Головокрады - Василий Кораблев
— Ничего не понимаю. Школа чего, под землёй?
— А ты ещё не понял, дебил? Я похоронила нас заживо. Отсюда выйду только я и мои детишки! — услышал он приближающийся голос проклятой Эльвиры Николаевны.
Он бросился прочь от неё.
— Мы тебя не торопим. Ты всё равно рано или поздно устанешь. А вот Паша и Даша не устанут. Они никогда не устанут искать тебя, — неслось ему вслед.
Мишка спрятался в шкафу в кабинете биологии. Зарылся среди бумаг и молился. Молился всем, кто только мог бы его услышать. Бок чем-то кололо, он машинально сунул руку в карман и больно укололся о косточку, оставшуюся от Шамана.
— Вот и всё, Шаман, — со слезами на глазах прошептал обречённо Мишка. — Они меня сожрут и даже косточек не оставят.
«Нет, не всё, — услышал он в голове шёпот Шамана. — Ты ещё можешь с ними справиться. Мертвецы боятся Куриного бога».
— Какого ещё бога?
«У тебя на шее камень с дыркой. Это Куриный бог. Если мертвец попытается тебя укусить, сунь ему в лицо камень, и увидишь, что будет, — прошептал Шаман.
— Шаман, ты где? — попытался позвать Мишка, но голос в голове замолчал и больше не отвечал ему.
Мишка расстегнул рубашку и, сняв с шеи камень, зажал в кулаке. Он едва успел, потому что дверцы шкафа распахнулись и к нему потянули руки мёртвые Паша и Даша. Посмотрев в их сгнившие глаза, откуда сыпались белые противные червячки, он завизжал от страха и ударил наугад камнем по голове. Камень достался Паше. Мертвеца отбросило с такой силой, что он снёс несколько парт и, пролетев через весь класс, впечатался в стену.
Даша испуганно отшатнулась. Мишка не дал ей сбежать, и следующий удар достался ей. На его глазах мёртвая девочка истлела, словно бумага в огне. Мишка отряхнулся и пошёл добивать её брата, но, когда подошёл, понял, что этого делать уже не нужно: Паша превратился в горстку пепла.
Ладно, с мертвецами он справился, но оставалась ещё их страшная и живая мать. Мишка осторожно высунул нос из класса и, убедившись, что коридор чист, прокрался по нему, потом начал очень тихонько спускаться по лестнице.
Эльвира Николаевна маячила где-то возле столовой.
«Камень поможет преодолеть её защитное построение, — прошептал в его голове Шаман. — Поднеси камень к преграде».
«Спасибо, Шаман», — мысленно поблагодарил его Мишка и начал осторожно красться к открытым дверям.
Он точно был уверен, что Эльвира была впереди него и очень далеко от дверей, но, когда он уже подобрался к ним и готов был поднести камень к невидимой стене, почувствовал, что его крепко схватили за ворот школьной курточки.
— Попался, тупица! — победно завыла Эльвира Николаевна.
Мишка закричал и начал что есть сил вырываться, но ворот словно зажали в стальные тиски.
— Пашенька, Дашенька! Идите ко мне, я поесть принесла! — звала она мёртвых детей.
— Отпусти! Отстань! Нет больше твоих близнецов! Сдохли они! — извиваясь, как уж, кричал Мишка.
— Как?! Они не могут умереть... Говори, где ты их запер?! — трясла его за шиворот безумная учительница.
Камень выскользнул из его руки и полетел в сторону выхода. Раздался гром. Эльвира изменилась в лице и побледнела.
— Не может быть! — прошипела она. — Как ты это сделал? Ты, вонючий щенок, сломал мою защиту!
— Это не я. Это Шаман. Он пришёл за тобой! — ляпнул первое, что пришло ему в голову, Мишка.
— Ты врёшь! Ты врёшь мне в глаза, мелкий тупица! Я лично раскатала его по асфальту! Я…
Рука Мишки против его воли сама залезла в карман, дотянулась до косточки и вонзила её прямо в щёку математички.
Эльвира закричала и отбросила от себя мальчишку. Он упал на корточки и начал судорожно хватать воздух, ощупывая шею. Ещё немного, и она бы задушила его.
— Нет! Нет! Тебя нет! — кричала Эльвира.
Платье на ней рвалось, и оттуда к её лицу и шее ползли с разных сторон чёрные руки, а потом за её спиной изумлённый Мишка увидел голову Шамана.
— Беги, — прошептала ему голова, — беги и не оглядывайся.
Мишка бросился к спасительным дверям. Позади он слышал последние крики Эльвиры и громкий шёпот Шамана:
«Кровь к крови,
Плоть к плоти,
Кость к кости —
Мы уйдём вместе…»
— Не-е-е-е-е-е-ет!
Мишка вылетел из школы и тут же на месте потерял сознание.
Он очнулся в больнице. Рядом плакала мама. Оказалось, что школа, где учился Мишка, вчера вечером провалилась под землю, и теперь там огромная яма. Замёрзшего, но живого Мишку в сугробе нашли прохожие.
— А вот уборщицу, тётю Глашу, не спасли, — плакала, рассказывая, мама. — Какое счастье, что ты выжил! Боже, какое счастье!
— Действительно, счастье, — тихо произнёс Мишка и обнял её.
Может быть, в его жизни теперь действительно будет всё хорошо? Хотя он так и не смог отдать Шаману Куриного бога.
С тех пор как ты сломалась
Валерия снова обнаружилась у окна на площадке, между первым и вторым этажом. Тянет её сюда, словно магнитом. Снова закуталась в клетчатый плед и сидит в кресле. Любуется нашим двориком.
— Ты принёс мне мате? — не оборачиваясь, спрашивает она.
Мне кажется, сегодня её голос капризнее, чем обычно.
— Да, дорогая. Вот твоя любимая колбаса и бомбилья. А в ней — мате.
— Калабаса! Какой же ты всё-таки глупый, — смеётся она и поворачивается, чтобы взять из моих рук горячий напиток.
— Зато ты у меня гений, — улыбаюсь я.
— Да. Я гений и не стесняюсь своих ошибок, — охотно соглашается Валерия. — А вот ты…
— Что я?
Я пытаюсь обнять её за талию, но она отстраняется.
— Ты совершенно не занимаешься саморазвитием. Я подготовила для тебя кучу полезной литературы, а ты к ней даже не притронулся. Роберт Кийосаки, Тина Силиг, Дейл Карнеги, Лоретта Бройнинг — для тебя это пустые слова.