Подруга лешего - Людмила Семенова

Оборотень не собирался их трогать, но его внимание привлекла темноволосая девчонка, сидящая чуть поодаль. Она была одета в такой же аляповатый наряд, однако он сразу угадал в ней лесного духа, который отвел молодежи глаза и прикинулся своей. К тому же, она почуяла неладное, стала озираться и принюхиваться, а затем поднялась и пошла в его сторону. Увидев меж деревьев большого волка со светящимися золотыми глазами, она замерла, но быстро бросилась бежать, словно под ней раскрутилась пружина. Люди у костра тем временем оставались невозмутимыми, будто и не замечали ее присутствия.

Юха сам не знал, зачем побежал за ней, — не в его правилах было лезть в дела других нечистых, но почему-то он не хотел, чтобы она ускользнула и навсегда растворилась в этих чащах. Эта бестия взволновала его так, что он почувствовал скорый оборот и растерялся — будет ли она рада увидеть перед собой незнакомого и совершенно голого парня?

Волей-неволей ему пришлось остановиться и отыскать свои вещи, а потом он взял ее след — в траве лежал маленький браслет из веточек и цветов фиалки. Затем Юха заметил дорожку кровавых отпечатков, какие не видны человеческому глазу, и по ним вскоре настиг ее.

Девушка сидела на земле за раскидистым дубом, держась за одну ногу, а на ковре из ярко-желтых листьев отчетливо виднелась лужица крови. Но увидев Юху, она будто на мгновение забыла о боли. Длинные белые волосы парня выбивались из-под кожаного ремешка на лбу, рубаха осталась распахнутой, лицо горело от погони и сладостной тревоги, которая под ее взором разлилась по телу пуще прежнего.

— Волколак? — тихо сказала она.

— Ага, — кивнул Юха и вытер каплю кабаньей крови, оставшейся в уголке рта. — А ты кто такая?

— Близко не подходи, если не хочешь по яйцам схлопотать, — огрызнулась девушка и вновь скорчилась от боли. Юха усмехнулся и показал ей браслет.

— Я просто хотел вернуть, — пояснил он, — но раз такие дела, подойди сама и забери.

— Не видишь, что я не могу? — крикнула девушка.

— А мне что прикажешь делать после таких страшных угроз? — пожал плечами Юха. В сущности, лесовице ничто особо не угрожало, он мог просто оставить браслет на земле и уйти. Но парень счел, что отчасти она поранилась из-за него, а значит, ей следует помочь. Ее злость успела стихнуть, она только шумно сопела и таращилась на него из-под прядей спутанных волос. Юбка задралась, обнажив круглые розовые колени, под белой рубашкой виднелась красивая грудь и стройная талия. «Вот это конфетка, так бы и вылизал всю! — невольно подумал Юха. — И как только я ее раньше не видел?»

— Что с ногой-то?

— На проволоку наступила, — сказала лесовица. Юха все-таки приблизился и она показала ему рану, в которой застряли металлические шипы. Он быстро их вытащил, смыл кровь и перевязал ногу косынкой, которую она сняла с головы. Вскоре они разговорились, и девушка призналась ему в своем происхождении.

— Сначала мать меня одна растила, а потом я в лес подалась, в обучение к дядьке Любомиру и жене его, тетке Лесане, — рассказала Линда. — У дядьки еще была жива мать, старая лешачиха, и она прозвала меня Фиалкой. Рядом с ее логовом много этих цветов росло, и она говорила, что я рядом с ней как те фиалки рядом с гнилым пнем.

— Красиво, — заметил Юха. — Можно и мне тебя так звать?

— Да зови как хочешь! Только браслет-то отдай: он у меня на память от старухи остался.

— Значит, от них ты тоже ушла?

— Да, не люблю подчиняться приказам, а у лешаков все строго! Какое-то время я прожила у старого русского колдуна, охраняла его дом в лесу, а он меня людским наукам обучал. Но потом он решил навсегда перебраться в город, так что я осталась и без него. Не знаю даже, жив ли он, и блуждаю, как огонек на болоте…

— Старого, говоришь? Ну тогда ладно, — заметил Юха, осторожно надел браслет на ее лодыжку, а затем решительно сгреб ее в охапку и понес. Для его крепких рук девичье тело было как клубочек тополиного пуха. Она рефлекторно ухватилась за шею лесовика, затем растерянно шепнула:

— Ты куда меня тащишь? Зачем?

— Туда, где я живу, — сказал Юха. — Не бойся, ты просто отдохнешь немного, пока нога заживет, и никто тебя не обидит.

— Я-то не боюсь, — странно усмехнулась девушка, — ты лучше за себя поостерегись, Юха, и за тех, с кем ты там живешь!

Но Юха не остерегся, как и любой парень на его месте, есть у него клыки и когти или нет. Не остерегся он и тогда, когда к моменту гона Линда без предупреждения исчезла, а потом вернулась как ни в чем не бывало. Юха даже был благодарен той страшной зиме за то, что она их объединила на время охоты и дежурств. В эти моменты он обычно обращался в волка, и они только обменивались мысленными посланиями, но сколько в них было женской тревоги и сопереживания! Сколько раз она уводила от него охотников, а он вывозил ее на спине из отравленных черной аурой мест!

Но стоило ему вернуться в антропоморфное обличье — и Линда становилась колючей и резкой, высмеивала их порядки, ритуалы и развлечения, отказывалась от сладостей и подарков, которыми Юха пытался ее заинтересовать. Когда же он переспал с ведьмой, Линда пропала снова и не показывалась до самой весны. Парень начал успокаиваться и почти решил ее забыть, но однажды после дежурства, пока он дремал в лесу в волчьей шкуре, она просто явилась и легла под его теплый бок. До утра он охранял ее сон, а потом так ничего и не спросил.

Поначалу Юха думал, что она тоже вылавливает в лесу человеческих парней и пьет из них энергию, но вскоре понял, что для Линды это было бы слишком просто. И привык ждать, что когда-нибудь она исчезнет навсегда, растворится в северных болотах, оставив на память только легкий фиалковый аромат.

И сейчас Линда долго молчала, хмуро всматриваясь в темное облако на горизонте, затем неохотно промолвила:

— Ладно, Юха, поговорю я с твоим колдуном, раз такое дело… Но только не наедине — ты меня понял, надеюсь? Все они поначалу «не такие», а потом сама же и виноватой окажешься, что поверила!

— Будь по-твоему, — кивнул парень. —