Улитка с уклоном - Александр Эйпур
Молодая ничего не просит. Похвально, если это не для пыли в глаза. Стоит выключить первый телевизор, и она себя покажет. Или воспитана иначе, ей украшения не нужны, как самодостаточна. И что делать?
Надо помечтать. Вот выключаем первый… Ничего не ясно. Выключаем второй. О, ну, тут всё понятно. Вместе с группировкой войск прибыли полевые кухни. Морков проходил мимо одной, окликнул кашевара:
– Как, братец, всего в достатке?
– Так точно, товарищ генерал!
– Воровством никто не промышляет?
– Никак нет, товарищ генерал.
Морков отправил зама и прочие лишние уши.
– С хлебом-то как? Мне буханку устроишь? К обеду.
– Сделаем, товарищ генерал!
Ну вот, с Еленой всё понятно, в большинстве случаев, предсказуемо.
Он отмотал назад, до позиции с двумя телевизорами. Секунду изображал, что решение глубоко продуманное и окончательное.
Протянул руку и выключил, говоря: «Прости, Леночка, но так должно быть лучше».
Её гаснущие глаза успели крикнуть: «Она обманет!»
Подонком не назвала – есть надежда. Но пора бы осмотреться, на что поменяли.
И вот, с полным правом, из тени выступила та самая. Что же приключилось с лицом? Само разочарование, иначе не скажешь. Агент завершил миссию, и готов делать ноги.
– А как ты хотел? – Принцесса обрадовалась лишь тому, что не надо ломать из себя влюблённую дурочку. – Я тут на гастролях помелькала, меня упросили поучаствовать в агитации. Сказали – переманить надо на нашу сторону офицерика. Конечно, я сперва захотела оценить, стоит ли тот офицерик усилий.
– И как?
– Прежде, чем ответить, давай знакомиться. Тужа-Тужичка. Понимаю, на слух тебе не привычно, но это наш мир, привыкай. Что касается выхода замуж… – Красавица ещё разок примерилась. По росту подходил, а то что староват, так это дело поправимое. – У меня двенадцать сестёр, и все на выданье. Поедем к батюшке с матушкой, пройдёшь испытания. Покажешь себя – буду рада стоять в одном ряду с сёстрами, и твоя задача – найти меня среди всех. Нет – голову с плеч, я не потерплю момента, – я привезла, а жених достанется другой.
– Эй, не слишком ли круто? Головой рисковать – это не по-нашему. – Генерал Морков таращился в лицо, вслушивался в голос – не разыгрывает ли красавица? Им дай волю…
– Зато по-нашему, коль выбрал нашу сторону. Я вообще поражаюсь, как ты сделал верный выбор.Ваши, кто сталкивался с нами, редко оставались. Привычные и понятные стороны жизни берут своё. А у нас, как видишь, головы секут.
– А не обманешь?
– У нас не принято, знаешь. Что за выгода?
По мере того, как привыкали друг к другу, Морков листал страницы детства, и где-то там обнаружил девочку точно с таким голосом и лицом. Как его вели, с самого начала. И ведь точно! На каких-то поворотах, чреватых последствиями, ему приходила помощь. Вот откуда уверенность, что бог есть, что заботой не оставит. А это, оказывается, вот какая организация. Мы тут, в лесу как будто, а наши руки всюду достают.
– Сколько же деток мы мне готова нарожать?
– Всё зависит от твоих желаний.
– И только-то? А прокормить…
– Это в том мире, у нас вопрос не стоял ни разу. – До чего ж смела и уверена в себе, смотрит прямо в глаза, не моргая. Как сверлит, но от того вроде и приятность какая-то растекается по членам, голова яснеет. – Да, вспомнила. Тебе даётся возможность вернуться на минутку и попрощаться навсегда. Скорей всего, тот мир постарается э-э… что говорить, сам увидишь.
Это случилось, как взрыв изнутри. Он нашёл себя фигурой на экране телевизора. Не первом и не втором: клавиши выключения не предоставили. Ему разрешили побыть в телевизоре, который не выключить.
И вот понеслось, вроде и бред, но со смыслом. Эпизодов хотели насовать в память, чего и не бывало. Вот его разжаловали, перевели в ВМФ.
– Так я плавать не умею!
– У нас половина таких. Бери крюк и долби…
Задание простое: на крюк поймай водолаза, не дай ему выбраться на поверхность. Вроде, и жаль ребят, да установка такая: чем больше нерадивых утопишь, тем легче выбрать везунчика. Их в бассейне больше сорока, и только одного можно оставить. Это не рыбки в аквариуме, это люди, в чуждой стихии. Тридцать девять утопил, двое остались. Уж побегал по краю бассейна, совсем загоняли. Эти двое решили не сдаваться, а я генерал, мне велено оставить одного. И я пал раньше. Они выбрались на сушу, стал отпаивать коньяком. Морской коньяк – он не крепкий, водянистый, правда, йодом отдаёт.
Продрал глаза, присматриваюсь. Может, перед ними поставили задачу слабых генералов вычислять. Кто не на своём месте, чьё-то занимает.
Изловчился я, и одного крюком. Сразу на дно пошёл. Уцелевшего беру за руку и веду на пьедестал. Первое место, медали. И тут заместитель, как сын:
– Отец, сорок водолазов – они не виноваты.
– Знаю. Но это приказ.
– Может, пора снести эту стену?
– Идея хорошая, исполнителей не имеем. Все в мыслях готовы, но принимать участия не хотят. Почему так происходит? Мы же не пьём специальный кефир.
– Что-то другое получаем, и даже не догадываемся.
– Сынок… – Я прям к нему проникся, как сам рожал. – Как я понял из приказа, счастливчику, как лучшему специалисту, полагается… Он женат?
– Холостяк.
– Ему двенадцать жён, как подающему большие надежды.
– Но погибших сорок.
– Значит, ещё сорок жён. И три запасных.
– Пятьдесят пять, выходит.
– Молодец, умеешь! Будет из тебя толк.
– Я ему не позавидую.
– А я попробую.
Тотчас место репортажа сменилось на следующий по замыслу эпизод. Дремучий Лес, я разговариваю с кем-то, и на меня выходит лидер: четыре звезды героя, с двустволкой.
– Почему не отдаёшь приказ об отступлении?
– Не было приказа, дорогой Леонид Ильич.
– Когда просят – и делай. Что вы как дети? Не хватало генеральному секретарю по таким мелочам вмешиваться. Вот что не даёт покоя, скажи?
– Что-то в носке шевелится. Рыба шевелится, вроде, я тут с водолазами соревновался.
– Сними носок!
Стаскиваю, пальцами нащупываю – и понимаю: это не рыба. Вытряхнул на землю – настоящая змея, но