Коллекционер - Александр Варго
«Только детская смерть», — прошелестел внутренний голос.
— Товар оплачивать будете? — вырвал его из размышлений голос кассира. Оказывается, водка и консервы давно были «пробиты», и Максим торопливо полез за карточкой.
То, что происходило дальше, мало напоминало поминки родителей. Расположившись на кухне, Максим поставил перед собой бутылку водки, рюмку и открытую банку сайры. Он молча наполнил рюмку и опрокинул ее внутрь. Глотку обожгло, на глазах выступили слезы, и Долин, подцепив вилкой кусок рыбы, сунул его в рот.
Любил ли он своих родителей? Пожалуй, да, особенно маму. Отец был в постоянных командировках и разъездах, и Максим плохо помнил его. Все детство c ним нянчилась мать. Она и купила ему первых солдатиков — конников 1812 года, которые в те далекие времена выпускал Московский завод пластмассовых игрушек «Малыш». Эти четыре плоские фигурки серого цвета, заложившие основу коллекции, он запомнил на всю жизнь.
К слову, отец, зная об увлечении Максима, почти никогда не привозил ему из командировок солдатиков. Хотя такие возможности у него наверняка были, тем более что он два раза бывал в ГДР — родине изготовления резиновых индейцев и ковбоев, которые в 70–80-е годы были мечтой любого советского мальчишки…
Когда бутылка опустела наполовину, а от рыбных консервов остался лишь сок на дне банки, Долин направился в комнату, прихватив водку. Он сел за компьютер и, войдя в интернет, привычно зашел на форум солдатистов. В разделе «Аукцион» кто-то выставил запечатанный набор викингов Донецкого завода игрушек, но народ как-то вяло отреагировал на новинку, и ставок пока не было. Все дело в том, что пользователи данного сайта были далеко не новичками и, как правило, подобные фигурки были уже давно в каждой коллекции, причем многие собирали однотипные наборы, только в редких цветах. Поэтому удивить кого-то на аукционе было весьма сложно…
Внимание Максима привлек другой раздел, в котором уже было не менее десятка новых постов. Он назывался «Пожар в ДХ».
Сглотнув подступивший комок, Максим кликнул по названию, принявшись читать сообщения.
Док: «…говорят, Уолкер подал в суд из-за сгоревшей коллекции… Бедный Ярослав. Страховка вряд ли покроет ущерб, и Ярославу придется последние штаны продать, чтобы расплатиться…»
Искатель: «…Там штанами вряд ли отделаешься, почку придется продавать)) и кстати… если мне не изменяет память, при пожаре пострадал и наш коллега, который сейчас редко тут появляется, — Старлей…»
Фельдмаршал: «…не сравнивай коллекцию Уолкера и Старлея. У Старлея даже не коллекция, а куча разных фигурок. Коллекция должна быть продуманной и систематизированной. Если гоняться за тем, на что хватает денег, это не коллекционирование, а собирательство. Или даже скупка… Причем оголтелая».
— Гребаный козел, — сквозь зубы проговорил Максим. Алкоголь уже начал действовать, стремительно разливаясь по жилам хмельным дурманом. — Экспертом себя возомнил?!
Он поднял бутылку, отпив прямо из горлышка, громко выдохнул и принялся читать дальше.
Берсерк: «…в любом случае Старлею не позавидуешь. Парень половину жизни положил, чтобы собрать коллекцию, а она за пару часов превратилась в кучу расплавленного дерьма».
Фельдмаршал: «Жалость — плохое качество. Скорее всего, коллекционирование солдатиков — не для Старлея. Возможно, ему просто дан знак свыше. Мол, не твое это, дружище. Займись семьей, к примеру. Ему ведь детей поднимать надо, а он полез в такое затратное дело…»
Док: «…когда я был маленьким, как-то раз играл во дворе и потерял машинку. Я очень переживал по этому поводу, и бабушка мне сказала: “Бог дал — Бог взял. Вероятно, кому-то твоя машинка оказалась нужнее, чем тебе”».
Фельдмаршал: «…моя супруга увлекается эзотерикой. Не могу сказать, что со многим согласен, но одну вещь запомнил. Мол, если человек что-то любит сильнее Бога, Бог у него это забирает…»
Берсерк: «)))))))))))) Паша, меньше всего от тебя, прожженного циника, ожидал услышать что-то подобное!»
Фельдмаршал: «Почему бы и нет. Все-таки определенный смысл в этом есть! А Старлею пожелаем удачи! Увы, но сейчас он, как говорят, самое слабое звено…»
На этом обсуждение закончилось.
Долин безмолвно таращился на расплывающиеся буквы. Спина взмокла от пота, дыхание со свистом вырывалось из приоткрытого рта.
«Ну спасибо, коллеги».
Пальцы так и тянулись к клавиатуре, чтобы написать что-то резкое на форуме, но он не стал этого делать.
Да, собственно, что и кому писать?! Его никто не обидел, не оскорбил — во всяком случае, в лицо. Его просто отодвинули в сторону, как бракованный товар, подальше от глаз.
(самое слабое звено…)
Максим снова выпил и рыгнул, вытирая рот.
Его мутный, блуждающий взгляд остановился на бедуине, из-за которого, по сути, вчера все и произошло. При обрушении полок он тоже пострадал: от фигурки отлетела подставка и отломился кончик ружья, который Максим так и не нашел. Возможно, он затерялся среди осколков стекла, которые Долин выбросил в мусорное ведро. Но это уже не важно. Даже если солдатика реставрировать, c точки зрения коллекционной ценности его стоимость будет смехотворно низкой. Почти никакой.
Долин встал и решительно взял бедуина, после чего, шатаясь, пошел на кухню и отправил фигурку в мусорное ведро.
— Если человек… любит что-то больше Бога, — пьяно пробормотал он, — Бог у него это забирает…
Вернувшись в комнату, Максим снова приложился к бутылке.
— Следуя этой логике, если я люблю своих детей больше, чем Бога, Он тоже заберет их у меня?
Ответа на этот вопрос не было.
Он включил подсветку на витринах и стал смотреть на полки.
«Это все не мое. Коллекционирование — удел избранных», — мысленно проговорил Максим. Он усмехнулся — на память пришли слова тещи, когда они разводились c Ольгой: «Твое то, что по тебе ползает…»
Отлично сказано.
Долин неожиданно подумал, что мозг человека можно сравнить c наполненным водой сосудом, в котором носятся сотни и даже тысячи рыбок-мыслей. И если это так, то в его «аквариуме» сейчас пусто и мрачно. Ну, почти пусто. Если не считать громадную пиранью, которая, сожрав без остатка других рыбок, яростно рыскает по черепной коробке, изредка задевая колыхающиеся водоросли. Имя этой хищницы — сгоревшая коллекция. Потому что ни о чем другом Максим думать больше не мог.
Как известно, в психологии существует пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и, собственно, принятие. И сейчас раздавленный горем Максим c ужасающей отчетливостью понял, что по сути, никуда не движется, застряв где-то между отрицанием и гневом. Он не хотел торговаться, не хотел принимать сложившуюся ситуацию. Не желал собирать коллекцию заново: на это уйдут десятки лет и миллионы рублей. Максиму даже не нужна была денежная компенсация. Если у вас сгорели дети — а погибших солдатиков он воспринимал практически как собственных детей, — разве вы станете покупать новых?! Все,