Головокрады - Василий Кораблев

Позади неё послышался громкий звук распарываемой одежды.

— Мля-а-а-а! — взвыл Димон, тащивший ведро с нарезанным мясом.

Девушка обернулась. Он стоял, бросив ведро, и грустно изучал прореху на куртке.

— Новая куртка! Сука! В каком говне они тут живут? — пожаловался он. — Прислониться ни к чему нельзя. Кругом или колючая проволока, или хлам навален. Лучше бы в металлолом сдали, ей-богу. Я Славика щас убью!

— В очередь, за мной будешь! — прорычал Петруха. — Вы мне ещё салон в машине отмывать будете, когда её вытащим.

— Мальчики, не ссорьтесь. Антон убежал вперёд. Давайте его лучше нагоним, а то так и заблудиться недолго, — попросила их Машка.

Она шла последней и тащила тяжеленную сумку с вещами. Антон ей наврал, что погода будет хорошей и она сможет позагорать на природе.

«Позагорала, дура! — проклинала она себя. — Аж руки отваливаются».

— Эгей! Сюда идите! — закричал откуда-то издалека Антоха.

Дачный дом у Славика был двухэтажный, а отопление печное. И хоть в доме было тепло от натопленной печки, но умыться и привести себя в порядок оказалось целой проблемой. Воду пришлось греть.

— Народ ещё не приехал, поэтому водопровод не включили, — оправдывался Славик. — Но ничего. В бочках вода есть. Щас в вёдрах нагрею.

— Чё, у тебя даже бани нет? — возмутился Димон, попытавшийся погулять по саду, но с грядок ещё не ушла вода и потому он быстро вернулся обратно хлюпая промокшей обувью.

К всеобщему неудовольствию, из всех хозяйственных построек подойти можно было только к сортиру и то только потому, что предусмотрительный Славик накидал к нему досок.

— Баню сожгли несколько лет назад. Отец столько труда в неё вложил, а какие-то сидоры... Мы баню теперь в парнике делаем, — с сожалением в голосе объяснил им хозяин дачи.

— Это как? — изумились Машка с Анфисой. Они так надеялись попариться в бане.

— Ну как. Калишь камни на костре — и в плёночный парник. Окатываешь внутри эти камни тёплой водой, вот тебе и баня. Можно париться.

— Чего, мля?!

Выражения лиц у девушек были непередаваемыми.

— Прикольно, и все соседи потом вашими голыми жопами любуются? — захихикал Димон.

— Так нет рядом соседей. Тут несколько сотен участков, но они почти все заброшены. Старые хозяева умирают, а покупать тут никто не хочет. Вон, видите? Вот этот дом, этот и этот? Они все брошены. Сюда только самые упоротые бабки и ездят. Электричество и то с перебоями, — рассказывал Славик.

— Хм-м, — молчавший всё это время Петруха заинтересовался баней за соседним забором. — И вот та дача заброшена?

— Ага. Года три уже как.

— Так а чё нам мешает тогда в нормальной бане помыться? Воду всё равно таскать. Димон, давай-ка её проверим.

Пока остальные крутились на улице, нетерпеливый Антоха уже успел накрыть поляну. Вытащил из ящика бутылку водки и торжественно водрузил на стол, покрытый клеёнкой. Водка должна была стать главным украшением стола, а пиво — лёгким аперитивом перед предстоящими шашлыками, но пиво осталось в багажнике. А на трезвую голову идти к машине не очень хотелось. Он выглянул в окно. Девчонки курили, стоя перед ведром воды, и эмоционально обсуждали, в какое гнилое место их занесла нелёгкая женская доля.

— Давайте накатим! Маш? Чё ты там? — позвал их Антоха.

— Да иди ты, козёл! — отмахнулась его подруга. — Дай хоть кроссовки от говна отмыть. Завёз нас в срач, придурок конченый!

— А где пацаны?

— Баню топить пошли.

«Баня — это хорошо, — подумал Антоха. — Ну, раз никто больше не желает…» Он налил водки в первую попавшуюся эмалированную кружку и с удовольствием выпил.

Несмотря на нытьё Славика, его друзья Петруха и Димон сломали соседский забор и отправились на разведку. Замок на бане был безжалостно вырван при помощи гвоздодёра. Пока Петруха изучал, в каком состоянии баня и можно ли в ней помыться, Димон в порыве азарта всё тем же гвоздодёром выломал входную дверь соседского дома. Всё равно там окна были заколочены. Значит, никто не живёт.

— Ну чё вы там, долго? Вдруг хозяева приедут и на нас подумают? На меня? — переживал Славик, оставшийся возле забора.

— Не ссы, Славян! Мы потом обратно починим. Баня в прекрасном состоянии. Света только нет, — отозвался Петруха.

— Светильники есть. Керосиновые. Хозяева зажиточные. С запасом жили. И свечей две пачки! — сообщил о своих находках Димон.

— А в доме свет есть?

— Нет там ни хера. Зато мебель в порядке. Печка. Диваны. Чур, я первый на них Анфиску валяю!

Так сложилось в их компании, что Анфиса была девочкой общей. Она по очереди спала с Петрухой и Димоном, но иногда перепадало и Славику.

— Ага, только после меня, — фыркнул Петруха и принялся командовать: — Значит, так: девчонки пусть в бане приберутся. Димон, топишь печку в этом доме. Славик, на тебе вода. А я баню затоплю.

— А Антоха? — робко спросил Славик, мявшийся возле забора.

Антоха в наказание за то, что начал бухать, не подождав остальных, был послан выкапывать машину из грязи. Он был очень возмущён и обижен.

— А как же шашлыки? А как же дружба? Хотя бы сапоги резиновые дайте! — орал он, пытаясь подобраться поближе к машине.

Только вместо сапог ему выдали лопату и указали пальцем на стопу старых гнилых досок. Ему пришлось в одиночку таскать эти доски к машине и потом уже, стоя на них, обкапывать этот проклятый автомобиль. Очень скоро ему стало скучно и он решил прогуляться по окрестным домам. Один домик ему уж очень приглянулся. Забравшись во двор, он увидел под навесом странную конструкцию, заботливо прикрытую куском брезента. Стащил его и присвистнул. Да это же здоровенных размеров самогонный аппарат!

Раз тут есть самогонный аппарат, значит, и самогонка в заначке имеется, справедливо рассудил он и начал оглядываться, чем бы взломать входную дверь. Он так и не нашёл ничего подходящего, поэтому сбегал к Славику за ломом.

Девчонки тем временем смирились со своей участью, здраво рассудив, что два дома и баня лучше, чем один, и вовсю хозяйничали. Переоделись в рваные дачные шмотки и принялись подметать, убирать, накрывать на стол. Славик и Димон