Две стороны луны - Надежда Воронцова

— Значит, огонь начался на кухне? — уточнил он.

Ксюша кивнула. Артем огляделся: кроме едкого запаха, никаких следов пожара не было.

— Вы мне не верите, — Ксюша растерялась. — Я же говорю: огонь стоял стеной, но он не трогал ничего, кроме меня!

Она резко задрала рукав кофты. На предплечье алел свежий ожог, кожа уже начала покрываться волдырями.

— Ксюша, тебе больно? — Алиса тут же бросилась к подруге.

«То ли она отличная актриса, то ли искренне сочувствует», — Артем никак не мог определиться.

Ксюша отрицательно покачала головой:

— Не знаю… Наверное, нет. Хотя понимаю, что так быть не должно. Мне просто жутко.

— Это шок, — кивнула Алиса, будто без её пояснений никто бы не догадался.

Пока Алиса ходила за аптечкой, Артем решил воспользоваться моментом и задал Ксюше вопрос, который его давно мучил:

— Вы давно знакомы с Алисой?

Девушка слабо улыбнулась:

— Со школы. Мы учились в параллельных классах, но особо не общались. Я всегда была заводилой, душой компании, никогда не оставалась одна: куча подружек, поклонники… А Алиска всегда была замкнутой. Ходила в черном, взгляд в пол. Иногда обратишься к ней, а она смотрит странно, прищурится, будто разглядеть пытается, и отвечает только спустя минуту. Или сама с собой разговаривает. Над ней посмеивались, но только за глаза.

— Почему? Насколько я знаю, подростки бывают довольно жестокими.

— Кто-то жалел. У неё мать погибла, когда она была маленькой, а приемные родители относились плохо. Говорили, отец даже поколачивал её.

— Странно. Она мне рассказывала, что любила родителей.

Ксюша пожала плечами:

— Я же говорю, это на уровне слухов.

— А другие? — переспросил Артем.

— Что другие? — не поняла девушка.

— Ты сказала, что одни её жалели, значит, были и другие. Почему её не трогали?

— А-а… другие её боялись. Поговаривали, что она ведьма. Мол, смотрит сквозь тебя и видит то, о чем ты сам давно забыл. Одну девчонку она даже довела до нервного срыва. Отличница, умница, «синий чулок» — и вот что-то они с Алисой не поделили. Алиска ей и выдала: «Я-то ладно, а вот у тебя детей, как ты мечтала, не будет». Та в крик: «Почему?!». А Алиса ей в ответ: «Ты такого-то числа сделала аборт от того-то». Девчонка в слезы, мол, клевета. Мать, чтобы слухи прекратить, отвела её к гинекологу. И что? Алиса оказалась права.

Ксюша помолчала, глядя в окно.

— Но я думаю, боялись не только этого. Алиса тогда дружила с одним парнем… Как же его звали? То ли Толя, то ли Ваня — что-то простое. Настоящая горилла: под два метра ростом и такой же в ширину. Гора мышц, но, скажу я тебе, ума палата не была. Он постоянно таскался за Алисой. Что их связывало — не знаю, но это был взаимовыгодный союз: она ему с учебой помогала, а он не позволял никому даже косо на неё посмотреть. Вот так-то.

Артем задумался. Вот оно. Если то, что рассказала Ксюша, правда, то Толя-Ваня может оказаться соучастником. Парень не большого ума, но сильный — ради Алисы он готов на всё. В этой истории не было никакой мистики, лишь удачно разыгранный спектакль.

— Раз вы не общались в школе, когда же вы стали подругами? — спросил Артем.

— Это случилось позже, — ответила Ксюша. — Алиса поступила в медицинский на бюджет, даже успевала где-то подрабатывать. А я не прошла, да и не особо хотела — это бабушка настаивала. Отец договорился, меня приняли на коммерцию. А потом он прогорел, запил, платить стало нечем, и я бросила учебу. Но Алиса уговорила меня хотя бы на медсестру выучиться. Я тогда с бабушкой поссорилась, ушла из дома, жить было негде. Алиса меня приютила, но с условием, что я получу образование. Так и жили. Оказалось, она неплохой человек. Ты представляешь, что такое учеба в меде? Это же сутками за учебниками! Но она умудрялась подрабатывать и содержать нас обеих. Я ей по гроб жизни обязана.

По всему выходило, что Алиса — человек хороший. Но так ли чисты её мотивы?

— А где сейчас этот поклонник Алисы? — уточнил Артем.

Ксюша пожала плечами:

— Не знаю. Сразу после школы его семья куда-то переехала. Алиса никогда о нем не упоминала, а я и не спрашивала.

— А имена «Сергей» или «Седой» она не называла?

Ксюша задумалась, а потом покачала головой:

— Нет, никогда.

— Обо мне судачите? — раздался голос из дверного проема. Алиса пыталась шутить, не подозревая, насколько близка к истине.

Ксюша зарделась, а Артем лишь пожал плечами. После того как Алиса обработала ожог и отвела подругу спать, Артем остался ждать её на кухне. Он размышлял, как построить разговор. Правды она, конечно, не скажет. Но есть шанс, что она себя выдаст. С другой стороны, прямой вопрос может её спугнуть, и она станет действовать осторожнее.

Наконец Алиса вернулась и устало опустилась на стул.

— Ты сегодня останешься здесь? — она внимательно посмотрела на Артема.

— Нет.

— Ты мне не веришь?

— Нет, — повторил Артем.

Алиса замерла, ожидая пояснений.

— Слишком много не сходится. Или, наоборот, всё сходится на тебе. То, как точно ты описала повреждения Егора… такое мог знать только патологоанатом или сам убийца.

— Я уже объяснила: я видела его призрак. К тому же, ты всерьез думаешь, что я могла нанести такие увечья взрослому мужчине?

— Ты — нет. А вот твой сообщник — вполне.

— И ты даже знаешь, кто мой «помощник»? — с иронией поинтересовалась девушка.

— Да. Ксюша поделилась воспоминаниями о твоих школьных друзьях. Судя по описанию внешности, он вполне мог сотворить такое с Егором.

Алиса вздрогнула.

— Ты ничего не понимаешь… — она досадливо махнула рукой. — Хорошо, а мотив? Зачем мне это?

— Думаю, чтобы отомстить мне.

Алиса грустно рассмеялась:

— Мы даже не были знакомы до этого дня.

— Мы — нет. Но ты могла действовать по наводке моих, скажем так, «бывших знакомых». Кличка «Седой» тебе о чем-то говорит?

На лице Алисы не дрогнул ни один мускул.

— То есть, по-твоему, я выполняю поручения какого-то Седого? И поэтому я — или мой «сообщник» — убили… — она запнулась, — сотворили такое с Егором? А Ксюша? Это я её избила, чуть не утопила и оставила ожог? Это тоже часть моего плана? Ты же сам видел, как она захлебывалась!

Артема осенило:

— Вы могли задумать это вместе! Чтобы… не знаю, показать мне чертовщину, свести с ума. Убить Максима, чтобы отомстить мне. А Егор мог видеть что-то в ту ночь.

— Моего «сообщника» звали Александр. Именно звали. Он никуда не переезжал —