Звёздная Кровь. Экзарх XI - Алексей Рокотов
— В каждом теле… — торжественно произнесла Нириэль и гордо вскинула подбородок. Её глаза неотрывно смотрели в мои. — В любом обличии… Живым или мёртвым…
Голос Искры затих, глаза просили продолжить Клятву Ордена Истинных.
— Я клянусь… — подхватил я и тоже выровнял спину. Слова древней клятвы полились из меня с той же силой и лёгкостью, что ещё несколько секунд назад исходили от Первой. Пространство рядом со мной начало искривляться, как и рядом с Нириэль. Свет слегка померк, а голос наполнился такой силой, что способен был разнести город. — Не терпеть зла… Быть бесстрашным… И всегда защищать людей.
— Да! — Нириэль резко кивнула. — Мы из Ордена, Нейт. И ничто не может изменить это, ни то, что мы в бегах, ни то, что Искр больше нет, а Песнь мертва. Даже смерть Защитника не имеет значения в этом. Мы поклялись и не нарушили ни одной строчки из Клятвы. Мы стояли и, о Единые, будем стоять у Бреши до той поры, пока она существует, пока существует Единство. Живыми или мёртвыми. И только от тебя-нас зависит, как ты используешь свои силы. Во благо или во зло.
Несколько долгих мгновений я молчал и смотрел на Первую. Она на меня.
— Спасибо, что напомнила, — я благодарно склонил голову.
— Для этого я и здесь, — мягко улыбнулась Нириэль. Она подошла ко мне, пристроилась рядом и, заглянув в глаза, добавила. — А теперь давай разберёмся с тем, что на тебя свалилось. Ведь те, кто ждут нас по ту сторону Завесы, не должны выжить. Ни один. Никто не должен знать, где находится это место, а значит, нам придётся найти каждого и заставить его замолчать.
Глава 4
— Замолчать? — прокатил я слово на языке. — Да! Они замолчат. Никто не должен узнать, где спят Искры. Ни живые, ни мёртвые. Ты тоже не хочешь их здесь оставлять?
Я посмотрел в синие глаза прижавшейся ко мне Искры. Она сложила ладони в кулаки и прижала их к моей груди, смотрела на меня снизу вверх. Не злость, а беспомощность. Объединённое сознание работало на максимуме, но не могло найти выхода. Мы не могли забрать с собой тела.
— Из Вечности в Единство можно вынести только Руны и Звёздную Кровь, — после яростного мозгового штурма тихо сказала Нириэль, и ещё сильнее прижалась ко мне, будто стараясь укрыться от незримой опасности. Мы не могли смириться с тем, что Искры останутся здесь. Пусть даже сто раз под защитой Завесы, за которую смогут прорваться лишь небесные Восходящие, мы не хотели оставлять как есть.
Я провёл взглядом по рядам тел и выдохнул. Воздух рядом пошёл волнами, будто раскалился, по полу поползли едва заметные трещины. Пространство начало уплотняться до состояния камня, ещё одно мысленное усилие, и начнутся неприятные для зала и Искр последствия. На ранге неба даже настроение влияло на мир рядом, как это происходило у Аноры с её теплом. В моём случае, сейчас, намного сильнее.
Не могли мы их и забрать. Отражения не являлись рунами. Чтобы поместить их внутрь, потребуется больше сотни золотых пустышек, ещё три небесных и десятки тысяч капель Звёздной Крови. Подобными ресурсами мы не обладали ни в Единстве, ни в Вечности. Не обладали и запасом, чтобы синхронизировать два наших тела между Вечностью и Единством. Трудно было представить, сколько запросит местная система за подобное. Возвращаться нам придётся в старые серебряные тела.
Моё новое-старое тело хранило в себе несколько рун, до которых скоро дойдёт время, но точно не сотни.
— Пойдём, пусть они спят дальше, — сказал я и обнял Нириэль за плечи. Она вжалась в меня, будто хотела Искрой вернуться в тело. Вместе двинулись к выходу, разобраться с остальными изменениями можно и возле Завесы. Там нас никто не потревожит.
— Прощайте, — в один голос сказали мы. Наши взгляды в последний раз пробежали по каждому, запоминая лица и мелкие детали.
Уходить нестерпимо, так же, как и остаться. Нириэль обещала боль, когда мы входили в усыпальницу, мы получили её сполна.
Звук шагов эхом прокатился по короткому коридору на пути к выходу. С каждым шагом этот звук становился громче, пока не превратился практически в гром. В тот момент мы так чувствовали.
Перед последним шагом мы ещё раз обернулись и посмотрели на золотой свет.
— Мы заберём их, так или иначе, — пообещали мы друг другу. Мысли в тот момент объединились окончательно, так что сказали мы одновременно.
Шаг вперёд, и мы вернулись к Завесе. Чёрная клубящаяся мгла по сторонам, широкий стеклянный мост под ногами, впереди белая громада Завесы. Она уже восстановилась до изначальной силы. Внутри виднелись бесчисленные орды тварей. Практически безумные в заточении, они выли и метались, хотели спастись, но не могли вырваться из ловушки.
Сейчас я видел намного больше, чем раньше. Видел Звёздную Кровь, что связывала конструкцию воедино. Видел сокрытые Руны-Предметы, что не только питали Завесу, но и делали её сильнее. Оказалось, каждая плата за проход в это место, каждые сто капель Звёздной Крови уходили на усиление Завесы.
Герен своими попытками лишь усиливал защиту. И если десятки циклов назад у него и имелся шанс прорваться, то сейчас он стал призрачным. Он и его люди «раскормили» Завесу до той степени, когда её уже практически невозможно преодолеть, если не обладать небесными силами.
Несколько секунд я-мы потратили, чтобы проверить узлы, и поняли, что не сможем воспользоваться ни каплей Звёздной Крови, если не хотим разрушить Завесу целиком. На это преступление мы пойти не могли. С помощью новых способностей я мог обосновать тысячи разных способов, но знал, мы никогда этого не сделаем. Умрём, но не предадим память, возможно единственное, что у нас осталось.
Движения синхронизировались. Одинаковые позы, одинаковый прищур глаз, одинаковое понимание мира рядом с нами. Две правые руки, моя и Нириэль выстрелили вперёд одновременно. Ладони напряглись, а пальцы изогнулись в спазме.
— Ко мне, — хором приказали мы, сосредоточив взгляды на одной из тварей Завесы.
Навык Аниматургии вырвал визжащее существо из белой стены и потянул к нам. Размером с винтокрыл, тело постоянно менялось — то нечто похожее на человека с щупальцами вместо рук, то силуэт найтволка с тремя глазами. Существо постоянно изменялось, единственным неизменным оставался ментальный крик боли. Тварь визжала от боли,