Эмили - Рэт Джеймс Уайт

- Прекрати валять дурака, Эмили. Это моя мама. Что-то не так. Уйди с дороги, черт возьми!

Эмили вытащила из-за спины большой серебряный кинжал, которым она принесла в жертву Адама. Она шагнула вперед и приставила лезвие к горлу Шейна, вдавив его ровно настолько, чтобы оставить небольшой порез и дать ему понять, что лезвие острое.

- Какого хера ты делаешь? - запротестовал Шейн. 

- Я вот-вот подарю тебе вторую улыбку, если ты не угомонишь свою задницу! - сказала Эмили.

Внизу была громкая суматоха.

- Давай, ублюдок! Давай! - это был голос Мэдлин, и она звучала сердито.

Я слышала, как Эдмонд выкрикнул от боли.

- Оуууу, блядь! Ты, ебаная сука!

Затем Мэдлин закричала снова. На этот раз ее отчаянный вопль затих в булькающий, хрипящий звук.

- Почему она кричит? Что он с ней делает? Твой папа делает больно моей маме!

- А я вот-вот причиню боль тебе, если ты не успокоишься, блядь! - сказала Эмили, оскалив рот, полный клыков.

Ее глаза снова светились, и я задалась вопросом, единственная ли я, кто стал свидетелем ее преображения. Я хотела бы спросить Шейна, видит ли он то, что вижу я, но он был занят кинжалом у горла.

- Кала, прикуй его к кровати!

Металлические наручники, которые Эмили заставляла меня надевать, когда я спалa в ее комнате, все еще были прикреплены к каркасу кровати. Я вытащила их и сковала лодыжки Шейна.

- Возьми и те наручники тоже, - приказала Эмили.

Я открыла тумбочку Эмили и достала пару металлических наручников, которые были гораздо толще и тяжелее стандартных полицейских наручников. Они были больше похожи на кандалы, которые я видела на опасных заключенных по ТВ, перевозимых из здания суда в тюрьму. Я поднесла их к Шейну, и вот тогда он начал сопротивляться.

Я этого не ожидала, и, по-видимому, Эмили тоже. Шейн застал нас обеих врасплох. Он толкнул Эмили назад в ее дверь с большей силой, чем я думала, он способен. Та ударилась спиной о дверь с такой силой, что у нее перехватило дыхание и кинжал выпал из руки. Она упала на колени, и Шейн попытался перешагнуть через нее, чтобы открыть дверь, но она по-прежнему упиралась, не давая ему ее открыть, a Шейн все еще был прикован к кровати. Я просто стояла там, держа наручники, не зная, какого хера делать.

- Куда это ты, блядь, собрался? - спросила Эмили, поднимаясь с пола, и ее глаза засияли, как звезды.

Я пыталась сказать себе, что ее глаза на самом деле не светятся, что это галлюцинация, что что-то не так с моим разумом после всего того дерьма, через которое я прошла, но трудно не верить тому, что прямо перед глазами. Рот Эмили растянулся в морду. Ее клыки теперь были длинными бивнями, которые торчали вверх из нижней челюсти над верхней губой и вниз из верхней челюсти над нижней губой.

Она сделала шаг к Шейну, опускаясь на корточки, готовясь к прыжку. Он поднял кулаки, не отступая, готовый сражаться с этой сумасшедшей сукой. Я была горда им, но былa уверенa, что Эмили-волк разорвет его на части. Затем дверь за  спиной открылась, и на пороге появился Эдмонд, голый, весь в крови, которая, как я могла предположить, принадлежала его матери. Шейн открыл рот, чтобы закричать или завизжать или проклясть или умолять или молиться. Я не знаю, что именно, потому что Эдмонд нанес удар справа, который пришелся Шейну в челюсть и смял его, как использованную салфетку. В момент, когда он упал на пол, разъяренная Эмили прыгнула на него сверху и начала топтать и пинать его. Один удар ногой в висок, казалось, разбудил его, затем другой удар пришелся в челюсть, и он снова потерял сознание.

- Как насчет того, чтобы не испортить его слишком сильно до ритуала? Я не хочу снова трахать труп, - сказал Эдмонд, мягко отводя Эмили от бессознательного тела Шейна и вставая между ним и ней.

Мне следовало помочь ему, но помощь Шейну означала бы отбиваться от Эмили и Эдмонда, а у меня не было на это сил - пока нет. Я не хотела упускать возможность спасти нас обоих в безнадежном деле.

- Разомкни его лодыжки. Я отнесу его вниз, - сказал Эдмонд.

Я посмотрела на Эмили, ожидая подтверждения. Я знала, насколько доктор Морган ненавидит, когда я проверяю каждую команду у Эмили, прежде чем подчиниться, но я также знала, насколько Эмили ненавидит, когда я этого не делаю.

Эмили кивнула, и я опустилась на колени и открыла лодыжки Шейна. Эдмонд взвалил мальчика себе на плечи, как будто тот весил не больше мешка с мукой.

- Он симпатичный, не так ли? - сказал Эдмонд, ущипнув Шейна за щеку одной рукой, а другой придерживая его за плечо. - Его мать была настоящим наказанием. Эта здоровенная сука сопротивлялась сильнее, чем я ожидал. Она почти сбежала. Ударила меня так сильно, что у меня перед глазами заплясали звезды. Она продолжала пытаться убить меня даже после того, как я перерезал ей горло. Пыталась выцарапать мое сердце, - Эдмонд указал на длинные борозды, пересекающие его грудь и живот. - Большая часть этой крови ее, но не вся. Я должен отдать ей должное; она была чертовски крепкой. Если бы у меня не было моего складного ножа, она могла бы надрать мне задницу.

На его горле были царапины, где кожа была содрана, обнажая блестящее розовое мясо под ней. Я заметила яркий фиолетовый синяк под левым глазом Эдмонда, который начинал опухать. Его правый глаз уже опух и заплыл, a на лбу виднелись царапины. Его правая щека была рассечена до кости. Мэдлин довольно сильно потрепала старину Эдмонда. Я пыталась представить ее все еще царапающей и бьющей, с разрезанной пополам трахеей и перерезанной сонной артерией и яремной веной, брызжущими кровью, как из шланга. В тот момент она должна была понимать, что не сможет спастись сама, что она умрет. Мэдлин сражалась, чтобы спасти своего сына, чтобы спасти Шейна, и ей это почти удалось. Если бы ей удалось убить Эдмонда, Шейн мог бы сбежать.

- Иди за нами, - приказала Эмили, когда мы покинули ее спальню и направились вниз.

Мы возвращались в подвал, в темницу, где разворачивались ужасные события. Шейн очнулся, прежде чем мы