Эмили - Рэт Джеймс Уайт

Направляясь через танцпол к Адаму, прислонившемуся к барной стойке, я не имела ни плана, ни представления о том, что я скажу, чтобы заставить его покинуть бар вместе со мной и двумя моими похитителями. Я знала, что и сама не была непривлекательной. Эмили много раз говорила мне, какая я великолепная, и я знала, как я выгляжу по сравнению с другими, кого я видела вокруг, но мой внешний вид нравился не всем. Моя андрогинная внешность была настолько же отталкивающей для одних, насколько неотразимой для других. Так что я понятия не имела, буду ли я привлекательной для Короля-Волка.

Он наблюдал, как я приближаюсь. Выражение его лица не изменилось. По нему ничего нельзя было прочитать, но он не сводил с меня глаз. Я чувствовала, как у меня дрожат ноги. Мне было всего семнадцать лет, я даже не имелa права находиться в этом баре, а это был взрослый мужчина. Что я могла ему сказать, чего бы он не слышал тысячу раз? Что я могла сказать такого, чего бы он не слышал гораздо лучше? Что я могла предложить ему, чего бы он уже не получал много раз?

Я подошла к барной стойке и подошла к нему поближе. Он не сводил с меня глаз, все еще сохраняя на лице непроницаемую маску стоицизма. Я отказалась прерывать контакт.

- Я не хочу умирать, - сказала я, подходя достаточно близко, чтобы поцеловать его.

- Что? - спросил он.

Впервые на его лице отразилось нечто большее, чем привычное безразличие. Он нахмурил брови и слегка поджал губы. Он наклонил голову и окинул меня взглядом с головы до ног. Я почувствовала, как его взгляд, словно грубые пальцы, срывающие с меня одежду.

- Я не хочу умирать, - повторилa я. - Если ты не пойдешь со мной домой, если ты не уйдешь со мной прямо сейчас, я умру сегодня ночью. Мне нужно, чтобы ты был моим героем, хорошо? Я дам тебе все, что может дать мое тело, отсосу твой член, выпью твою сперму, позволю тебе кончить мне на лицо, трахни меня в задницу, причини мне боль, унизь меня, все, что ты только сможешь придумать, все, что захочешь, ты просто должен уйти со мной прямо сейчас.

Он улыбнулся жестокой, счастливой улыбкой, облизал зубы и поправил свою растущую эрекцию. Честность, как говорится, - лучшая политика.

- Это самый интенсивный флирт, с которым я когда-либо сталкивался, - сказал Адам. - Все, что я захочу?

- Все, что угодно. Все, что захочешь, - ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало страстно, но на самом деле не зная, как это должно звучать.

- Kонечно. Хорошо. Пошли.

- Kак тебя зовут?

- Адам.

- Меня зовут Кала, - представилась я, хотя он и не спрашивал.

Он положил руки мне на талию и притянул меня ближе, затем позволил своим рукам опуститься к моей заднице, схватив за обе ягодицы и сжав их, пока он прижимался ко мне, потираясь своей эрекцией о мой живот и искоса глядя на меня сверху вниз. Я почувствовала, как моя собственная эрекция начала увеличиваться, и испугалась, что это его оттолкнет. Вместо этого он развернул меня так, что его член теперь сильно упирался в щелку моей задницы, затем протянул руку и потер мою собственную затвердевшую плоть через ткань платья. Он знает. Он знает, кто я, и ему все равно. Он знает, кто я, и ему это нравится. Я услышала, как он издал низкий, рокочущий стон, похожий на рычание, когда он потерся своим набухшим членом о крошечные выпуклости моей задницы. Он знает и не испытывает отвращения. Он знает и испытывает желание, похоть, жажду, голод. Я почувствовала, как его губы целуют мою шею, щеку, его сильные руки на моем горле, когда он повернул меня лицом к себе и поцеловал в лоб, затем в кончик носа. Его руки обхватили мое лицо, и он притянул мои губы к своим, жадно вдыхая мое дыхание, когда его язык скользнул между моими губами. У меня задрожали ноги.

Каким-то образом, тонко, коварно, даже не сказав об этом вслух, Эмили убедила меня, что только она может захотеть меня, что только она может увидеть мою красоту. Только она может полюбить меня. Она заставила меня быть благодарной за ее любовь, отчаянно нуждаться в ней. Даже после всего этого садистского насилия и безумия, я все еще жаждал ее любви и одобрения. Но в тот момент принятия, в тот момент, когда этот прекрасный Король Волков увидел меня и захотел, я почувствовалa, как последние хрупкие остатки моей потребности в любви Эмили рассыпались в прах, а на их месте возникло новое, более сильное сооружение... ненависть.

Я ненавиделa эту сумасшедшую сучку и ее придурковатого папашу. Я хотелa, чтобы они оба сдохли. Я хотелa, чтобы этот прекрасный мужчина убил их для меня. Пока его сильные руки ощупывали, теребили, ласкали меня, исследуя все постыдные места, к которым прежде прикасалась только Эмили, я мечтала о том, как он обхватит этими руками горло Эдмонда Моргана и задушит его, ударив его, сломав его самодовольный нос, разбив ему рот и разбив вдребезги это высокомерное лицо, затем снова задушит его, сдавит его трахею той же рукой, которая была у меня под платьем, скользнула ко мне в трусики и погладила мой набухший член. Я представила, как он пинает Эмили в живот, выбивая воздух из ее легких. Я представил, как она падает к его ногам, сворачивается в клубок, хрипит, как гуппи на суше, ее выворачивает наизнанку, а из глаз текут слезы, а потом он снова бьет ее, пока она лежит, хватая ртом воздух, ломая ей ребра, челюсть, нос, хрустя костями и хрящами, превращая ее во что-то кровавое и неузнаваемое. Я представила, как он делает все это для меня, чтобы спасти меня. Мой герой. Мое тело дернулось, и я кончила в его большие, сильные руки.

Я испытала чувство глубокого унижения и попыталась отвернуться от него, но он вытащил свои скользкие от спермы пальцы из моих трусиков и поднес их к своим губам. Он поддерживал зрительный контакт, слизывая мое семя со своего указательного пальца, затем растер смесь своей слюны и моей