Сплаттерлендс: Пробуждение революции сплаттерпанка - Майкл Лаймо
Пухлая, бледная, вся в крови женщина дрожала, и цепь снова звякнула. Ее лицо лоснилось от пота, она уже не могла говорить или издавать звуки. На этом этапе невозможно было угадать, какую форму создают здесь, какой будет конечный результат. Но, безусловно, эта женщина не могла долго оставаться в живых, несмотря на любое адское влияние. Ей повезло.
Мужчина обернулся от своей работы, его заурядное лицо исказилось от раздражения, когда Абито нацелил револьвер ему в грудь. Не будет ареста, суда, медленного скрежета судебных колес. Детектив Абито увидел и вынес приговор, и теперь пришло время закрыть это дело.
Внезапно склад огласил дикий вопль, пронзительный, безумный, достаточно громкий, чтобы зубные пломбы Абито вонзились в челюсть. Почти одновременно две сцепившиеся фигуры закружились в поле зрения, у края тусклого света рабочей лампы. Конечности с острыми когтями яростно мелькали. Одна из фигур сорвала что-то темное и трепещущее с другой. Абито подумал, что это плоть, но через мгновение понял, что это лишь часть черного плаща. Два демона откатились в тень склада, и еще один пронзительный крик эхом разнесся вокруг.
Абито, остановившийся в скольжении, перевел взгляд на Скульптора, стоявшего у подвешенной женщины. Заурядный мужчина поднял свой крючковатый инструмент над правым плечом, готовясь нанести удар. Палец детектива дернулся - не плавное нажатие, как учили в академии, - но выстрел прогремел. На груди Скульптора появилась точка размером с монету, идеально по центру, и сила пули сбила его с ног. Он рухнул на бетон с влажным ударом.
Хоаким шагнул вперед, поднял пистолет, два выстрела - один в лоб, другой в лицо, последний - просто надругательство, но заслуженное.
Вспышки от выстрелов заставили его моргать, запах горелого пороха закружил голову. Но, повернувшись и взглянув вверх, он заметил легкое движение на губах женщины - крохотный изгиб, выражавший что-то положительное. Может, удовлетворение. Может, благодарность. После этого ее лицо успокоилось, глаза закрылись. Он хотел верить, что это была медленная умиротворенность. Одно звено цепи тихо звякнуло о другое, но женщина теперь лишь покачивалась.
Звериные вопли продолжались, и сражающиеся появлялись в поле зрения еще несколько раз. Абито ничего не мог сделать. Он стоял над своей жертвой и смотрел, странно отстраненно. Действо было жестоким, леденящим кровь, и в следующий раз, когда один демон оторвал что-то от другого, это была горсть гниющей плоти. Детектив не знал, кто кого ранил, была ли рана решающей, или кто из них побеждает. Он даже не мог предположить, как определяется победа. В конце концов, может ли один обитатель Aда убить другого? И что значит смерть демона?
Но финальная атака выглядела действительно финальной. Один истекающий кровью, шатающийся демон пытался отступить, удерживая разорванные части себя. Другой набросился на него. Руки работали с молниеносной скоростью, длинные когти вытянуты. Голова рванулась вперед, зубы сделали свое дело. Это продолжалось какое-то время, пока гнойная плоть не оказалась повсюду - часть едва держалась на костях и сухожилиях, остальное разлетелось темными, безымянными кусками. Вопли прекратились.
Гу’уэйун встал, осторожно потянулся и подошел к Абито. Он остановился, взглянув на мертвую, подвешенную женщину. Рабочая лампа все еще горела, и детективу показалось, что он видит презрение в дымящихся глазницах. Демон пробормотал:
- Дилетантская забава.
В его тоне не было сомнений в отвращении.
* * *
GTO, как всегда, вел себя безупречно. На этот раз, двигаясь по гравийной дороге, Абито включил фары. Дорога мягко покачивалась впереди. Звездный свет падал на полусельский пейзаж. За рулем детектив ощущал глубокое умиротворение. Чувство было таким непривычным, таким чуждым, что он едва ощущал себя собой - и это вовсе не было плохо.
- Ты не знаешь, что такое мука. Это не упражнение для воображения. Я не прошу тебя гадать, каково это. Ты не знаешь. Мы разбираем страдание на мельчайшие части, на атомы, на спектральные частицы. Затем полируем каждую. Мы взращиваем, растим, доводим до зрелости. Потом начинаем собирать. И то, что обретает форму, - это абсолютное страдание. Памятник боли, несчастью, отчаянию. Затем мы усиливаем и усложняем. Делаем это тысячу раз. Миллиард раз. Мы создаем живое, дышащее страдание, сложную и бесконечную крепость, посвященную причинению боли. Когда мы принимаем души, мы уводим их туда, где они пребывают вечно, без малейшей передышки.
Хоаким что-то напевал себе под нос. Это не было началом истерической реакции. Он лениво собирал мелодию, какой-то попсовый мотивчик из далекого прошлого, возможно, песню, которую они с Анжеликой слушали, когда были просто парнем и девушкой, а не мужем и женой.
Он плавно подвел "Понтиак" к перекрестку, замедлился, остановился. Заглушил двигатель и вышел с ключами в руке. Гу’уэйун выбрался с пассажирского сиденья. Воздух был прохладнее, чем в полночь. Хоаким заметил пару погасших свечей, валяющихся в зарослях.
- Я не знаю, как это работает, - сказал он, слыша приятную ровность своего голоса. Спокойствие и удовлетворение не покидали его. - Не знаю, заберешь ли ты мою душу сейчас или подождешь, пока я умру естественной смертью, а потом придешь за ней.
Гу’уэйун двигался немного осторожнее. Должно быть, он получил раны в той схватке. Ошметки его противника - демона, нарушившего кодекс и помогавшего Скульптору в его жалких преступлениях - виднелись, застряв между зубами.
- Слышал, что я сказал в машине? - спросил демон.
- Слышал.
Ночной холодок мягко обдувал. Хоаким больше не потел. Он чувствовал себя чистым, обновленным. Он был готов к тому, что последует.
Или, может, нет...
- Это было позором, - низкий демонический голос звучал осторожно. - Мой... напарник... Его нарушение было серьезным. Оно могло привлечь внимание тех, кто выше в нашей иерархии. Могло бы, если бы я не разобрался с этим сегодня. Ты помог. Я твой должник. Я не заберу твою душу. Оставь ее, используй, делай что хочешь.
Глаза Абито заморгали - не быстро, не судорожно, но он не мог остановиться.
Гу’уэйун повернулся и, хромая, с ослабевшим хвостом, двинулся к тому месту, где ранее открылась щель. Она снова распахивалась, на этот раз без всяких магических усилий со стороны Абито.
У портала демон оглянулся, но не на Абито. Адское существо смотрело на машину, и на его отвратительном лице читалось явное восхищение.
Детектив Хоаким Абито бросил ключи Гу’уэйуну, предоставив демону разбираться, как утащить кобальтово-синий, идеальный GTO в Aд.
Абито повернулся и зашагал по гравийной дороге к дому.
Перевод: Грициан Андреев
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)