Дело не в кофе - Лари Эл

Светозар шагает впереди, сияя улыбкой так, будто сошёл с плаката рекламы зубной пасты. Стражи снимают плащи, аккуратно вешают на вешалки для верхней одежды. Смотрится так чинно и благопристойно. Потом рассаживаются у стены, за сдвинутыми столами, аккуратно занимая одну сторону — будто на банкет пришли, только без шампанского.

Светозар не торопится садиться. Сначала здоровается с Виолой и Дмитрием, кивает Денису. Потом идёт ко мне. Его улыбка чуть подёрнута укором. — Алиса, — говорит он тем тоном, от которого хочется зарыться лицом в ладони. — Мы надеялись, что ваш путь окажется иным. А теперь… ваше участие в сети кофеен Петрова говорит само за себя. Я держу дипломатичную улыбку, хотя внутри так и подмывает ответить: давайте уже обвините меня ещё и в глобальном потеплении, и дело с концом. Но пока только киваю. — Ваш вопрос будет обсуждаться в установленное время, — добавляет Светозар и возвращается к своим, оставив в воздухе лёгкий флёр осуждения.

Не успеваю перевести дух, как в дверь входят тёмные. Тоже всё по канону: плащи чёрные, лица строгие. Первым шагает Кассиан — такой же невозмутимый, как и в тот вечер, только сегодня его взгляд тяжелее. За ним Соня в своей нынешней экипировке «я Тринити»: очки, длинный плащ, готова к бою с агентами Смитами в любой момент. Она машет мне рукой и чуть улыбается, но не подходит. С ними ещё мужчина постарше и несколько молодых, которые глядят на всё вокруг так, будто зашли в секцию со скидочными носками: презрительно и с подозрением.

Отлично. Первая часть переговоров прошла на грани скандала, маги чуть не перегрызли друг другу глотки, а теперь изюминка — «кофе-тайм». Как будто тут обычное корпоративное собрание, а не место, где решаются судьбы мира.

Сажусь за одиноко стоящий столик у окна, готовлюсь провести тут остаток дня и дождаться окончательного «приговора».

Пытаюсь сосредоточиться, потому что момент приготовления кофе (а Денис и Виола уже начали его готовить) — ключевая точка в моём плане «Б».

Только бы ничего не отвлекло.

Как бы не так! Поднимаю голову и ловлю взгляд Петрова. Он стоит перед столиком (и как подкрался так бесшумно?) и смотрит прямо на меня — глаза внимательные, тёмные, взгляд почти мягкий, но в этой мягкости чувствуется что-то острое, опасное.

Отодвигает стул и садится напротив.

«Вот только не надо смотреть так. Это не ваши глаза, Виктор, это у меня в голове остатки идиотского приворота. Химия, глюк, побочный эффект. Но я маг, и у меня иммунитет, ясно? Им-му-ни-тет».

А сердце, предатель, делает лишний удар — точно мяч, который кто-то швырнул об стену.

— Алиса, — вдруг тихо произносит он, и мне кажется, что это слышу только я. — Вы сегодня слишком много сделали, чтобы это всё оказалось зря.

Моргаю. Это что сейчас было? Поддержка? Намёк? Или обычная корпоративная мотивация в стиле «давай-давай, мы в тебя верим»?

Я уже почти готова ответить колкостью, но в последний момент прикусываю язык. Вместо этого вскидываю подбородок и говорю:

— Спасибо, я справлюсь. Всегда справлялась.

Где-то рядом усмехается Денис, который принёс мне молочный коктейль, а Петрову капучино (как символично!) и, судя по глазам, очень хочет сказать «ага, конечно, уж мы-то знаем».

В зале начинается возня — маги уже двигаются к столикам, обсуждают кофе, делают вид, что у нас тут не кризис, а пятничная встреча книжного клуба.

Петров желает мне удачи и пересаживается за столик к Дмитрию.

А я смотрю на столы, окруженные черными и белыми фигурами и думаю: «Ну что ж. Если вы решили поиграть со мной в шахматы, я сделаю ход, которого никто из вас не ждёт».

И почему-то именно в этот момент опять ловлю взгляд Петрова за соседним столиком — будто он тоже чего-то ждёт… Но точно не этого моего хода.

Отворачиваюсь, прикрываю глаза, представляю себе чашки, которые собственноручно перемыла по указанию Виолы сегодня утром. И не только перемыла, а ещё и нанесла на дно каждой из них тот самый обережный знак из конспекта Петрова — узор серых магов для маскировки магии. Потихоньку вливаю в него силу.

Сильный маг тем и отличается от слабого и среднего, что может воздействовать своей магией на расстоянии.

От Виолы я получила только начальное обучение по магии влияния на эмоции через напитки. Она сказала, что отличие лишь во времени действия: эффект от магии эмоций, вложенной в напиток, у слабого мага длится несколько минут, а у сильного — несколько часов, иногда дней.

А вот про расстояние никто мне рассказывать не спешил.

Их можно понять: наверняка такими были инструкции от обеих фракций, маги опасались дать слишком много знаний в руки сильного мага, который пока сам по себе.

И правильно делали в общем-то.

Если б я не рыла в поисках каждой крупицы знаний, если б не была верна своему желанию сложить все пазлы магического мира, никогда бы не откопала эту крошечную, но такую важную для меня деталь…

«Деталь» нашлась не в «Кофейном кодексе» Виолы и не в аналогичном, более современном издании Дмитрия. И даже не в книгах Дмитрия, которые я все страница за страницей перелистала и перечитала.

Она обнаружилась в чуть оторванном переплёте «Законов магической практики» — толстом и тяжёлом, пахнущем старой бумагой. Выглядело всё так, будто кто-то отреставрировал переплет старой книги — аккуратно вклеил белые листы бумаги, чтобы книга полностью не рассыпалась. Но один лист был отогнут — клей высох или специально надорвали, неизвестно, а внутри… Та самая, очень любопытная для меня запись ручкой о расстояниях, на которых может воздействовать своей магией сильный маг.

Если у меня действительно сильный дар, то я и в соседней кофейне могу в кофе примирения налить. Но пока не нужно — сейчас важно только дотянуться до сдвинутых столов у стены и до тех, кто прихватил свой кофе и отошёл прогуляться по залу.

Денис бодро жонглирует чашками, Виола улыбается, а я продолжаю тихо вплетать в каждую кружку то, что так хочу, чтобы прозвучало громче слов: «примирение, желание понять друг друга».

Знаю, что это нарушение. Знаю, что если маги почувствуют — всё, кирдык. Меня не просто выкинут из переговоров, меня сотрут с карты магического мира. Отправят в магическую