Улитка с уклоном - Александр Эйпур
Смелая никого не боялась, сами виноваты. Кабинеты первого этажа плотно были набиты илом и донными отложениями, стены упразднены, и на бережку, в творческом порыве, посиживали два брата, голову ломали над названием рассказа.
– «Не надо меня уговаривать» – я вижу, смысл рассказа прекрасно соответствует посылу.
– То есть, мой вариант ты отвергаешь.
– Проклятая простокваша. Напомни-ка, о чём речь?
– Слово в слово, но другой порядок.
– Трудно, что ли, озвучить?
– «Меня не надо уговаривать».
Аркадий задумался. Порядок слов – это чистое волшебство. Как и пребывание вне времени и места. Если шесть часов назад они заполучили пишущую машинку, шесть листов копирки полсотни листов бумаги, стали думать, где бы пристроиться, чтобы никто не помешал… В ленинской комнате можно написать только пятьдесят шестой том полного собрания сочинений. Они перед собой не ставили грандиозных задач. Выиграть местный конкурс и переночевать у одной дамы, вдвоём – цель более реальная, как и достижимая, в рамках местных возможностей.
Шесть часов осваивали машинку, за пятнадцать минут выдали рассказ, инструмент вернули в бухгалтерию и теперь изнывали над запятыми, описками. Как только в одном просыпался редактор и находил описку, второй брат бил по рукам. Это уже чистовик, нельзя вносить поправки. Раньше думать надо, не после драки.
Комитет по приёму рассказов, в виду потопа, переехал на второй этаж, и там пришлось занимать очередь. Все лаборанты вдруг проявились на поприще сочинительства, девушки и дамы, конечно же, принесли про принцесс и драконов, парни накувыркались во вселенной, размазав вражеский флот на сорок абзацев.
Член комиссии выглянул в коридор, поразился, сколько желающих набежало, вернулся доложить коллегам. Через минуту выглянул, пощёлкал пальцами, привлекая общее внимание:
– Уважаемые конкурсанты, довожу до вашего сведения решение комиссии. Кто у нас крайний на эту минуту?
– Братья Стругацкие!
– Передайте им: чтобы за ними больше не занимали. Наше слово твёрдое. – И закрыл за собой двери. Через минуту снова вышел и отправился вдоль стройных рядов. Он явно хотел дойти до финиша, пока не удостоверился, что очередь никому не мешает.
– Вы Стругацкие?
– Мы.
– Аркадий и Борис?
– Нам очень приятно. Не ждали, что в очереди этой можно стать знаменитыми.
– Я не к тому. – Член комиссии пристально изучил наглецов, как ему казалось, на предмет наездников. К чужой славе много охотников примазаться, так бывало во все времена.
– Что не так? – Аркадий заподозрил неладное.
– На Материке есть два Стругацких. – Член проявлял бдительность, отслеживал трепет всякого мускула на лицах. – Мы живём в очень интересное время, когда количество двойников зашкаливает. И Советский Союз может не потянуть четырёх Стругацких.
– Да, а нам неизвестно о наличии конкурентов. И о чём они пишут?
– Сходите в библиотеку.
– Мы были вчера. Нас никто не предупреждал.
– Так вот, – член комиссии начинал уставать, – я бы посоветовал бросить эту идею. По-хорошему предлагаю, сложите полномочия. Если с первым номером что-то случится – ну, я не знаю: выкрадут марсиане, утонут с «Титаником» или напьются в колхозе, – тогда придёт ваша очередь. Пока же на вас лежит ответственность за прогнозы: ступайте к своим улиткам.
Борис, потеряв в лице всякую решимость, возразил:
– Да разогнали нашу лабораторию.
– Как? Кто посмел? Я этого так не оставлю! Я до директора дойду! Надо – и до Материка! Прямо к Перцу, пусть меня там не ждут.
– Но мы написали рассказ. Столько преград преодолели, научились стучать на машинке.
Член комиссии попробовал поставить себя на их место:
– Дайте, я здесь постою… – Поменявшись с ними местами, потоптался, подумал – каково это, в нерабочее время освоить смежную специальность. – Придумал! Дайте сюда ваш рассказ. Я занесу его вне очереди, мы его взвесим и ответ дадим моментально. Если он что-то весит, то мы очередь разгоним, как пустое времяпрепровождение, и, как знать, быть может, премию получите сегодня же.
– Нас интересует Алевтина, – прямо в лоб заявил Аркадий.
– Я не она, ничего не могу обещать.
– Но она председатель комиссии?
– Обстоятельства. Она сложила полномочия.
Братья, не раздумывая, расстались с рукописью и отправились на пятый, который с некоторых пор стал четвёртым этажом. На лестнице они услышали продолжение разговора с крайним в очереди: «А зачем вам фантастика? Вы бы лучше протёрли пыль в лаборатории и следили за результатами».
У своих дверей, они прислушались. Аркадий постучался: «Можно войти?»
– Да кто ж вам запретит? – «Тонна-сто» совершенствовал оборудование для прогнозов. Теперь, к известным направляющим, добавилась ручная центрифуга. Тут и последний дурак сообразит: с помощью этого устройства события можно уплотнить, пропустить через фильтры, подать в тезисном виде, замедлить, ускорить, а то и, чем случай ни шутит, отмотать назад.
У посетителей глаза загорелись. «Шлям!» – «Тонна-сто» раскатал губу по краю центрифуги, подул на лопасти. Она пришла в движение. По мере набора скорости, гудение плавно уходило за порог слышимости, наблюдалось лёгкое раздвоение стен, предметов. «Тонна-сто» получил двойника, который готовился вбросить в центрифугу улиток, с кончика линейки. Бывшие лаборанты проникли сочувствием: мы такого себе не позволяли всё же, что теперь будет?
Улитки удивили. Они неподражаемо обнялись на прощание, ввиду непонятного вращения, набирающего обороты. Если поставить себя на их место, то…
– Их же размажет! – предупредил Аркаша.
– Наука требует жертв. – «Тонна-сто» кивнул помощнику. Улитки сопротивлялись. Последний поцелуй – это так трогательно, хоть на вокзале или в лаборатории.
Братья нащупали, где располагаются сердца, успели только… ничего не успели, как брызнули брызги, и не куда попало, а в лицо помощника. Тот какое-то время не признавался, что пострадал при эксперименте, и.
– Подшипники классные! Кошиорело! – «Тонна-сто» был весь в процессе, сам не следил за ходом мыслей, какие выскакивали, будто он сам находился в центрифуге. – Материк не прислал бы, закажи я напрямую. Пришлось ночью идти на склад, потрошить оборудование. Оно ведь всё равно пропадёт, потом спишут.
Если бы ни странное «кошиорело», братья, может, и не обратили внимания на отклонения