Навь - Татьяна Филатова

Отпустив руку Сергея, гадалка поднесла к огню свечей смартфон, и тот стал плавиться, словно и сам был лишь из воска. Расплавленные капли падали на пол, сливаясь воедино с тем, что туда уже налилось и застыло ранее, а вверх от того, что еще несколько секунд было дорогим телефоном, шел серый, густой дым, напоминающий туман, какой Сергей наблюдал позапрошлой ночью в своей машине.

- Смотри, - прохрипела старуха, - смотри на него. Не своди глаз. Смотри…

***

- Сережа? – удивилась Кристина. – Ты зачем пришел?

- Что значит – зачем я пришел? – грубовато ответил Сергей. – Я пришел увидеть сына.

- Просто ты почти никогда не приходишь… - молодая женщина пожала худенькими плечиками и отвела взгляд, словно стесняясь бывшего мужа.

- Мать сказала, что ему стало хуже, - пояснил Сергей более спокойным тоном.

- Я ничего не понимаю, - стала говорить Кристина, из глаз которой тут же полились слезы. – Все же было хорошо, он шел на поправку. Врачи уверили, что ремиссия не за горами. И тут у него снова из носа пошла кровь. Сделали КТ, а там…

Она закрыла лицо руками и расплакалась, казавшись теперь еще меньше и еще более хрупкой, чем была. Вероятно, подумал Сергей, она хотела, чтобы бывший муж – отец ее единственного сына – обнял ее сейчас, прижал к себе и пожалел ее, но он этого делать не стал.

- Тебя никогда нет рядом, - плакала Кристина. – Ты даже не звонишь: просто пишешь. «Как Ярик?» - разве это забота отца?

- Я работаю, - сквозь зубы проговорил Сергей.

- А он умирает! – чуть было не закричала Кристина, продолжая рыдать. – Что же ты такой черствый? Если ты недополучил любовь в детстве, почему ты на это же обрекаешь и своего сына? Ты опять что-то ему привез? – она указала на пакет в руках Сергея. – Как ты не поймешь, что ему не нужны твои подарки. Ему отец нужен!

- Не начинай! – закричал Сергей. – Хватит мне втирать одно и то же. Не могу я здесь сидеть сутками, как ты! Не могу!

- А я могу, Сережа? – плакала бывшая жена. – Мне, по-твоему, это легко дается? Но что будет, если и я скажу так же? Может, в хоспис его сдадим? Пусть там за ним смотрят специально обученные люди, для которых смерть ребенка – обыденное дело, а не личная боль. А потом что? – собаку заведем? Другого родим? А об этом забудем? Так, по-твоему?

- Не неси бред, - грубо ответил Сергей.

- Бред здесь несешь только ты, Сережа, - утерев слезы, тихо сказала Кристина. – Ты никогда не должен был становиться отцом. Это для тебя противоестественно.

- Я все это уже слышал много раз. Можешь придумать что-то новое?

Молодая женщина встала прямо напротив бывшего мужа, заглянула в его глаза, смотря в них снизу вверх, и печально сказала:

- Оплати палату и уезжай. Только надолго не оплачивай… Может не пригодиться.

Кристина пошла в конец больничного коридора, где стоял кулер с водой, а Сергей так и остался стоять около палаты их сына. Тяжело вздохнув, он все же вошел в нее и печально посмотрел на бледного мальчика, что спал, лежа под капельницей.

- Ну привет, солдат, - насилу улыбнулся Сергей, поправляя белый халат, спадавший с его плеч. – Надеюсь, ты не слышал, как мы там с мамой… - Сергей откашлялся. – Я тут вот тебе… привез кое-чего…

Сергей поставил пакет, внутри которого лежала очередная дорогая игрушка, на стул, что стоял рядом с больничной койкой, затем снова взглянул на спящего сына и отвернулся.

- Я не могу так… - опустив глаза в пол, - проговорил он, чувствуя, что в горле встал ком. – Это неправильно. Ты ведь шел на поправку… Ты вообще не должен так болеть! Господи!..

Сергей заплакал. Он заплакал так, как не плакал никогда. Боль, которую он держал в себе почти три года, и которой он запретил показываться наружу, сокрыв ее за всеми возможными замками, теперь вырвалась из него, как гной из долго нарывающей раны.

- Господи, - уже тише, но продолжая плакать, повторил Сергей, - я не знаю, что нужно говорить… Я и в церкви-то не бывал ни разу – только в детстве. Но я тебя прошу… - Сергей опустился на колени, положа руки и голову на кровать сына. – За что? Кем он так проклят? Он же всего лишь ребенок… Я молю – забери его проклятие и отдай мне. Пусть лучше я умру, чем мой сын. Я не могу больше этого выдерживать. Я не могу его таким видеть. Твой сын умер, но я не Бог – я не вынесу подобного. Прошу, пусть это проклятие перейдет на меня. Я согласен уйти, только чтобы Ярослав жил. Я умоляю об этом…

- Сережа?.. - удивленно проговорила Кристина, войдя в палату с двумя одноразовыми стаканчиками с водой. – Ты чего это, Сереж?

Сергей, стараясь утереть слезы так, чтобы бывшая жена их не заметила, быстро поднялся на ноги.

- Все нормально, - не поворачиваясь к ней, сказал он. – Ярик проснется – передай ему от меня привет.

- Сереж… - все так же удивленно позвала его Кристина.

- Мне пора. Пока…

- Мама? – через пару мгновений сказал сын.

- Ты проснулся, - улыбнулась Кристина. – Как ты себя чувствуешь?

- Здесь был папа?

- Да, зайка, но он уже ушел. Он не стал тебя будить – он ведь знает, что тебе нужно отдыхать. Он просил передать тебе, что очень любит тебя. А еще он тебе что-то принес…

На следующее утро у Ярослава уже привычно для него взяли на анализ кровь, и к обеду пришедшие результаты весьма удивили лечащего врача. Он запросил повторный анализ, после которого назначил контрольное обследование в компьютерном томографе.

- Сереж, - через несколько дней после последней встречи сказала Кристина по телефону, не сдерживая слез.

- Ярик? – взволнованно и даже испуганно переспросил Сергей.

- Сереж. Ремиссия…

***

- Просыпайся, просыпайся, - послышался откуда-то старческий голос. – Давай, уходи оттуда, а то еще понравится… Ну же, давай, давай…

Кто-то похлопал его по плечу, и туман стал рассеиваться. Сергей открыл глаза: он лежал на деревянном полу старой