Адский город - Джек Хэмлин

Она двинулась ко мне неровной походкой.

Одно из ее бедер было вывихнуто, и она неловко хромала, стопа была повернута внутрь. И тогда она совершила самое отвратительное действие - схватила свою вздувшуюся грудь, сжала ее, и струя темного сока брызнула на меня, едва не попав в лицо, когда я отскочил в сторону.

Я выстрелил в нее в упор.

Почему я так долго колебался, я не знаю.

Ее голова отлетела от плеч в взрыве крови и плоти. Она свалилась обратно на кровать, ее руки дрожали, свисая по бокам. Затем она снова приподнялась. Она должна была быть мертва, но это не так. Без головы, с черной кровью, сочащейся из культи шеи, она встала и, шатаясь, пошла ко мне, словно белая, мясистая кукла. Ее руки протянулись ко мне с палочкообразными пальцами и рваными ногтями. Она прошла, может быть, три фута, сильно задрожала и упала на пол, разлетевшись при ударе на отвратительную водянистую массу из крови, тканей и торчащих костей, которая хлынула на мои ботинки. Я увидел, что единственное, что, казалось, держало ее вместе изнутри, - это сухожилия, связки и нити какого-то бледного фосфоресцирующего грибка.

Я отвернулся, с трудом сдерживая рвоту.

Я прислонился к дверному проему, тяжело дыша, почти задыхаясь от теплого зловония гниения, напоминавшего мне протухшие, испещренные мухами фрукты. Я пошатываясь пошел по коридору, почти в бреду от ужаса. Если бы в тот момент на меня набросился еще один зомби, мне бы не миновать гибели. У меня не хватило бы сил сопротивляться.

Вдохнув немного чищего воздуха, я прояснил голову.

Я услышал, как Так снова начал стрелять, стреляя почти без перерыва, словно его окружили или загнали в угол. Затем я услышал, как взорвалась граната с эхом раздавшимся ревом.

Нельзя было терять ни секунды.

Я побежал по коридору к лестничной площадке... и резко остановился. Я увидел фигуры, поднимающиеся по лестнице. На мгновение в приступе безумия я подумал, что это мои друзья, но это были мертвецы. Четверо из них шли мне навстречу. Ближе всех к верху была еще одна обнаженная женщина, ухмылявшаяся мне, обнажив ослепительно белые зубы. Ее почерневшие десны отступили, и челюсти напоминали клыки дикого зверя.

Именно в этот момент мои приборы ночного видения вышли из строя.

Зеленое поле мерцало, потемнело, а затем погасло. Последнее, что я увидел сквозь них, - это горящие, светящиеся глаза тех существ, которые пришли, чтобы пожрать меня.

Я выругался и снял очки с глаз.

В тот момент меня спас тактический фонарь, закрепленный на направляющей "Моссберга. - Я включил его, и яркость луча на мгновение ослепила меня... а потом я увидел, как на меня набрасывается чудовище.

Да, раньше это была женщина, но "зомбиоспа" превратила ее в нечто совершенно иное.

Она была такой худой, что казалась скелетом, кожа ее напоминала белую обтягивающую резину. Тазовые кости торчали, как крылья, а ребра выделялись, словно перекладины лестницы. Ее лицо было сморщенным, мертвенно-белым, испещренным пурпурными язвами, а глаза выпучивались из черных глазниц. Когда она ухмылялась, ее зубы, казалось, выскальзывали из десен, как у акулы.

Вот и снова смерть пришла за мной.

Думаю, я замер на секунду дольше, чем следовало. Чистый ужас от сложившейся ситуации заставил меня засомневаться. Это был не первый раз. Иногда страх, который вызывают ходячие мертвецы, просто слишком силен, он ошеломляет тебя, лишает способности действовать. Любой, кто говорит, что это не так, лжет.

Мертвая женщина, как мне кажется, рассчитывала на то, что страх парализует меня. Хотя в целом в головах воскресших не много что происходит, время от времени можно увидеть нечто большее - яркий проблеск зла, превосходящего всякое воображение. И именно это я увидел в ее бездонных глазах - холодный, насмешливый ум, такой, каким, по-моему, паук смотрел бы на муху, запутавшуюся в его паутине. Вот что я увидел. Чувство триумфа от того, что она меня поймала, и я ничего не мог с этим поделать.

По крайней мере, так она думала.

Она потянулась ко мне, и я нажал на курок.

В одну секунду она улыбалась мне ужасной посмертной гримасой, белые, покрытые струпьями пальцы тянулись к моему горлу... а в следующую - ее голова была снесена, и на остальных обрушился кровавый дождь из крови, мозгов и дроби.

Остальные все еще наступали.

Теперь не было места колебаниям.

Я выстрелил, перезарядил ружье и выстрелил снова. К тому времени, как я закончил, лестница была красной от темной крови из трупов, а на ней валялись конечности и кости.

Я пробежал вниз по человеческим останкам, остановившись внизу, чтобы перезарядить "Моссберг.

И именно в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась.

Я поднял "Моссберг, - а потом опустил его, потому что вторгшимися оказались Джимми, Сабелия и Кэрри. Они осветили меня лучами тактических фонарей, нацелив на меня M4.

- Мы услышали выстрелы, - сказала Сабелия.

Конечно, услышали. Я бы тоже прибежал, только я действительно не хотел, чтобы они оказались здесь в опасности.

- Так наверху, - сказал я им, поднимаясь по левой лестнице. - Ему нужна моя помощь.

- Мы идем, - сказал Джимми.

- Нет, - крикнула я ему вниз. - Там наверху слишком узко. Мы застрянем.

Это остановило его, но не Сабелию.

- Стив..., - сказала она.

- Оставайся здесь, внизу. Я позову тебя, если понадобится.

Я почувствовал себя каким-то дурацким героем из дешевого боевика. Подожди-ка там, милая. Здесь не место женщине. Это мужское дело, так что не забивай себе голову. Ей это не понравилось, и я это знал, но чем меньше там людей, тем лучше. Там было невероятно темно, но я не хотел выдавать свое присутствие светом тактического фонаря. Насколько я мог видеть, коридор был пуст. Я снял очки ночного видения и постучал ими по стене.

Помню, как однажды так поступил в Ираке, и это сработало. Мне повезло: сработало снова.

Я выключил фонарик.

Я осмотрел окрестности в зеленом поле зрения приборов ночного видения. Ничего не было видно. Я проверил первую комнату, затем вторую. Обе были пусты. Планировка с этой стороны дуплекса немного отличалась. Коридор внезапно обрывался, а затем поворачивал налево. Я быстро обогнул поворот.

То, что я увидел, было ужасающим.

Следы взрыва гранаты были очевидны. Стена была обожжена, штукатурка испещрена дырками от осколков. Несколько потолочных плит над головой были вырваны, другие болтались и были разорваны