Черновик для Эффы 5 - Владимир Алексеевич Ильин
Эффа, понятно, спала на своей кровати. Капитан Навин к утру так и не вернулась. И даже Келли Шоун оказалась в своей кровати — но только, чтобы протопать на глазах Аллиты ко мне и вернуться со своим нижним бельем.
С тех пор Аллита не приходила ко мне спать. Да и Келли не приходила. И только три осуждающих взгляда за столом — каждый день.
Ладно бы два — Эффа и Аллита, это понимаю. Одна — радетель за все хорошее. Вторая — не для того выделяла свою кровать, чтобы всякие мэтры ее мяли. Но Келли-то чего…
В общем, пришел к мысли, что Келли осуждала мое равнодушие к чужому осуждению. Сделала гадость — а я не страдаю. И совесть моя не шевельнется, и чувства вины — ни на грамм. Наверное, это неправильно.
Плохо быть мной.
Камешек, пущенный снизу, глухо ударился о ржавые листы, проскакал и замер у кромки.
— Савой!
Я посмотрел вниз и увидел там Келли с упертыми в бока руками.
— Где мой бассейн? — Ворчливо уточнили у меня.
— Я занят до среды.
— Сегодня четверг!
— Ничем не могу помочь. — Вежливо уточнил я и ушел сидеть рядом с пустой банкой краски.
По ощущениям, после совместной постели поток исходящих от Келли запросов увеличился. То днем в понедельник про энерготехники начала спрашивать, то потребовала увеличить ей энергооболочку, как тогда с Эффой, то вот — второй день требует собрать ей бассейн. На мои вежливые отказы реагирует с каким-то наивным удивлением. Но хоть к четвергу начала понимать, что переспрашивать бесполезно — ответ не изменится.
— Савой! — Позвали снизу другим голосом.
— Хм? — Посмотрел я в этот раз на Эффу, стоящую почти на том же самом месте, да еще в той же позе.
— Нам надо поговорить.
— Я занят до среды.
— Сейчас поднимусь. — Проигнорировали мой ответ.
Ну, Эффа — опытная. Она знает, что среда есть в каждой неделе каждого месяца.
Впрочем, я тоже знаю Эффу, поэтому лестница поднята наверх и закреплена на скате крыши. А дальше как с хищником: если притаиться и не издавать звуки, он побродит, порычит и уйдет.
— Савой! Я не уйду!
Или не уйдет.
— Что там?
— Срочные новости. Они затрагивают твой комфорт и объем потребляемой еды.
— Сейчас спущусь.
Что я, эгоист что ли — надо участвовать в жизни коллектива.
Вывесил лестницу, слез по ней на землю — Эффа уже отсутствовала. Пришлось заходить в здание, одиннадцатый день служившее нам и домом, и рабочим местом, и гнездом разврата в терминологии Эффы.
Закрывалось здание на тяжелую железную створку, а вот дальше все двери стояли настежь — жара, а для установки купленных кондиционеров девушки забыли купить перфоратор. Это ж не игра, где купил и нажал на иконку, тут сверлить надо…
В открытые двери было видно, что мэтр Келли Шоун и Эффа сидят за рабочим столом в конце коридора, а вот Аллита все еще лежала на кровати и страдала, глядя в потолок в позе морской звезды.
Я вежливо постучался в открытую створку спальни и не дождался ответа.
— Говорят, общий сбор.
— Уйди. Я умерла. — Тихим голосом сообщили мне.
— Там, говорят, еды станет меньше.
Аллита тревожно завозилась.
— Насколько меньше?
— Не знаю. Предложу сохранить размер за счет отсутствующих на собрании. Ты отсутствуешь?
— Я сейчас приду.
Кормили тут трижды в день привозной едой — довольно неплохо, на уровне университетской столовой. Кроме того, был кафе-магазин с хорошим ассортиментом. Но, судя по словам Эффы, или пайку уменьшат, или магазин закроют. Или — о ужас — дадут готовить срочникам?
Интересно, откуда на этот раз последует удар судьбы?..
Минуты через две за столом были все — Аллита сидела напротив, завернувшись в халат. Со стороны наше расположение напоминало гендерное противостояние — три девушки против одного Савоя, но вопросы предполагались глобального свойства, поэтому я не переживал. Если что, за спиной была дверь — на крыше не достанут.
— Была в штабе. Скоро к нам доставят практикантов, которых не было на первой неделе. Их нашли, с ними провели беседу. Все они горят немедленно приступить к службе. — Обвела Эффа всех тяжелым взглядом. — Вы понимаете последствия?
Понимали, разумеется — еды в общей кастрюле станет меньше, а со спальными местами что-то придется решать. Обстановка тревожная.
— Савой! — Строго произнесла Эффа. — Дело не в еде!
Да я даже слова не сказал!
— Дело в том, что среди пребывающих — Мелли Лаус из «Второго техникума». Настоящая Мелли.
— А эта шаболда кто? — Удивилась мэтр Шоун, глядя на Аллиту.
— Даже имя отняли. — Пригорюнилась принцесса, не реагируя на раздражитель с рыжим цветом волос.
— Имя — не великая проблема, — пожал я плечами. — В Империи действует договор о дружбе с Саватом, по которому мы признаем их документы и удостоверения личности. А у меня как раз двадцать незаполненных патентов на медаль «Корона над пустыней». Так что придумывай имя — впишем.
— Угу. И меня депортируют в Сават. — Шмыгнула принцесса.
— Так. Кто вот эта девка? — Настаивала Келли, раздражаясь, что ее игнорируют.
— Откуда у тебя двадцать патентов на медаль? — Полюбопытствовала Эффа.
— Да король Савата дал. Я думал свое имя вписать, но там дурная система выплат за медали — платят за вид, а не за каждую. — Почесал я затылок. — Вот и валяются.
— Кавалер двадцати медалей «Корона над пустыней». — Хмыкнула она. — Половину мундира займет.
— Что в шкафу висит — то никому не видно, — отмахнулся я. — В общем, есть у тебя документы. — Обратился я к Аллите. — Можно старое имя вписать. А там домой вернешься, и все назад переиграют.
— Не переиграют. Я свою могилу видела. Красивая…
— Я. Что. Пустое. Место⁈
— О, Келли, привет! — Обрадовался я ей деланно и увернулся от запущенной в меня кружки.
Та разлетелась кусками фарфора об стену. Говорят — к счастью.
— Келли, а сделай для нашей общей подруги документы. — Невозмутимо смотрел я на нее, пододвигая к ней другую кружку.
Она принадлежала Эффе — не жалко. Эффа тут же передвинула кружку обратно.
— С какой это стати? — Пыхтела недовольством мэтр Шоун.
— А мы тебе таллиум. Кубик три на четыре сантиметра, высотой в полтора.
— Сделки с участием таллиума запрещены!
— Ладно, тогда не