Янкылма. Мистика уральских деревень - Андрей Булатов
С соседями, Палычем и Афанасьевной, которые, кстати, так и не представились полными именами, мы периодически встречались, заходили друг к другу на чай, а иногда и на что покрепче. Их дети и внуки давно уехали из России и жили где-то в Канаде, и старикам катастрофически не хватало общения, во всяком случае, деду, а его супруга была более сдержанна и довольно молчалива, хотя всегда вежлива и приветлива. Палыч все так же угощал меня строганиной, которая была его любимым блюдом (где только мясо берет в таких количествах?). Странный запах в их квартире тоже никуда не девался, и я постепенно привык к нему. Очень скоро я стал воспринимать эту пожилую пару чуть ли не как близких родственников, и казалось странным, что мы так долго прожили по соседству и не познакомились раньше. Впрочем, наверное, всему свое время.
* * *
Так прошло полгода. Наступило лето, то самое коронавирусное лето 2020-го. Мне выпало сомнительное удовольствие быть одним из первых зараженных и переболеть еще весной, так что теперь я сидел на удаленке, редко выходил из дома и пессимистично подсчитывал оставшиеся деньги: доходы резко упали. Работы было мало, пойти особо некуда и заняться тоже нечем, поэтому внезапному звонку Олега, моего не самого близкого друга, но все же старого знакомого еще со школьных времен, с которым мы, правда, с возрастом виделись все реже и реже, а еще по совместительству психонавта с большим стажем, я обрадовался. Хоть какое-то разнообразие.
– Здорово, братан, че как, не помер еще от новой чумы? – Олег, как всегда, просто источал оптимизм. Впрочем, он был из тех людей, кто даже на похоронах может начать отпускать шутки про покойника.
– Шалом, да вроде жив пока твоими молитвами. А сам как?
– Да что мне сделается, зараза к заразе не липнет, гы-гы. У меня тут к тебе есть концептуальное предложение…
– Даже не мечтай, в новый стартап вкладываться не буду. У тебя одна история восхитительнее другой.
Приятель раньше неоднократно пытался обращаться ко мне со своими сумасшедшими бизнес-планами, такими, например, как разведение рыб-слоников или изготовление дизайнерских вилок ручной работы.
– Пошел ты, – делано оскорбился Олег, – офисному планктону никогда не понять весь размах моего коммерческого гения. Да я не об этом вообще. Слушай, тут один знакомый офигенную тему предлагает. Вот только я без средств сейчас.
Я задумался. С одной стороны, денег жалко, да и Олегу веры нет – его «офигенная тема» запросто может оказаться какой-нибудь дрянью. С другой, делать-то все равно нечего, а так хотя бы что-то интересное произойдет. Сидеть на карантине уже надоело до смерти.
– Ну ладно, заинтриговал. Сколько тебе денег скинуть?
Мы встретились на следующий день в Основинском парке. Это место было своего рода легендой среди городских любителей увеселений. По слухам, здесь, в паре десятков метров от жилых домов, когда-то в огромных количествах собирали грибы. Впрочем, ни мне, ни кому-либо из моих знакомых они там ни разу не попадались, да и вообще все эти истории относились к дремучим девяностым, когда мы еще ходили в начальную школу, а сам парк был в три раза больше, и в нем регулярно проходили бандитские разборки – трупы в здешних кустах, в отличие от грибов, были вполне себе обыденным явлением той сумрачной эпохи. Теперь, когда большая часть парка застроена, а то, что осталось, превратилось в место для прогулок с детьми, в подобное верится с трудом, однако атмосфера, особенно в вечернее время, там и сейчас довольно специфическая – тревожная и слегка диссоциативная, смещающая восприятие куда-то в темноту. Именно поэтому я его и любил.
Олег выглядел не очень: бледный, с запавшими глазами, прихрамывающей походкой и нервным бегающим взглядом, а вдобавок со свежей царапиной через пол-лица. Причина такого его состояния выяснилась быстро. Как оказалось, он закупился еще вчера и отправился на увлекательную прогулку в лес, где провел бессонную ночь, заблудился, провалился в какую-то яму и растянул ногу, а теперь мечтал лишь поскорее оказаться в постели, так что наша встреча продлилась недолго. Я внимательно рассмотрел очень странной формы корешок неизвестного растения.
– Ты же говорил о другом? – подозрительно уставился я на горе-туриста.
– С тем облом, – виновато развел руками Олег, – не успел. Кто-то другой все скупил. Правда, понятия не имею, что это за фигня. Мне говорили, да я не запомнил. Что-то средневековое, на латыни, пикус-пакус-алипакус какой-то.
– Ага, корень мандрагоры, – усмехнулся я. – Он часом не кричал, когда ты его ел, нет? Судя по виду, это что-то из манускрипта Войнича, не иначе. Ну ладно, если ты до сих пор среди живых, то и я, надеюсь, не помру.
– Да не, тебе понравится, очень шаманская тема, для настоящих космонавтов. А мандрагору я, кстати, пробовал, говно редкостное. Ну ладно, бывай, а то меня уже спать вырубает, сейчас прямо здесь отключусь. – Олег протянул мне на прощание слегка трясущуюся руку и, пошатываясь, направился в сторону своего дома, а я – в сторону ближайшего магазина за минералкой и сигаретами.
Посовещавшись со своим подсознанием, я решил отложить это на вечер – яркий свет плохо способствует глубокому погружению. Темноты, конечно, ждать не стал, в июне она все равно наступит только глубокой ночью, а там и до рассвета недалеко. Между прочим, сегодня день летнего солнцестояния – магическая дата, Лита, как называют ее виккане, да еще и новолуние в придачу. Вот и отпразднуем.
Едва только склонившееся к закату солнце окрасило стены домов жизнерадостным оранжевым цветом, как я, уже запершись в квартире, задернув шторы и отключив телефон, положил таинственный корень в рот и медленно разжевал. Он был горьким, но умеренно, во всяком случае, не сравнится с убийственной горечью корня аира, с которым я сталкивался всего один раз, но его омерзительный вкус преследовал меня в кошмарах еще много лет. На сей раз вполне терпимо, и на том спасибо.
Я включил свой любимый блэк эмбиент, откинулся на
Ознакомительная версия. Доступно 14 из 68 стр.