Knigi-for.me

Маг-целитель в... обычном мире?! #4 - Даниэль Волков

Тут можно читать бесплатно Маг-целитель в... обычном мире?! #4 - Даниэль Волков. Жанр: Попаданцы издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
— «Заболевание неизлечимо. Существующая терапия направлена на замедление прогрессирования и поддержание качества жизни».

Он поднял глаза поверх очков и упёрся взглядом в меня. У меня дрогнула рука. Ком овсянки соскользнул с ложки обратно в тарелку. В горле встало сухо и горячо, сглотнуть получилось только со второго раза.

— Допустим.

— Ты чего на всё «допустим»? — не выдержал Артём. — Это ж не форум мамочек, это обзор! Я видел, там ссылок на полстраницы, там журнал такой, что его даже я знаю…

— Неизлечимо их методами, — перебил Глеб. — Методы перечислены. Других в обзоре нет. — Он снова уткнулся в телефон. — «Единственный препарат с доказанной эффективностью увеличивает продолжительность жизни в среднем на два-три месяца». Допустим.

Наконец я положил ложку. До этого я так стиснул черенок, что алюминий мог и погнуться. А гнуть Артёмову посуду было не за что. Два-три месяца? Здешние томографы просвечивали человека слоями, от кожи до костного мозга. Химерологу из наших костровых баек такое и не снилось. И на всё это богатство у них нашлась одна таблетка, которая выигрывала у болезни сезон, не больше…

— «На поздних стадиях применяется неинвазивная вентиляция лёгких через маску», — читал Глеб.

Такая лежала у генерала на тумбочке рядом со стаканом, прозрачная, с ремешками. Шланг от неё уходил к белому ящику на подставке, который по ночам качал ему воздух в лёгкие. Поздняя стадия, выходит, уже стояла у него в палате, в полуметре от изголовья…

— «Чувствительность и когнитивные функции у большинства больных сохраняются до терминальной стадии». — Глеб опустил телефон на колено. — То есть…

— Знаю, что это значит.

Вышло резче, чем стоило. Артём покосился на меня и поёрзал на табуретке. Глеб молча вернулся к экрану.

Если в двух словах, из Глебова чтения выходило вот что. Болезнь эту здесь описали полтора века назад и с тех пор разобрали чуть не по клетке. Ей дали три буквы, БАС, и научились узнавать её по иголкам, воткнутым в мышцы. Лечить её так и не научились. Медицина тянула время и честно об этом писала.

Злость сидела во мне с той минуты у щели. Теперь у неё просто появилось имя. Здешние врачи всё это время топтались на моей собственной делянке. Я глянул на свою правую руку, лежавшую на клеёнке возле тарелки. Весной я наращивал оболочку на её жилах и радовался выигрышу в сотую долю секунды, как первоклассник пятёрке. Только у генерала болезнь сидела глубже оболочки, в самих мотонейронах, клетках, которые отдают приказ мышце. В чужой спинной мозг мне пришлось бы лезть месяцами, с полным ядром и под густым фоном, по клетке за раз. И каждое утро проверять, не отнял ли я у больного дыхание. А что было у меня? Одна ночь и десять городских метров…

Значит, за эту ночь я мог дать ему только облегчение. Снять на время сведённые мышцы. Разогнать боль, которая копится в бёдрах и крестце от неподвижности, чтобы он хоть на несколько минут вдохнул поглубже. Больше мне, по правде, и не требовалось. Человек, у которого будильник повёрнут циферблатом к подушке и который сам, со второго раза, переворачивает лист большим пальцем, словам верить не станет. Их ему, надо думать, всю болезнь говорили люди в белых халатах, честные, с такими же обзорами в телефонах. Поверит он тому, что ощутит собственной кожей. Чувствительность, если верить Глебову обзору, у таких держится до последнего…

Тут и была загвоздка. Своей маной я мог снять судороги только там, куда кладу ладони. А болело у него всё тело сразу. Что мне, по ладони его обходить до утра? Целиком греть и обезболивать умела форма. Такая работа ей и полагалась, массовая и дешёвая, только тянула она внешний фон. Я глянул поверх Артёмовой головы на яблони во дворе. Весь мой фон сидел вон там, почти в четырёх сотнях медных пластин у них под корнями. Госпиталь же стоял на другом конце города, среди бетона и асфальта старой части, где фон набирался разве что с газона.

— Так привези его сюда, — брякнул Артём. — Ну а чего? Под яблони его, в гамак, коты сверху…

— На коляске, — кивнул я. — Через КПП, по списку. Потом на такси до шлагбаума, и Пахомыч перепишет в тетрадь номер. Генеральский.

— Ну да. — Артём поскрёб подбородок. — Палево…

Он снял очки и принялся тереть их подолом футболки. Глеб, не поднимая головы, отодвинул от него сахарницу подальше. По опыту, видно, знал, что Артёма сейчас понесёт.

— Тогда наоборот, — протянул Артём, не переставая драить стёкла. — Яблони к нему!

Нацепив очки, он уставился на меня. Глаза у него за стёклами разгорелись.

— Слушай, ну это же просто. Тебе пауэрбанк нужен!

Через минуту он уже гремел стулом внизу. Я спустился следом по лесенке и сразу озяб. После двора подвальная прохлада легла на мокрую спину. На верстаке ещё лежала медь после ночной работы гравёра, а серый спал у продуха на голом кирпиче, вытянувшись во всю длину.

— Смотри. — Артём развернул ко мне ноутбук, где уже висело чёрное окно компилятора с белыми строчками. — Сеть под яблонями фон копит, так?

— Ну.

— Набирает потихоньку, а потом отдаёт в форму. А пластины в ней какие? Те же, со станка! — Он отмерил пальцами в воздухе стопку толщиной с ладонь. — Берём пачку новых, кладём на ночь в сеть, к нулевой, они там напитываются, или как это у тебя называется… И в карман! Приносишь в палату, раскладываешь, и у тебя там на полчаса маленький комплекс. Переносной. Заряжаешь от яблони, сливаешь в генерала. Пауэрбанк!

— Я не артефактор, — напомнил я. — Вещь, которая держит силу и отдаёт её по команде, это уже…

— … артефакт, их мастера делают, по году на штуку, ты не умеешь, я помню! Да и не надо тебе! — Он замахал руками. — Умная пластина мне ни к чему, хватит кучи тупых. Каждая просто якорь, как те, что в земле, одна вязь и твой замок. По отдельности она ничего не умеет, лежит и тянет фон к соседке. Только их много, и лежат они правильно. А «правильно» это уже моё. Это граф!

— Сколько их надо?

— А я знаю? Палата какая? Размеры, кровать, окно, всё, что помнишь.

Из стопки у принтера я вытянул чистый лист и нарисовал палату


Даниэль Волков читать все книги автора по порядку

Даниэль Волков - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.