Улитка с уклоном - Александр Эйпур
В луже снова что-то трепыхнулось. На сей раз Кандид почти потянулся до края оной, стал выжидать.
– Рыбки захотел? – Авана смело запустила обе руки и вытащила пятнистую рыбину. – Они на нерест возвращаются сюда.
– По ручью? По такому крутому склону?
– Перед кончиной на родину тянет. Или как ты на свою площадку, для дозаправки.
– Отпусти рыбу.
Авана усмехнулась:
– Это не дохлая, что пришла на нерест. Это Комендант, следит за порядком. Регистрирует прибывших, расселяет по общежитию.
– Отпусти! Я за Порядок.
– Глупенький! Должность передаётся по наследству. Она оставила потомства – будь здоров. Я просто хотела показать…
– Увидел, можешь отпускать.
– Показать, как обитатели Леса разбирают рыбу.
– Есть своя хитрость?
– Смотри! – Авана нащупала на брюшине Коменданта что-то, потянула. – Две ниточки всего, вытащили – теперь нажимаем на особую точку. Попробуй нащупать, – она протянула для ознакомления.
– Не хочу. Дальше.
Нажала сама, взяла за хвост и ударила рыбину об колено. Кишки, хребет, чешуя – всё вернулось в лужу, одним хлопком. – Они узнают о кончине, назначат нового Коменданта. А ты всего боишься.
Кандид промолчал. Думал над фокусом. Внизу ночь, а отсюда смотришь вниз, и там всё видно.
Тузик появился на тропинке, ведущей к шалашу. На биостанции он у кого-то выпросил бинокль. Ага, теперь понятно: русалок купающихся хочет рассмотреть. Что ещё может интересовать Тузика? Или всё же возник научный интерес к природным аномалиям?
– Что за рыба такая? – Кандид, наконец, разобрался, что его тревожит.
– Её у нас называют голод. Однажды попробовав – всю жизнь оставшуюся будешь о повторении мечтать. – Авана поглядывала на лежанку. – Но если бы на обратном пути рыбу встретили электростанции и канализация, она бы на родину забыла дорогу. Я вздремну часок, ты тут гляди в оба.
– И что делать, если замечу непорядок?
– Кричи – чем погромче. Эффект у скалы особенный. Голос с небес многие слышат, да мало кто знает, что звуки нисходят отсюда.
Кандид решился на эксперимент, набрал в лёгкие воздуху побольше.
– Эй, Тузик! Как тебе ни совестно подглядывать за бабами? Будешь замечен – так и хвост приделаю, вместо ног.
Отсюда настолько хорошо видно, что вопросы не кончаются. Кандид переправил взгляд на лежанку. Авана приподняла голову.
– Ты до сих пор не понял? Какой же ты у меня тугодум. Это же воздух в линзы собирается и даёт увеличение, кратное часу дня. Умножать не разучился хоть?
Он обиделся. Лучше усни и не трогай меня. Да, тугодум, да, не понимаю. Мы, привыкшие к кефиру, только наедине с Лесом находим отдушину, проходим очищение. Да и то, не каждого принимает Лес. Кто-то тонет в неглубокой луже, потом находят и дивятся: ну как так можно? Ноги на краю лужи, а голова под водой.
Ещё ни один немец не стал сталкером. У кого хоть чуть-чуть немецкой крови – ахтунг! И на дно. Почему у Леса такое отношение, безмолвствует наука. Поляков тоже не любит. Приехали как-то два брата, и в первый же выход – буль! В присутствии трёх свидетелей. Сколько жердями ни ковыряли лужу – всё без результата. Вот и думай: что есть общего у немца и поляка?
В Управлении завёлся один негронавт Нга. Домарощинер не раз брал у него интервью и обещал распространить в заграничных изданиях. Что-то не получалось. Видимо, кто-то научную статью собрался писать, сколько разные народы могут продержаться в нашем Лесу. Директор, правда, после бегства китайца, запретил эксперимент, поэтому негронавта держали, как дублёра тому, кого отправят в Лес без раздумий. По отделу кадров Нга проходил, как дублёр, стоял на довольствии, писал приглашения сородичам да поглядывал на русских баб. Тузик ему как-то ровно пояснил ситуацию, что-то про удаление запросов, и дело порешили миром: бабы остались Тузику, негронавт при своих. И сколько стенгазета ни призывала в приключение, его сородичи что-то не спешили на знакомство с Лесом.
Сверху было видно, как Тузик размахнулся и швырнул бинокль в озеро. Детишкам русалок, как найдут, будет забава. И Тузик поверил в громкоголосого бога, на дальнейшую жизнь меняет планы. Только бы к биостанции церковь не пристроил. С головой в религию бросаться тоже негоже, в Управлении фиксировали случаи мироточения из портретов на Доске почёта. И всё на уборщицу свалилось, на собрании коллектива она поставила условие по окладу, ей подписали члены президиума, а на утро мироточение прекратилось. Умеют люди, если захотят.
На то собрание тоже загнал менеджер, Кандид всё меньше и меньше напоминал неприкасаемого пилота с хорошими манерами.
Так, полегоньку, к нему возвращалась память. Всплывали даже те места, которые не следовало помнить. Они с Тузиком, в какой-то день безумный, лопасти пропили. Тузику удалось переночевать у интересной дамы, Кандиду позволено было мечтать и дальше.
Площадку тряхнуло. Повернув голову, Кандид разглядел, как на Камчатке просыпается вулкан. Потянулся, поправил подушку… Поваляться минутку надумал – жена, рассчитанным движением таза, сбросила на пол: иди работай! Люди встали раньше тебя!
С запада потянул ветер, прямо в затылок. Чьи-то слова сложились в предсказание: «Десант на Киев – конец войне».
Кандид опешил: к чему бы это? Разве… – Он подскочил на ноги, обошёл площадку, хотел найти шутника. Потом сравнил случай с тем, когда Тузику грозил с небес.
Кто-то и ему пригрозил, дал понять, что иерархия соподчинения никуда не девалась. Всяк вещает со своего этажа.
А с запада донёсся грохот. Противостояние с западом обычно выливается в войны.
Глава восьмая. Склад техники
Директор шестого этажа опаздывал на совещание. В тайной комнате, без лишних глаз и ушей, при отсутствии основного директора, здесь частенько решали судьбу Управления. Официально – пять заместителей, каждый побывал директором, пока строился его этаж. С окончанием строительства, директор переходил в замы основного и продолжал трудиться на благо всего коллектива, осмысливал более широкие взгляды, ограниченные только своим этажом, пока не возвели над ним крышу.
Следующий директор начинал с демонтажа крыши, возводил стены и заканчивал крышей, до следующего архитектора, который начинает демонтаж крыши, постигает в этом деле необходимый навык и, опираясь на личный опыт, начинает строить стены. Автоматически его причисляют к лику директора, до окончания кровельных работ… Если разобраться, то