Две стороны луны - Надежда Воронцова

он погиб. Отравился угарным газом вместе со всей семьей. Все дорогие мне люди погибают, поэтому я так боюсь за Ксению — она единственная, кто у меня остался. Никакого Седого я не знаю. Вся моя жизнь как на ладони, можешь изучать её со всех сторон. Я действительно вижу призраков, но я не только вижу их — я чувствую боль живых. Артем… — она посмотрела ему прямо в глаза, — ты действительно веришь, что я могла это сделать?

— Я не знаю, во что верить. Все эти призраки, вода, взявшаяся из ниоткуда, теперь пожар, который ничего не сжег… Мне нужно всё обдумать.

Алиса кивнула. Артем тихо закрыл за собой дверь. Он не знал, вернется ли когда-нибудь в эту уютную кухню, но сердце щемило. Высказанная вслух версия уже не казалась такой безупречной. Но он должен был во всем разобраться: понять, что за чертовщина творится, и найти убийцу Максима и Егора.

Спустя полчаса он уже открывал дверь своей квартиры. Бывал он здесь нечасто, предпочитая оставаться в спортзале, где у него было всё необходимое: душ, диван и даже мини-холодильник. Возвращаться в пустую квартиру не было смысла — там оживали призраки, в которых он так не хотел верить.

Стоило Артему открыть дверь, как вместо затхлого воздуха нежилого помещения в нос ударил запах жареной картошки. «Интересно, галлюцинации заразны?» — пронеслось в голове. В квартире кто-то протер пыль, аккуратно сложил разбросанную обувь и куртки. Что ж, сейчас он узнает, кто этот «кудесник».

Несколько шагов отделяли его от кухни, но Артем медлил. Он понимал: несмотря на теплый прием, ему вряд ли понравится то, что он увидит. Наконец, он решился. Сделал пару шагов — и столкнулся с главным призраком своего прошлого.

— Вера?

Женщина была значительно старше той, которую он помнил, но её движения, её улыбка — всё было прежним. Предположение, что это кто-то загримированный, рассыпалось в прах: он узнал бы её из тысячи.

— Голодный? Присаживайся, я тебя покормлю.

Артем смотрел на суетящуюся женщину, не в силах поверить своим глазам. Он не понимал, что происходит, но в глубине души возникло пугающее чувство, что так и должно быть. Не хватало только радостного смеха их малыша. Казалось, сейчас ребенок весело рассмеется, вбежит на кухню с криком «Папочка!» и бросится ему на шею. И тогда окажется, что последние два года были лишь дурным сном, а его семья рядом.

Но смеха не раздалось. Топот маленьких ножек так и не прозвучал, и эта тишина отрезвила его. Артем схватил женщину за руку и резко дернул на себя. В этот раз он добьется ответов.

— Кто ты такая, черт тебя подери?

Женщина улыбнулась:

— Милый, ну что ты? Сядь, успокойся, поешь, и мы всё обсудим.

— Я не хочу ничего обсуждать. Я хочу, чтобы ты ответила: кто ты такая и что тебе нужно?

— Я Вера. Твоя жена. Неужели не помнишь? — от её улыбки по коже побежали мурашки.

— Вера умерла два года назад. Я повторю вопрос…

— Ну что ты, не нужно. Насколько ты помнишь, я совсем не глупа, и слух у меня неплохой. А сейчас — даже лучше. На один вопрос я уже ответила. А вот ответ на второй… — женщина указала свободной рукой на стул. — Нам о многом нужно поговорить. Кстати, я должна была бы сказать, что мне больно, если бы это было правдой.

Вера рассмеялась.

Артем перевел взгляд на свою руку: он слишком сильно сжимал её плечо. «Наверняка останутся синяки», — промелькнуло в голове. Он тут же разжал хватку, но на плече женщины не было ничего — даже покраснения. Вера лишь пожала плечами.

— Итак, если ты сейчас же не объяснишь всё, я…

— Что ты? Убьешь меня? — Вера снова рассмеялась. — Но ты сам сказал: я уже мертва.

Артем обессиленно опустился на стул. Он окончательно запутался. Вера устроилась напротив — так же, как всегда садилась, когда он возвращался с работы, в какое бы время это ни было. Даже если она спала, она вставала, грела ужин и смотрела, как он ест. Артем ругал её, просил отдыхать, но она никогда не слушалась. Эта привычка согревала его. Если бы кто-то спросил Артема, что такое любовь, он бы ответил: «Ждать любимого. Всегда». Он перестал её ждать, а она вернулась.

— Артем, — начала женщина, — всё очень сложно. Но ты должен мне поверить. Слишком многое поставлено на карту, и слишком дорого обошлась наша встреча, но я должна была попытаться предупредить тебя. Помнишь, два дня назад я просила тебя помочь той девушке?

— Я помог. Но эта девушка…

— Эта девушка не выбирала свою судьбу. И ты не выбирал. Тебе предназначено стать её защитником: оберегать её от призраков и помогать ей справляться с ними. Верь ей. Всегда верь, даже если она скажет, что земля плоская. И вот…

Вера положила на стол серебряную медаль с выгравированными именами. Язык был Артему незнаком, но от металла веяло чем-то древним и такой мощью, что хотелось отшатнуться.

— Что это?

— Это поможет. Отдай ей, это защитит её.

— Вера, но…

— Артем, я не могу объяснить всё. Мир намного сложнее, чем ты думаешь. Кто-то решил поиграть с силами, о которых не имеет ни малейшего представления. Игры со смертью опасны, а те силы, что послали меня сюда, — ещё страшнее. Я здесь, чтобы защитить вас.

— Вера, что ты несешь?

Женщина подняла руку, призывая его к молчанию.

— В разных мифах нас называют по-разному, но мы предпочитаем имя «эйнхерии». Мертвые, которых вернули к жизни, чтобы защищать. Древняя магия возвращала воинов, но в этом случае воин — ты. А я могу лишь дать тебе знания.

— Я ничего не понимаю. Вера?

Женщина, не говоря ни слова, взяла со стола нож. Резким движением, не задумываясь ни на секунду, она полоснула себя по руке. Кожа и плоть разошлись, обнажая белую кость. Артем не верил своим глазам: не было ни капли крови. Секунда, две — и плоть начала срастаться. Прошло совсем немного времени, и на руке не осталось ни следа.

Вера грустно улыбнулась:

— Артем, я мертва.

Глава 12

Алиса еще долго сидела на кухне после ухода Артема. Его сомнения не обижали ее — она прекрасно понимала его реакцию. На его месте она поступила бы точно так же. В конце концов, даже она сама, видя призраков каждый день, порой сомневалась в собственном рассудке. А вдруг это лишь