Янкылма. Мистика уральских деревень - Андрей Булатов
В другой ситуации я бы послал деда куда подальше, ну, может, не прямым текстом, но точно придумал бы какую-нибудь отговорку. Из личного опыта знаю, что оказывать такого рода помощь по знакомству – себе дороже, потом на шею сядут и будут дергать по каждому поводу, а при отказе или намеке на оплату работы смертельно обидятся и пойдут всем вокруг рассказывать, какой я плохой. Но сейчас это было именно то, что нужно, лучшего повода попасть домой к соседям просто не придумать.
– Конечно, не проблема, посмотрю, – кивнул я. – Хоть прямо сейчас.
– Вот это спасибо, соседушка, – улыбнулся старик. – В таком случае прошу за мной. Зовут-то тебя как?
– Игорь, а вас?
– Да так дедом Палычем и зови. Можно еще Елыпалычем, как бабка моя, хе-хе. И давай на «ты», чай не чужие люди, три года уже рядом живем.
Заперев дверь, я направился вслед за новым знакомым. Мы прошли через темную прихожую, в которой толком не удалось ничего разглядеть, и оказались в большой комнате, где у Чернецова когда-то располагалась одновременно спальня, гостиная и рабочий кабинет. Другой комнатой, принадлежавшей ранее его покойным родителям, он почти не пользовался и сваливал туда всякий хлам.
– Ну, Игорек, ты располагайся пока, а я пойду чайник поставлю да супружницу свою проведаю, а то опять расхворалась она, лежит. Старость-то не радость.
Палыч скрылся в коридоре. Я осмотрелся, комната сильно изменилась с тех пор, как мне доводилось бывать здесь в последний раз. Старая и обшарпанная при прежнем хозяине, который был весьма непритязателен в быту и порой даже мусор забывал выносить (как, впрочем, и я), теперь она стала просто шикарной по местным меркам: натяжные потолки, ламинат, дорогие кожаные кресла, а на стене настоящая медвежья шкура и два охотничьих ружья. Да, такое на среднюю российскую пенсию явно не купишь. Интересно, чем занимались мои соседи в молодости? Конечно, скорее всего, это подарки от детей и внуков, но тем не менее.
Впрочем, остались и некоторые вещи Чернецова: например, внушительных габаритов шкаф, который, по словам Виктора, стоял здесь еще с дремучих советских времен. Видимо, его просто не смогли вынести, а может быть, решили сохранить как антиквариат. Или люстра, тоже советская, медная с вензелями. Или вон там, в углу на столе… Не может быть! Знакомый монитор с наклейкой в виде стилизованного Ктулху. Если и сам комп сохранился, если ему не форматнули жесткий диск… Уж там-то наверняка найдется что-то, способное пролить свет на всю эту историю.
– Да, вот эта самая машинка. Еще от старого хозяина осталась, – подтвердил мою догадку вернувшийся сосед. – Сколько стояла у нас, ни разу не подводила, а вот поди ж ты, – сокрушенно вздохнул он.
– Ничего, сейчас попробую что-нибудь сделать, – поспешил я успокоить пенсионера, – отвертку только мне дайте. А еще пылесос, если есть, и кисточку какую-нибудь.
Проблема на самом деле оказалась пустяковой, как я и предполагал: системник за все эти годы ни разу не чистили и в нем скопились горы пыли. Я справился за двадцать минут и успешно включил компьютер под одобрительные возгласы деда Палыча. Хотел было предложить проверить на вирусы и под этим предлогом покопаться в файлах, но обрадованный старик потащил меня на кухню пить чай, а отказываться было неудобно. Тут к нам ненадолго присоединилась и его жена. Она представилась как Афанасьевна, поблагодарила меня за помощь, с загадочной улыбкой выставила на стол теплые оладьи с вареньем (когда только успела приготовить?) и какую-то бутылку с явно домашней настойкой и удалилась обратно к себе, сославшись на недомогание.
Кухня была под стать комнате: сияла недавним ремонтом и была идеально чистой, никаких гор грязной посуды, которой, помнится, тут все было завалено в прежние времена. Вот только в воздухе стоял какой-то неприятный запах, резко контрастирующий с окружающей обстановкой, не то чтобы сильный, но тем не менее ощутимый, и не только на кухне – я почувствовал его сразу же, как только мы вошли в квартиру. Сырость, плесень и еще что-то приторно-сладковатое. Им бы сантехника вызвать, наверняка проблемы с канализацией.
– Ну что, давай, что ли, за знакомство… – Палыч разлил по чашкам чай и нацедил в каждую немного настойки из бутылки. – Не бойся, не сивуха, чистейший продукт, на травах!
Мы выпили, поговорили немного на малозначимые темы: о погоде, политике и о том, кто из соседей накануне опять словил белочку и не давал спать всему подъезду. О себе мой собеседник рассказывал мало, все больше расспрашивал меня. Когда чашки опустели, он, ухмыляясь, налил в них уже одной только настойки без чая, потянулся к стоявшему у стены холодильнику и вытащил оттуда… большой шмат замороженного сырого мяса.
– Ты как, строганину уважаешь? Мы вот с Афанасьевной любим. Я, когда в молодости на Таймыре служил, так только ей и спасался, армейская еда в те годы, сам понимаешь… – Старик достал большой широкий нож и шустро нарезал мясо тонкими ломтиками, а затем насыпал в небольшую деревянную плошку соли и перца. С некоторой опаской я попробовал кусочек – а ничего, в принципе неплохо, вкус, скорее, нейтральный, но с приправами и под ядреную дедову настойку в самый раз.
Так мы просидели довольно долго и успели изрядно напиться. Вернее, напился я – Палыча, казалось, хмель не брал вообще. Зато он наконец разговорился и начал травить байки из своей в прошлом весьма насыщенной событиями жизни. Про Чернецова, увы, сосед ничего не рассказал. Они с женой покупали квартиру через агентство и собственника жилья даже не видели. В старом компьютере мне тоже удалось покопаться, но и там ждало разочарование – жесткий диск был почти пуст, за исключением нескольких папок с какими-то безынтересными документами. Расстались мы с дедом друзьями, и, несмотря на то, что ничего способного помочь разгадать мучившую меня загадку узнать не удалось, я тем не менее был рад новому знакомству. После отъезда Виктора среди моих запойных соседей не оставалось никого, с кем можно было бы нормально общаться, а тут наконец появились адекватные люди, пусть и втрое старше меня.
Дальше жизнь покатилась своим чередом. Праздники закончились и нужно было разбираться с накопившимися делами, а визит в соседскую квартиру, на который