаете, я эти два года много думала. О том, почему мы здесь. Почему мы воюем. И я поняла: мы воюем не за абстрактную Родину. Мы воюем за людей. За тех, кто рядом. За тех, кто ждёт. За тех, кто уже никогда не вернётся.

— Это правильно, — сказал Скиф.

— Я рада, что попала в ваш полк, — сказала она вдруг. — Здесь я научилась тому, чего не узнала бы нигде. Вы научили меня не бояться. Не сдаваться. Делать своё дело, даже когда страшно.

— Вы сами научились, — сказал Скиф. — Я только помог.

— Вы всегда так говорите. Но я-то знаю. — Она поднялась. — Ладно. Пойду проверю связь. Завтра рано вставать.

— Идите. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, товарищ майор.

Она вышла. Скиф остался сидеть в полутьме. Он думал о том, сколько людей прошло через его полк за эти два года. Сотни. Многие погибли. Многие выжили. Но каждый из них оставил след — в его памяти, в его сердце, в его душе.

Он изменился за эти два года. Сильно изменился. Уже не тот капитан ВКС, который разбился где-то над Сирией. Теперь он был майором Степановым, командиром полка, одним из лучших асов фронта. Но главное — он был человеком, который отвечал за других. И эта ответственность держала его на плаву.

--

Вылетели затемно.

Тридцать «Яков» и двенадцать «Илов» поднялись в небо, к ним присоединились пятнадцать Пе-2 из соседнего полка. Такой армады Скиф не видел с начала войны. Машины шли плотным строем, разбившись на эшелоны, и гул моторов сливался в низкий, утробный рёв.

В наушниках раздался голос Соловьёвой:

— Седьмой, я — База. Посты ВНОС докладывают: цель подтверждаю. На стоянках — до тридцати бомбардировщиков. Зенитные позиции по периметру. В воздухе — патруль «мессеров», шесть пар.

— Понял, База. Работаем.

Пе-2 пошли в атаку первыми. Пикировщики заходили на стоянки, сбрасывая бомбы. Один «Юнкерс» вспыхнул, другой, третий. Склады ГСМ взорвались, озарив аэродром оранжевым заревом. «Илы» Белозёрова добавили по зенитным позициям, заставляя их замолчать.

А потом появились «мессеры».

Их было двенадцать — шесть пар. Две пары навязали бой истребителям, две зашли на пикировщиков, ещё две остались выше. Скиф заметил среди них три «Фокке-Вульфа» — новейшие модификации с усиленным вооружением.

— Внимание всем! «Фоккеры» на высоте! Рябов, прикрой пикировщиков! Ерёменко — твой выход!

— Принял!

Завязался бой — яростный, быстрый, как всегда. Скиф зашёл на ведущего «Фокке-Вульфа» с фланга. Немец попытался уйти вверх, но Як-9 был маневреннее. Короткая очередь — и FW-190 задымил.

— Тридцать четвёртый!

Но бой продолжался. Один «Як» горел — пилот, молодой сержант Горелов, выпрыгнул. Парашют раскрылся. Ещё один «Ил» был подбит, но дотянул до своих.

Аэродром горел. «Юнкерсы» и «Хейнкели» пылали на стоянках. Склады взрывались. Полоса была изрыта воронками.

— Уходим! — скомандовал Скиф. — Всем отход!

Группа развернулась и взяла курс на базу. Задача была выполнена.

--

На земле Скифа ждал Соколов. Техник, как всегда, протянул кружку чая.

— Ну что, командир. Тридцать четыре?

— Тридцать четыре, — подтвердил Скиф.

— А я уж думал — не доживу до этого дня. Два года… — Соколов покачал головой. — А кажется — целая жизнь.

— Война время сжимает.

— Это точно. — Техник закурил. — Знаете, товарищ майор, я тут подумал: а что дальше? После Курска — что?

— После Курска — Днепр. После Днепра — Висла. После Вислы — Берлин.

— Вы так уверенно говорите. Как будто знаете.

Скиф усмехнулся.

— Просто предполагаю.

— Ну-ну. — Соколов затянулся. — А я вам вот что скажу. Что бы ни было дальше — я с вами. До конца. До самого Берлина. Потому что такие, как вы, — они и есть наша победа.

Скиф не ответил. Он смотрел на закат — огромный, багровый, заливавший небо над курскими полями. Два года войны. Тысячи вылетов. Десятки потерь. Но они выстояли. И они пойдут дальше.

Где-то далеко, в Серпухове, Лида и Куронен сидели на крыльце санчасти и смотрели на тот же закат. Где-то в тылу Надя и Леночка ждали писем. А здесь, под Курском, полк готовился к новому дню.

Война продолжалась. Но теперь они точно знали: победа будет за ними. Потому что они умели не только воевать — они умели ждать. Ждать писем, ждать возвращений, ждать победы.

Впереди был Курск. Впереди была вторая половина войны. Впереди был Берлин.

И он был готов. Как всегда.

Конец первой части.