Улитка с уклоном - Александр Эйпур
Аркадий напомнил:
– Ветка у Дуба, с номером «пять», о чём говорит?
– И о чём?
– Что шестой этаж станет пятым. Дуб Дубом, но он заранее знал, до чего дойдёт.
Оба сообразили, с места этого не сходя: Управление бросит все силы на строительство пятого, чтобы заложить первый кирпич на шестом. Цифры и числа в местных условиях носили чисто информативный подтекст, не для употребления в быту.
Из окон верхних этажей выглядывали сотрудники, кто успел проскочить до потопа. Они были отрезаны от внешнего мира столбом воды, а без первого этажа никому ни уйти с рабочего места, ни опоздать. Вахтёр цеплялся за спасённый стул, сетуя на жизнь:
– Стол-то выдадут новый, всё другое, в целях экономии, может подождать.
Зеваки поздравляли себя с опозданием, иначе оказались в этой ловушке. Угодившие в неё – сочувствовали опоздавшим: как теперь будете, без столовой? Мы, конечно, можем, но кое-что придётся и вам.
Братья ещё не выбрали, к какой команде примкнуть. Если «Тонна-сто» проскочил, то от его самостоятельных прогнозов поедет крыша, которую никак не возведут.
Между тем, пятый этаж достраивался ударными темпами. Солдат подключили, цемент уходил с колёс. Техники нагнали – видимо-невидимо, четыре крана таскали наверх раствор, редкий кирпич долетал до середины, его тотчас подхватывало приспособление и уносило туда, где трудовой ритм обещал.
Лес пока хранил молчание. В этом размышлении, он наводил. Братья тоже застряли, и Борис всё чаще искал глаза Аркадия, как надеялся найти ответ. В конце концов, не утерпел:
– А знаешь, не надо трогать его. Пусть строит прогнозы, мы просто будем перепроверять.
– По событиям? Так до них ещё надо дожить.
– Понятно, что. Перепроверять по своим наработкам. Меня больше всего заинтересовала война Российской Федерации с одной из бывших республик. В голове не укладывается. Вместе дружили против Запада, и чтобы кто-то перешёл на ту сторону… Знаешь, это как купить мороженое, развернуть обёртку.
– А там воздух? Знакомо, знакомо. Уже дважды во снах я поел такого эскимо.
– «Ленинградское», за двадцать две копейки.
– Спрашивал я у нашего мастера. Пломбир в будущем будет почти таким же, с добавкой химии. Сегодня едим натуральное, благодаря отношениям с Западом. Дружба с ним нам не светит, сколько ни старайся, из кожи ни лезь. – Аркаша заинтересовался: – Получается, и сны одинаковые подкидывают, как мышам корм. Вот не нравится эта одинаковость.
– Лучше помалкивай. Рыба слышит каждый вздох.
– Какая ещё рыба?
– Начальник штаба побывал в потопе. Выжил. Может, приобрёл способности, хотя внешне не изменился.
Оба присмотрелись к кадровику. Вода с него стекала в замедленном режиме, как густой кисель. Значит, с телом что-то случилось. Оно удерживает воду, без приказа. Вон, вахтёр уже сухой как лист лавровый, на три минуты раньше выплыл из фойе, а тут процесс заметно не спешит.
– Воевали с Лесом, к нему на помощь пришла Река.
– Наверное, так и есть. – Борис наклонился к уху брата. – «Тонна-сто» на горизонте.
Они приняли вид, что происходящее их не касается. Они вообще не в курсе, что тут случилось, сами только подошли. Сейчас пристанет с вопросами, а кадровик того и ждёт.
Однако, мастер прошёл мимо, ни на кого не глядя, подался в фойе.
И прошёл насквозь, толща вод приняла его, впустила без проверки документов… С открытыми ртами, свидетели проследили, как он прошёл до лестницы и стал подниматься на второй. Дурдом! Ещё один, со способностями.
– Кстати, не знаешь, где он ночует?
– На Марсе. Корабль доставил – и обратно, – отшутился Борис.
– Это всё слухи. Никто не видел корабля.
– Но никто не видел, где ночует наш мастер. И заметь, у него есть план, перед которым все препятствия отступают.
Кадровик занял интересную позицию – стал расхаживать среди непострадавших и уточнять: кто это вошёл в здание?
С ним решили не связываться. Человек чудом остался в живых, теперь будет приставать с глупостями. Если ты забыл, кто это, ты же отдел кадров, вот и поройся в архиве.
Тут и жена его прискакала, ей уже сообщили, что муж утонул. Из сумочки выглядывал край чёрного платка, – ко всему готова. Яркие губы сообщали нам, что не всё так мрачно.
– Мне сказали…
– Сама видишь, я ещё нужен на Земле, она ждёт от меня пользу.
Она не сказала, что через знакомого заказала катафалк; обещали минут через пятнадцать подкатить к Управлению. На её лице было написано: надо чтобы кто-то ещё утонул.
Что вообще могут женщины, мы до конца никогда не узнаем. Некоторым даются дары, о которых они сами могут случайно догадаться. Так и здесь: в фойе крутились течения, в какой-то момент, прямо к дверям, прибило обнажённый труп. Раздутый, как целлофановый мешок, конечности и тело выглядели ужасно. Начальник штаба прислонил лицо к стеклу, загородил глаза от боковых бликов.
– Не наш. – Бросил грозный взгляд в сторону вахтёра. – Интересно, как он проник в охраняемое помещение?
Вахтёр нашёлся мигом:
– Река принесла, неужели не видно?
– Твоё счастье, что есть река. Так бы спросил с тебя по полной.
Зрелище, конечно, не из увлекательных, свидетели отступили подальше, словно побаивались, что после картинки и запах не замедлит просочиться. Вахтёру же пришлось соответствовать, раз на его посту такое. Стал проводить самостоятельное расследование, тоже приложился к стеклу.
– Мужчина.
В толпе послышался вздох облегчения. Каждая вторая так и подумала: изменник! Так тебе и надо! Все вы одинаковы, кабели ненасытные.
Тут и вычислять нечего, стоит оглянуться и сосчитать, кого бросили на этой неделе. Одни прилипают, другие забывают – и не здороваются при встрече. Это точно какой-то эксперимент, чтобы извести женский род. Пусть в русском языке останется мужской и средний, можно без женского прожить. Хватит, что самих в пять раз всегда больше, чем мужиков. Точно эксперимент, никем не объявленный, а вы тут пейте простоквашу.
Только на этом приключения не закончились. Кто бы мог подумать? Сама Алевтина, поди, забыла, где должна находиться, выводила на прогулку директора. Он настолько ослаб от потрясений,