Мастер путей 8 - Александр Чёрный

Как и крепкие пятипалые кисти рук с когтями, способными вскрыть любой природный доспех как консервную тару. Пожалуй, от таких только керамическая бронеплита и спасёт.

Вытянутая волчья морда с чёрным носом, слегка поблёскивающим от влаги в утренних лучах восходящего светила, смотрела точно на нас острым звериным взглядом. Тем не менее, в этом «зверином» разума и сознания было больше, чем во многих человеческих. Очевидно, ребята мозговитые. Глаза не могут врать: интеллектом, однозначно, не обделены.

И вот на них, стойких оловянных солдатиков, у которых даже длинный хвост, чуть короче, чем у Ланы, оказался приструнён дисциплиной и выдержкой, во все глаза смотрела наша вислоухая соратница, забывшая, кажется, как дышать.

Так… И где у нас там в памяти Велимудра содержание языка чуди белоглазой, заодно с административным устройством этого населённого пункта? Вряд ли эти двое из ларца, одинаковых с лица, бегло шпарят на великом и могучем русском языке. Сейчас будем налаживать отношения с вероятными союзниками.

— Чистого неба, други мои, — выдал я, стараясь максимально аккуратно соблюсти фонетику чужого для меня наречия. — Как жизнь молодая?

POV

Встреча двух миров.

Единожды такое уже случилось. Когда некий «Мастер» оказался призван древней силой, считавшейся недоступной больше для тех, кто в ней взывал.

И теперь оно случилось вновь. Чуть изменились обстоятельства, добавилось действующих лиц, но… Точно также, как несколькими месяцами ранее призванный с невозмутимостью резного истукана представал пред ликами призывавших его, так и сегодня он лицом к лицу встретился с тем, кто…

Но обо всём по порядку.

Изменившиеся обстоятельства явили себя сменой декораций. На сей раз действо происходило в уже известном городе Урафар-Уре, одном из древнейших поселений по эту сторону Урала. В более узком смысле слова мизансцена расположилась в огромном, величественном зале, в котором заседал некто, исполнявший обязанности местного набольшего.

— О-о-о… — низким гортанным, почти утробным голосом протянул «некто». — Неужто сам предвечный Велимудр нас почтил своим визитом?

Это умозаключение было сделано на основании наличия в руке визитёра знакомого всем артефактного посоха, принадлежавшего рекомому.

Оный «некто» представлял собой того самого, хрестоматийного, приснопамятного волколака. Он был из зверолюдей, родом из былинных сказаний, кто по собственному хотению мог оборачиваться как в облик зверя, так и в человека.

Рослый, под метр восемьдесят, крепко сбитый, сажени в плечах, с мощной развитой грудиной и объёмными накачанными группами мышц на конечностях, покрытый тёмно-серой, местами почти чёрной шерстью. Из всего облачения на нём — набедренная повязка на поясе, да пара ожерелий на шее. Одно — из зубов поверженных айнов, другое — с металлическими пластинами золотистого цвета, на которых набито руническое заклятье.

Ему напротив стояла делегация, представленная самим «Мастером» (а виновником «встречи двух миров» был никто иной, кроме как он), сопровождавшей его Ланой, Малой и Алиной. Ева, Ветрана, Катя и Настя остались подле самоходки оберегать имущество от излишне любопытных, буде таковые обнаружатся.

— А тело… Неужто опять сменил его? Давно пора было, давно…

«Вот и нашлась подсказочка», — подумалось «Мастеру». «Велимудр мог быть сколько угодно предвечным, но ни одно человеческое тело не осилит сотни миллионов лет жизнедеятельности. Древний старик менял тела по мере их износа. Можно было бы почерпнуть эти сведения из памяти Велимудра. Со всей этой ночной беготнёй и внеочередными вводными затупил».

Волколак, обнимающий низкорослых подружек за тонкие осиные талии, которые, при желании, мог бы обхватить полностью пальцами, сомкнув обе ладони, поднялся со своего трона. Две молодые сребровласые девушки из чуди белоглазой, облачённые схожим образом и восседающие на его коленях, ретиво спрыгнули на пол, легко и бесшумно коснувшись холодного камня тонкими, почти незаметными стороннему глазу сандалиями.

— А это…

Острый глаз полузверя-получеловека сосредоточился на Лане, а не менее острый нос глубоко вздохнул воздух.

— Наследное орудие, итог бесчисленных трудов двух видов… Да ещё и плодоносящая!

«Он по запаху, что ли, беременность определил?», — меланхолично подумал «Мастер».

Хозяин места подошёл к звероподобной в упор, но та даже не шелохнулась. Сам же оборотень, ощутимо крепче и выше девушки, обнажил клыки.

— Отчего же не дрожишь и не склоняешься пред силой своих создателей? Почему не падёшь ниц передо мной…?

Внезапно прямо перед мордой волколака, разом разделив его со своей собеседницей, возник склонённый посох Велимудра, который чуть лениво, но жёстко, будто запрещающий проезд шлагбаум, опустил «Мастер».

— На хрена ей это делать, если даже я от неё этого не требую?

Волколак перевёл взгляд на человека, безэмоционально, но жёстко смотрящего ему в глаза.

— Велимудр…? Нет… Не твой говор… Но Посох Мироздания… Иного бы он не признал… Я не понимаю?

«Охренеть, оказывается, система предохранителя у этой дур-палки-дубалки», — подумалось нынешнему владельцу артефакта. «Он ещё и „своих“ с „чужими“ различает».

— Велимудр почил с миром и испустил дух, — произнёс он. — Меня же именовать «Мастер». Мне предвечный даровал своё наследие и возложил на мои плечи своё бремя. Ты же, если правильно понимаю, один из его старинных соратников, Уромор…? Так вот, давай уречёмся с тобой, покуда дров никто не наломал. Запомни. Я — не Велимудр, и его путей не разделяю. Захочешь что-то предъявить моим людям — подумай дважды перед этим. Говорят, это не больно. Гораздо приятнее, чем скоропостижно скончаться от собственного скудоумия.

И без того не самый дружелюбный взгляд звероволка обострился ещё сильнее, а клыки вылезли в непроизвольном, инстинктивном оскале.

— Ты… Угрожать мне вздумал⁈ На моей земле⁈

— По старой привычке, решил предупредить. Впрочем, я и забыл, что некоторые понимают только язык силы.

«И да развернутся врата».

Никто не успел моргнуть и глазом. Стоило «Мастеру» прочесть безмолвное заклятье, как под хозяином места исчез пол. Не ожидавший даже открытого нападения, волколак с неподдельным изумлением во взгляде, сменившим назревающую ярость, камнем рухнул вниз. Одновременно с этим под высоким, десятиметровым потолком раскрылся второй портал: строго над первым. Исчезнувший в разломе нижнего зверочеловек тут же появился из верхнего, немедленно устремившись к нижнему…

— Так, для размышления, — меланхолично проронил «Мастер». — Стоит мне убрать нижний портал, как ты выпадешь из верхнего и разобьёшься. Может, и не насмерть, но больно будет. Но стоит мне убрать верхний… И ты исчезнешь в небытие, не оставив после себя и клока шерсти.

За время, покуда буднично, будто бы для очистки совести, изъяснялся «Мастер», тело Уромора успело пересечь каскад порталов не один раз, с каждым новым заходом набирая всё большую скорость. Физику гравитации не отменял никто. Пусть между входным и выходным порталом расстояние не превышало десятка метров, но суммарный путь есть суммарный путь. Влетев в нижний разлом и выпав из верхнего, по пути к нижнему