Попаданец в мир фэнтези - Александр Шуравин

Глава 7

Сергей вырвался из объятий беспокойного сна под резкий, настойчивый стук по стеклу машины. Сначала он не мог понять, где находится, и принял этот звук за отголосок сновидения. Тусклый свет, неясный силуэт за окном — всё казалось призрачным. Но стук повторился, на этот раз более отчётливо, и Звягинцев окончательно пришёл в себя, застыв от леденящего страха. Перед ним, освещённая дрожащим пламенем факела, стояла женщина неопределённого возраста. Её платье, грубо сшитое из мешковины, лишь подчёркивало мрачный облик. Длинные, спутанные пряди волос обрамляли лицо с крючковатым носом и впалыми щеками, а в глазах горел дикий, неземной огонь. Она смотрела на него с нескрываемым, почти хищным интересом.

Незнакомка продолжала барабанить по стеклу, а Сергей, парализованный ужасом, не мог пошевелиться. Она не уходила, лишь пристально изучала его, словно диковинное существо. Внезапно в голове парня промелькнула мысль: «Что она может мне сделать? Поджарить на сковородке и съесть? Это же из детских сказок про Бабу-Ягу. Хотя… если в этом мире существуют летающие рогатые твари, то почему бы не быть и Бабе-Яге?» Он тут же отбросил эту мысль как глупость. «Скорее всего, просто лесная отшельница, — успокаивал себя Сергей. — Неудивительно, что она так выглядит. Здесь же средневековье, чего ещё можно ожидать?»

Пока Звягинцев предавался размышлениям, женщина исчезла так же внезапно, как и появилась. Он с облегчением выдохнул, но тут же почувствовал укол сожаления. Почему он не открыл ей дверь? Ведь это был бы первый настоящий контакт с местным населением. Когда ещё представится такой шанс, который он так глупо упустил?

Но Сергей не успел долго погоревать. Новый шанс представился гораздо быстрее, чем он мог ожидать. Едва он начал погружаться в дремоту, как снова раздался стук, на этот раз сопровождаемый звоном разбитого стекла. Незнакомка вернулась, и теперь она выбила окно каким-то твёрдым предметом. Инстинктивно Сергей забился в противоположный конец салона, но женщина уже тянула к нему свои скрюченные, грязные пальцы, издавая странные, лающие звуки, которые Сергей принял за её язык. Он ничего не понимал, но чувствовал исходящую от неё угрозу.

Затем ночная ведьма, как мысленно окрестил её Сергей, догадалась разбить окно с другой стороны. Парень успел перебраться, но она обошла машину, и ему пришлось снова вернуться на прежнее место. Таким образом, эта странная преследовательница гоняла его по салону несколько раз, пока, наконец, не догадалась разбить заднее стекло. Взобравшись на багажник, она уже готовилась проникнуть внутрь. Сергей не стал ждать. Он выскочил из машины, схватил рюкзак и бросился бежать, на ходу натягивая его на спину.

Тяжёлая поклажа сковывала движения, лёгкие горели, и Сергей довольно быстро выдохся, перейдя с бега на тяжёлый шаг. Шорох за спиной, тяжёлое дыхание, и вот незнакомка настигла его. Её цепкие руки, неожиданно сильные, схватили парня, властно развернули к себе, и прежде чем Звягинцев успел хоть что-то осознать, холодные, шершавые губы незнакомки дерзко прижались к его рту. Он попытался оттолкнуть её, но руки будто налились свинцом — то ли от страха, то ли от странного запаха трав, который лишал воли. Шок пронзил Сергея, лишив его способности мыслить. Такого поворота событий он не ожидал.

Её пальцы, ещё недавно скрюченные, теперь скользнули под рубашку, лаская кожу, а затем, с поразительной лёгкостью, стянули штаны. Он пытался сопротивляться, но тело не слушалось. Древний, животный инстинкт, о котором Звягинцев даже не подозревал, взял верх над разумом. Всё произошло так стремительно, так нереально, что Сергей не успел опомниться. Мир поплыл перед глазами, когда он оказался лежащим на грубой брусчатке, рюкзак отлетел в сторону, а ночная ведьма нависла над ним, её тело прижалось к его. И, несмотря на её устрашающий, почти дикий вид, от женщины исходил терпкий, дикий аромат лесных трав — можжевельника, полыни, чего-то ещё незнакомого. Этот запах, вопреки разуму, дурманил, пробуждая в Сергее первобытное, почти животное возбуждение, которое лишь усиливало его растерянность и ужас.

Когда вихрь ощущений утих, Сергей остался лежать, оглушённый произошедшим. Мир вокруг казался нереальным, словно он всё ещё пребывал в кошмарном сне. Женщина, теперь притихшая, положила голову ему на грудь и начала что-то говорить. Её голос, прежде лающий и резкий, теперь звучал ласково и певуче, словно древняя колыбельная. Звягинцев продолжал лежать, пребывая в глубоком оцепенении, пока не осознал, что острые камни брусчатки больно впиваются в спину.

Сергей осторожно отстранил незнакомку и, пошатываясь, попытался встать.

— Лежать больно, — прохрипел Сергей, указывая пальцем на неровную поверхность.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание, когда она произнесла несколько слов на своём странном языке.

Они некоторое время стояли так, освещённые лишь призрачным светом луны, словно две тени, выброшенные на край мира. Затем Звягинцев, наконец, натянул рюкзак на спину и посмотрел на ночную ведьму.

— Ну и напугала же ты меня, — пробормотал он, голос его звучал хрипло и неуверенно.

Женщина что-то проворковала в ответ, а затем показала большим пальцем на себя и произнесла, чётко выговаривая:

— Цриванс.

Звягинцев, следуя её примеру, указал на себя.

— Сергей.

Незнакомка снова что-то сказала, взяла попаданца за руку и повела за собой. Странное оцепенение,