Сплаттерлендс: Пробуждение революции сплаттерпанка - Майкл Лаймо
Ночь проходила в привычных мотивах, потные молитвы ритуального секса, танцпол - оргия тянущихся конечностей, хватающих ближайшую плоть, обнаженную или нет. Потные торсы извивались под непрерывный ритм техно-битов, разумы терялись в пылу затянувшихся мгновений.
Люсьенн пробиралась через клуб, ее тело находилось в постоянном движении, не в танце, а в тонкой погоне за добычей. Она держала свою методику ненавязчивой, свой образ неприметным, никогда не позволяя заметить, что она задерживается в одном месте у одного человека на долгое время. Она продолжала в этой непритязательной манере, слегка покачивая головой в такт музыке, ее ноги делали короткие, уверенные шаги, ее спина мягко управляла грациозным покачиванием плеч. Она была охотником, она доминировала.
Ее глаза наконец зафиксировались на идеальной цели: мужчина, шести футов роста, средних лет, не совсем вписывающийся в окружающий стиль жизни, а скорее человек, ищущий спасения от унылой рутины мира. Возможно, брокер, может, адвокат или бизнесмен. Кто-то, кто хотел быть пойманным на одну ночь, чтобы его сделали. У него была борода и усы. Немного полноват, усталый живот выпирал над ремнем.
Он был похож на отца.
Прошло несколько месяцев с последнего такого, очевидная цель, одиноко стоящая у бара, неподвижная, кроме бегающих глаз, ищущих любовника в человеческой толпе. Она знала, это он. Она должна была заполучить его.
Его глаза встретились с глазами Люсьенн.
Она мило улыбнулась, чувствуя влагу.
Затем подошла к нему.
* * *
Они стояли у двери ее квартиры, глаза мужчины осматривали площадку четвертого этажа, его искаженные черты свидетельствовали о том, что здравый смысл явно конфликтовал с его плотскими желаниями продолжить приключение ночи. В бледном свете - тусклом, но гораздо ярче хаотической тьмы клуба - мужчина на самом деле не так уж сильно походил на отца, и в этом смысле казался потенциально опасным. Его лоб был слишком морщинистым, глаза слишком круглыми, борода слишком аккуратной. Но все же в нем было что-то, какая-то странная грусть окружала его; та же жалкая радость, что окутывала голодный образ ее отца, когда нежеланные и неконтролируемые желания одолевали его.
Они вошли внутрь.
Она велела ему сесть на кровать, его грузное тело колыхалось, когда тонкий матрас прогнулся под его весом. Она подошла к единственному столу в квартире, маленькому обеденному, и села на один из двух стульев, два пальца по пути исследовали ее влагу, зная и вновь наслаждаясь тем, что она - как отец - стала охотником, голодным и безрассудным, ее цель - чистая защита от врага-прошлого, который продолжал ее преследовать.
Который все еще искушал ее.
Когда она подняла глаза от своих размышлений, мужчина был голым, жесткий покров волос и родинок покрывал его тучный живот. Он улыбнулся, зубы пожелтели от многолетних утренних кофе и сигарет.
Он встал, злобно ухмыляясь.
Под столом Люсьенн вытащила винтовку из чехла.
Он подошел к ней, и когда достиг противоположной стороны стола, она показала ему оружие. Его глаза сузились, лицо побледнело, щеки задрожали в внезапной панике.
- Сядь, - приказала она, и он подчинился.
Слезы затуманили его глаза, словно прилив.
- Знаешь, о чем я всегда мечтала? - спросила она.
- Что происходит? - спросил мужчина, его ухмылка выражала смесь страха и странного возбуждения.
Все еще держа винтовку, она оторвала полосу скотча с рулона на полу рядом с чехлом и налепила ее на его глаза. Он протестовал, но слегка. Она оторвала еще одну полосу и заклеила ему рот. По его коже пробежали мурашки, грубые волосы на шее и руках встали дыбом.
Хорошо. Ему это нравилось.
Он что-то промычал сквозь печать на рту, Люсьенн ответила, прижав ствол винтовки к левой стороне его паха, чуть ниже основания пениса, чуть выше мошонки. Его пенис затвердел, яички стали пурпурными. Ее тело задрожало от прилива тепла, соски напряглись под горячим материалом платья.
- Хмф! - выкрикнул мужчина, выражая свое удовольствие.
- Заткнись! - рявкнула Люсьенн самым резким тоном, на который была способна.
Свободной рукой она врезала локтем ему в лицо, оставив на щеке пурпурный синяк. Он свалился со стула и с глухим стуком приземлился на твердый пол, его эрекция чуть не разорвалась от удара. Кислый запах пота ударил в ноздри Люсьенн, аромат, сигнализирующий о прогрессе похотливого уважения.
Возможно, он все-таки был идеальной целью.
Она прижала винтовку к пояснице, провела ею по липкой дорожке пота, ведущей в щель его ягодиц, холодный металл оставлял красные полосы на его коже. Поставив каблук в центр его спины, она поднесла винтовку ко рту, пробуя его соль, дразня свои вкусовые рецепторы, прохладный металлический привкус расцветал на ее языке, пока она водила им по стволу, входя и выходя из отверстия. Мужчина держал свой лишенный зрения взгляд на деревянном полу, теперь поглаживая свой пурпурный пенис и невнятно постанывая.
Вынув винтовку изо рта, она тихо положила ее на стол. Затем рванула мужчину за волосы. Таща его, она толкнула его на кровать лицом вниз.
- Лежи, - отчитала она.
Она взяла винтовку и использовала ее, чтобы раздвинуть его ноги, обнажив анус. С любопытством она уставилась на темно-коричневый круг, его грубые волосы покрыты коркой, мясистые ямочки усеивали пейзаж окружающей плоти.
Она задрала платье через голову, обнажив свое тело только перед зеркалом, висящим на стене над изголовьем кровати, удачно расположенным, чтобы она могла видеть себя и свою текущую добычу на кровати, его лицо корчилось за скотчем. Она крепче сжала винтовку, выдохнув длинный, тяжелый вздох. Мужчина ждал, тяжело дыша через нос, напряженная рука на пенисе.
- На четвереньки, - потребовала Люсьенн.
Мужчина подчинился, неуклюже перестраиваясь, его жир непристойно свисал. Она ткнула его большой белый зад концом винтовки, тыкая то тут, то там в его болтающиеся яички. Мужчина стонал, от боли, удовольствия, не важно.
Она встала на колени на кровати рядом с ним, схватив его бедро для опоры, затем провела языком по щели его зада, глубоко в анус, прижимая винтовку все ближе к губам. Она чередовала, заглатывая ствол винтовки, затем смазывая темную, кислую мембрану мужчины, туда-сюда, туда-сюда, полностью участвуя в богохульном тройственном союзе. Быстро утомившись, она отстранилась, сильно шлепнув мужчину по ягодицам.
- Не двигайся.
Она полезла под кровать и достала банку с оружейным маслом, открутила крышку и выдавила изрядную порцию дерьмово-коричневой жидкости на ствол. Он заблестел, когда она смазала его, ее рука скользила вверх-вниз, вверх-вниз.
Как делал отец.
Став на колени в футе или около того позади мужчины, она