Радогощь - Елена Ляпина

– Поешь нормально, а потом найдем твою Олесю, если ты без нее и пяти минут прожить не можешь, – выговаривает мне Лера как маленькому ребенку.

Вздыхаю: я действительно не могу без Олеси. Мы с первого класса вместе, она всегда за меня решала проблемы и строила планы. Без нее я бы и в университет не поступила. Завидую смелости Леры: вот так просто осталась одна в незнакомом месте и абсолютно спокойна.

Придвигаю к себе миску, беру деревянную ложку, пробую кашу. Необычная на вкус, так и тает во рту, будто долго томилась в русской печке. Может, так оно и было – ну не в настоящей большой печи, а в какой-нибудь маленькой, передвижной, и обязательно на дровах. Сама не замечаю, как уплетаю все без остатка, даже скребу ложкой по дну, подбираю все крупиночки.

Пуления Авсеевна наливает нам чай из самовара, опять с ароматными травами. Кружки красивые, фарфоровые, с изогнутыми ручками и росписью людей в когальских народных костюмах.

От пары глотков по телу разливается приятное тепло, и я понемногу успокаиваюсь. Теперь мне кажется, что я зря подняла панику и с Олесей все в порядке.

– Какие у вас кружечки красивые, – говорю, чтобы как-то отвлечься. – Вы сами их делаете?

– Ой, нет, что вы, – машет руками Пуления Авсеевна. – Наши гончары только горшки умеют лепить. А это тонкий фарфор из Китая, еще старинных мастеров работа. Погляди через нее на солнце.

Поднимаю вверх пустую кружку, смотрю сквозь нее на небо – стенка у чашечки почти прозрачная, и видно яркое солнышко. Дивлюсь, что у простого лесного народа в обычном обиходе такое сокровище.

После обеда Пуления Авсеевна, как и обещала, ведет меня к Олесе. Шатер, куда ее отвезли, стоит далеко от общего шатрового городка, в ложбинке между холмами. Он небольшой и такой белый, что от контраста с серо-голубым небом режет глаза. Окружен наскоро сплетенным забором, на прутья которого зачем-то насажены черепа животных. От этого зрелища становится жутковато.

Заходим внутрь. Олеся и впрямь тут, в центре на низкой скамейке. На ней длинное белое одеяние с вышитым по вороту орнаментом, подол задран так, что видны худые бледные ноги. Вокруг, кто на коленях, а кто и по-турецки, сидят женщины-когалки в разноцветных платьях и в смешных квадратных шапочках и о чем-то поют. Хор у них дружный, спетый, невольно заслушаешься, хотя ничего непонятно. Одни просто поют, другие обмазывают Олесины голые лодыжки темно-зеленной грязью.

– Олеся! – вскрикиваю я.

– А, Дарина, – улыбается она мне, – как хорошо, что ты пришла.

Сажусь рядом с ней на сбитую полутвердую подушку.

– Ты как? Все в порядке? – осторожно спрашиваю я.

– Все отлично, – улыбается она и смотрит на меня как-то загадочно.

– Что это они тебе делают? – киваю я на ее ноги, уже полностью облепленные неприглядной жижей, из которой торчат сломанные стебли, перемолотые листья и травы.

– Что-то вроде депиляции народными средствами, – беспечно отмахивается она.

– А зачем?

– Чтобы кожа была гладкая и нежная, – щурится она. – Я же замуж выхожу.

– Так не скоро же.

– Дарина, я завтра замуж выхожу, – уточняет она, и улыбка сходит с ее лица, глаза становятся немного печальными, но в глубине все равно светятся ожиданием счастья.

– В смысле? – не понимаю я. – Мы же завтра не успеем вернуться. Да и к свадьбе не все готово. Ты ведь так и не сообщила точную дату…

– Я здесь замуж выхожу, – перебивает она меня.

– Как здесь?

– Так… – улыбается она. – За того жениха, которого нам показывали вчера.

– Шутишь?! – вспыхиваю я. – Олеся, ты в своем уме?!

– Нет, Дарин, я не шучу, все серьезно. – Она обхватывает мою ладонь своими теплыми руками и заглядывает прямо в лицо. – Я поняла, что настоящей женщиной и матерью я смогу быть только здесь, вдали от суматошного и сумасшедшего большого города.

От такой неожиданной новости у меня перехватывает дыхание и леденеет сердце. Несколько мгновений я оторопело на нее смотрю, не зная, что сказать.

– Ты же согласилась, что он страшный, – наконец мямлю первое, что пришло мне в голову.

– Не было такого, – отказывается она. – Когалы – настоящие мужчины, не то что наши городские. Сильные, крепкие, надежные. Чтобы поддерживать здоровье рода, они время от времени берут себе жен из других племен, и вот, выбрали меня. Знаешь, я по-настоящему счастлива. Советую и тебе выйти здесь замуж, и мы будем жить вместе. Я замолвила за тебя словечко, – загадочно добавляет она, стискивая мои пальцы.

– Ты с ума сошла?! – Я отдергиваю руку.

Олеся, как всегда, решила все наперед и за нас обеих, но чтобы еще и мое замужество устроить по своему желанию… это перебор!

– Ты с ума сошла?! – вновь кричу я. – Сватаешь меня непонятно за кого! А если у него уже есть жена?

– Значит, будешь второй. Это даже очень хорошо, быть второй женой: одной с большим домом и хозяйством не справиться.

Не узнаю Олесю: словно это говорит не она, а кто-то другой.

– А как же твой Антон? – едва слышно спрашиваю я, надеясь, что она опомнится и придет в себя.

Олеся смотрит на меня чуть виновато.

– Ты все потом узнаешь. – И она снова кладет свою ладонь на мое запястье.

– Олеся! – Я перехватываю ее руку и с силой дергаю. – Очнись! Тебе нельзя выходить замуж за когала! Ты их не знаешь! Тебя чем-то опоили?

– Никто меня ничем не опаивал, – смеется она. И вдруг льнет ко мне, крепко-крепко прижимается и стискивает в своих объятиях. – Как хорошо, что ты пришла попрощаться, – шепчет она мне в ухо. – Мы больше не увидимся такими, как сейчас. В следующий раз я буду уже другой… и ты можешь измениться, если сама этого захочешь. – Она отстраняется и пристально смотрит мне в глаза. Я ничего не понимаю, и мне хочется плакать как маленькой. – Я буду рада, если ты тоже обретешь новую себя, – говорит она. – А теперь иди, мне нужно подготовиться к обряду.

– Олеся! – только и вырывается у меня.

Я хочу еще что-то сказать, привести какие-то доводы, но слова опять застревают в горле. Меня оттаскивают от Олеси, выталкивают из шатра, опускают полог и плотно закрывают дверцы. Пуления Авсеевна берет меня под руку и ведет прочь.

Наверное, нужно было кричать, отбиваться, пытаться влезть обратно, если надо – грызть эти двери зубами, рвать холстину и войлок, чтобы пробить дыру в