Жуки - Алена Корф

Мы быстро собрались. Пока Клер одевалась, я убрала свой ноутбук в сумку, убедилась, что ключи от машины в кармане. Клер завернула Манон в теплый плед. Девочка даже не проснулась по-настоящему, только пробормотала что-то сонное про «дорожки» и снова уткнулась лицом в мамино плечо.

Но стоило мне взяться за ручку входной двери, как все изменилось в одно мгновение. Раздался громкий, сухой треск. Свет сетки в саду вспыхнул ярче, залив все вокруг холодным голубоватым сиянием. Вся конструкция пришла в движение. Сотни — нет, уже тысячи — неизвестно откуда взявшихся в таком количестве «жуков» одновременно оторвались от нитей. Они взмыли в воздух единым, идеально скоординированным потоком, словно рой, управляемый одним разумом. Ни хаоса, ни случайных движений. Только точная, механическая слаженность.

Я приоткрыла дверь всего на пару сантиметров, и тут же замерла. Прямо перед входом висела плотная, дрожащая завеса из медно блестящих телец. Они не залетали внутрь. Сотни «жуков» висели в воздухе стеной. Я слышала все тот же «радиошум», но теперь он стал громче, агрессивнее, с низким, пульсирующим гулом, который отдавался в зубах.

Клер сдавленно вскрикнула за моей спиной.

Я захлопнула дверь. Снаружи послышался множественный тихий, но отчетливый стук. Тысячи крошечных существ одновременно садились на дерево, на металл, на стекло. «Жуки» облепили дверь плотным, живым ковром. За стеклами окон клубилась сплошная жучиная масса, затягивающая сад живой пеленой. Я бросилась на кухню, окна которой выходили на другую сторону дома. Там тоже. «Жуки» словно уже облепили весь дом.

— Они не дают нам выйти, — собственный голос показался мне чужим. — Они полностью изолируют нас. Мы в ловушке.

Клер крепче прижала Манон к себе. Девочка теперь полностью проснулась и смотрела на нас спокойным, чуть рассеянным взглядом, в котором не было ни капли страха.

— Они говорят, что пока нельзя, — тихо произнесла она. — Нельзя выходить. Еще не все дорожки готовы. Иначе придут чужие. А чужие могут все испортить.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается жаркая, противная волна паники. Дом, который еще недавно казался безопасным убежищем, превратился в клетку. Телефоны мертвы. Машина недоступна. Связи с внешним миром больше нет. А за окнами тысячи неведомых существ…

Клер беззвучно плакала. Слезы текли по щекам, плечи вздрагивали.

Я обняла их обеих. Манон прижалась ко мне и прошептала:

— Не бойтесь. Они не хотят плохого. Они просто хотят остаться. И показать нам звезды.

За окнами сеть продолжала пульсировать свечением, а потрескивание теперь звучало как ровное, мощное сердцебиение чего-то огромного, что уже начало входить в наш мир.

Входную дверь Клер заперла на все замки, да еще и подперла тяжелым креслом. Это выглядело смешно, но мне было не до смеха.

Клер усадила Манон на диван, а сама ходила из угла в угол, не в силах усидеть на месте.

Сетка продолжала жить своей жизнью. Теперь она не ограничивалась яблонями. Тонкие серебристые нити уже протянулись от деревьев к дому. «Жуки» двигались по нитям непрерывным потоком. Одни неслись вверх, другие вниз, третьи замирали на узлах и касались соседей лапками, и каждый раз при этом вспыхивал тот самый холодный голубоватый свет. «Паутина» покрывала всю видимую часть сада плотным, шевелящимся ковром.

— Они что-то строят вокруг нас, — прошептала я, не отрывая взгляда. — Какой-то купол…

Клер остановилась посреди комнаты. Лицо ее было мокрым от слез, но теперь в глазах горела уже не только паника, а что-то близкое к ярости.

— Элоиз, скажи мне правду. Это твоя работа? Это ты притащила сюда эту дрянь?! Ты же энтомолог, ты все время с этими… насекомыми. Может, это какой-то эксперимент? Лабораторная утечка?

Я повернулась к ней резко, и голос мой прозвучал жестче, чем я хотела:

— Клер, остановись. Я сама в шоке не меньше тебя. Это не насекомые. Это что-то другое. Они не из нашей биосферы. И они явно разумны. Или организованы на уровне, который мы не понимаем.

Она закрыла лицо руками и опустилась прямо на пол у дивана. Плечи ее дрожали, от беззвучных рыданий.

Манон вдруг выпрямилась. Плед сполз с ее плеч. Девочка наклонила голову набок — уже привычным движением — и заговорила тихо, но очень четко:

— Они слышат вас. Не бойтесь так громко. Они говорят, что мама зря кричит. Они не причинят вреда. Они подключаются. Чтобы всем было лучше.

Клер вскинула голову. В ее взгляде мелькнул ужас вперемешку с надеждой.

— Детка, ты… ты их слышишь прямо сейчас?

Манон кивнула. Ее глаза были странно блестящими, зрачки чуть расширены.

— Да. Теперь громче. Первый жук уже сделал место. Он как дверь. Остальные идут по дорожкам. Они говорят, что у меня хороший мозг. Гибкий. Детский. Взрослые уже слишком жесткие.

Я присела на корточки перед девочкой и осторожно взяла ее за подбородок, заглядывая в глаза.

— Манон, послушай меня. Что именно они тебе показывают? Картинки? Что-то еще?

Она задумчиво поморгала. На виске у нее пульсировала тонкая жилка.

— Картинки. Много-много. Звезды, которые не наши. Другие. Там, где все связано. Где нет одиночества. Они были одни очень долго. Очень далеко. А здесь… здесь тепло. И сигналы. Много сигналов от людей. Им нравится.

Клер издала сдавленный звук и поползла к дочери на коленях.

— Детка, пожалуйста… скажи им, чтобы ушли. Скажи, что мы не хотим. Что тебе больно.

Манон посмотрела на мать с легким удивлением.

— Мне не больно, мама. Совсем. Только щекотно. Как будто внутри много-много маленьких ножек бегают. И они обещают, что скоро будет красиво. Когда все подключатся, мы увидим настоящие звезды. Не те, что на небе, а те, что говорят.

Я встала и отошла к окну. Сердце колотилось так, что его стук отдавался в ушах. За стеклом «жуки» уже добрались до стен дома. Я видела, как они ползут по кирпичу, по деревянным балкам, по раме окна. Каждый касался поверхности, оставляя после себя едва заметный след — тонкую серебристую нить, которая тут же начинала светиться. Дом медленно, но уверено обрастал их сетью.

Клер поднялась с пола и подошла ко мне. Голос у нее был хриплым:

— Что нам делать, Элоиз? Мы здесь одни. Никто не приедет. Никто даже не знает, что мы в беде. Если они… если они залезут внутрь…

Она не договорила. За