Улитка с уклоном - Александр Эйпур
– Ты где, е.ёна вошь? Назовись хоть!
– Лес.
– Покажись!
– Ты меня видел, во множестве ипостасей. Одних фотографий у тебя два альбома, да сорок томов правдивых и не очень материалов.
– Чего тебе надо? Я солдат и исполняю приказы. Что не понятно?
– А четыре звезды героя хочешь?
– Четыре нельзя. Три можно. Но что попросишь взамен?
– Хочу, чтобы больше сюда не ходили войска. С Управлением я как-нибудь уже полажу, но только не танки.
– Страшно?
– Отнюдь. В анализах моих очень много железа, врачи советуют ограничить приём.
Генерал на всякий случай осмотрелся. Не хватало, чтобы свидетелей пригласили на беседу.
– А где все наши?
– Отдыхают от командирского ока.
– Это как?
– Каждый помещён в фарфоровую оболочку, любуется собой, окружающими предметами древнего искусства. Им не до тебя.
– Но ты же выбрал для разговора меня.
– С ними тоже проведут беседы, ты не пуп Земли.
А в голове задержалось обещание на три звезды.
– Тебе верить можно?
– Давай, проверим.
Генерал Морков встал по стойке «смирно», выпятил грудь и поперек провёл пальцем:
– Вешай. Вот сюда… Твою ммм! – глазом не успел моргнуть, на месте. Три звезды так симметрично смотрелись на груди, и нос не мешал. Тремя пальцами прижал к себе – типа: попробую удержать, если передумает. – Лес, говоришь. Откуда у тебя эти награды? Ты же не ювелир, ни кладовщик.
– Чудак. Ты не поверишь, сколько у меня всего. Хочешь – фашистский самолёт подарю, хочешь, танк?
Морков по голосу понял, что это для Леса безделушки. Подумал, и говорит:
– Выходит, за победу над Германией тебе медаль недодали.
– Кто добро помнит? У вас же так говорят.
– А невесту, чтоб и красавица, и покорная во всём?
– Звёзды меняем на невесту?
– Можно? – Фуражка вспотела не по уставу, а по всему диаметру. Генерал понимал, что для кого-то нет ничего невозможного, просто нужно соблюсти набор формальностей.
От неожиданности, он ткнул себя в грудь, ещё разок коснулся, уже нежно. Звёзды пропали. Ну как так, я уже привык к ним.
Однако, с замиранием сердца стал ждать продолжения. Под треньканье балалаек, из тумана выплыла красота. Не шла, а по воздуху плыла, платочком помавала, направление и скорость соблюдала. И такая девка, глаз не отвести.
– Это без обмана? Настоящая, живая? – Сердце у него подпрыгнуло под горло. Никакая Светлана с этой красой не сравнится. Одни глаза чего стоят! Если один продать…
– Что ты сказал? Повтори!
– Пошутить нельзя. Я пощупаю для верности. – Морков улучил миг, и нежно ухватился за рукав сарафана. – Девка?
Ему прилетела такая оплеуха, что забыл, откуда родом. А она стоит рядом, ничуть не смущаясь, как поздоровалась и ждёт, что будет дальше.
– Это у вас называется покорная. – Потирая место ушиба, Морков высчитал силу удара, удельный вес на сантиметр квадратный. С женой не сравнить. Годы берут своё.
– Покладистая, – поправился Лес. Если это не розыгрыш, всё ещё сомневался генерал:
– Мне с самого начала не понравилась.
– Врёшь.
– Ну, вру. А что сразу драться-то?
– Уважения не проявил, вот и получил. Остаться тебе у нас, с молодой женой, либо возвращаться к своим. К жене тоже, выбор у тебя огромный.
К жене дело не хитрое: это как с каникул в следующий класс сунуть голову, с заготовленным вопросом: «Не ждали?» Жена – это такое дело, постоянное, неисчезающее. Она может и за танк спросить, если ситуация подскажет.
– С танком что?
– Разобрали школьники на металлолом. Они теперь в Артек покатят, как победители соревнования.
– Вернуться мне назад – за танк спросят. И за людей. С ними-то хоть порядок?
– Фермерами стали, осваивают гектары: к родимой землице потянуло, проявилась страсть.
Генерал мысленно разложил перед собой карту, как всю запомнил перед началом операции. В миг запоминания, глазом отметил на углу ладонь майора, приказал: «Ну-ка, братец, убери клешню, когда генерал запоминает местность».
– Земли, говоришь? Откуда тут земля? Как всё у вас быстро, однако.
– Долго готовились. Теперь нам ни одна армия не страшна, всех к делу пристроим.
Морков протёр глаза. Местность та же, без танка, а вот собеседник… Сидит на бугорке лягушка, вроде как в золотых перчатках, обруч на маковке, в виде короны.
– Это ты сейчас со мной, от имени Леса?
Молчит. Согласна, стало быть.
– А девка эта, невеста которая, где?
Как кто переключил на второй канал: Елена Прекрасная, в том самом халатике, и утром напутствовала, как всегда:
– Брежнева встретишь – со всем соглашайся!
Обычно он кивал, спускался вниз, где ждала чёрная «Волга», и постоянно спрашивал себя: откуда Брежневу взяться? Чай, не чемпионат мира по автогонкам. Есть маленькая страстишка у генсека – гонять по Москве, приняв на грудь коньячку. Гаишники на грани инфаркта, всеми силами пытаются дать «зелёную улицу», вовремя остановить движение там, откуда может выскочить пьяный грузин или армянин, – с ними одни проблемы. Сразу слышны речи о распаде СССР, с обиженными мордами полезут в друзья в врагам.
Чёрной «Волге» командующего тоже устраивали улицу, ну, так то ж главное лицо в Министерстве, кому, как ни нам? Спросите Мишку, водителя. Мы с ним одно целое, пока в одной кабине. Он эти светофоры гипнотизирует за сто метров, ещё ни разу не подкачал. Вот с Еленой Прекрасной что делать? Стаж большой, даже жалко её, если разведёмся. А ведь нельзя торчать на месте, двигаться до упора.
И вот опять: стоит перед глазами Елена. Во втором телевизоре невеста молодая. И кнопка выключения на обоих телевизорах видна, стоит руку протянуть.
С молодой женой, конечно, хлопот, но желания подавляют. Так охота поменять машину на новую модель. В фантазиях заложен великий смысл. Чем чаще и ярче мы представляем цель, тем она ближе, и тут главное не споткнуться, на последнем шаге. И сам подход должен быть обставлен по высшему разряду. Не сразу хватать руками… Недавняя оплеуха напомнила о себе с новой силой, будто вторую схлопотал… Именно так: достиг цели – любуйся достижением, поблагодари богов, кто поспособствовал незримо.
Жена вдруг напомнила:
– По дороге домой прихвати хлеба, я,