Дитя охоты - Кристофер Голден

Концы волос Баффи потрескивали. Она дрожала от смертного холода.

И не знала, согреется ли когда-нибудь вновь.

Рядом с ее конем бежал огромный черный олень. Может быть, когда-то он был дичью, гонимой добычей, а не созданием Охоты.

Конь выдыхал пламя, глаза его горели. Но под ее бедрами он был холоден, как лед. Им не надо было управлять — он и без нее точно знал свое место в процессии. Стучали копыта, гавкали псы, летящие у копыт коней, еле касаясь лапами земли. Баффи против собственной воли ощутила электрический прилив силы. Или голода и жажды крови. Она, Истребитель, знала, каково быть охотником, выслеживать добычу и убивать ее, неожиданно налетать на врага. Но здесь было совсем иное. Потому что в качестве Истребителя она всегда была в меньшинстве, а враг был сильнее. То была война.

А Дикая Охота — это просто бойня. Массовое убийство. Варвары они были, но Баффи на секунду ощутила, что есть в варварстве своя свобода.

Вздрогнув от ужаса, она отогнала эту мысль. Она не станет частью этой мерзости, не будет одной из них, даже если это означает смерть. Она найдет способ нарушить клятву, данную Лесному Царю. Впрочем, сейчас она думала только о том, чтобы не выпустить поводьев.

Они с грохотом летели по лесу, и черный туман между деревьями расступался на их пути. Воздух пульсировал энергией, голубая аура дрожала вокруг деревьев и кустов. Вокруг Охотников аура мерцала чернотой.

Темнота не помешала Баффи увидеть вдали слева блеснувший белый мех. Наверное, это было что-то большое, если его удалось увидеть так издалека. Что- то вроде снежного человека? После кентавра Баффи была готова поверить во что угодно.

Пара Охотников, тоже, очевидно, заметивших этот блеск, свернули в лес и пустились в погоню. Через минуту раздался почти человеческий крик боли и победный рык Охотников.

Баффи подумала о людях с Ярмарки Ренессанса. Она не сочувствовала тем, кого оставили в живых темные эльфы. Это были, без сомнения, создания зла, и они заслужили то, что получили. Баффи сама убила бы их при самозащите. Но так? Хладнокровно загнать и жестоко убить? На это она вряд ли была способна.

И придумать хоть что-нибудь, чтобы этого не случилось, она тоже не могла.

Конь под ней захрапел. Баффи увидела, как рванулся в чащу один из псов. Он обернулся и зарычал на нее. Может, тут дело в запахе, но псы все еще считали ее врагом.

Впереди раздался нечеловеческий рев. Баффи узнала голос Лесного Царя. Заржали лошади, закричали Охотники. Баффи натянула поводья, увидев, что Роланд впереди замедлил ход и отступил назад, оказавшись на широкой тропе рядом с ней.

Тут Баффи впервые заметила, что лес вокруг посветлел. Исчез черный туман, саваном покрывавший деревья, но крайней мере, здесь его не было. На небе появились звезды и луна.

— Что случилось? — спросила Баффи.

Тогда снова заревел Лесной Царь, и Баффи взглянула вперед, через головы конных Охотников, из которых многие уже спешились. И тут она наконец увидела, что их остановило.

В конце тропы стояла стена. Неясная масса черного тумана, но куда более плотного, чем тог, что клубился в лесу раньше. Он как-то сгустился и образовал застывшую массу, не дававшую двигаться дальше. Стена была! тридцати футов высотой и достаточно плотной.

Лесной Царь заревел от ярости и со всей своей мощью обрушил меч на черную стену. Маслянистая поверхность колыхнулась, заклубилась, и меч успел ee прорезать. Стена была липкой и вязкой. Царь с трудом вытащил меч, а когда он это сделал, на стене не осталось и следа.

— Что это? — спросила Баффи у Роланда.

— Я как раз хотел у тебя спросить, — ответил он. — Я думал, это работа твоих друзей.

Баффи прикинула такую возможность, но ни Джайлс, ни Ива не владели магией настолько, чтобы сотворить что-то подобное так быстро. Она посмотрела на Роланда и покачала головой.

— Мы здесь заперты? — спросила она.

— Похоже на то. Я никогда ничего подобного не видел. Никто еще не бросал моему отцу такой вызов. Потому что сила его очень велика.

Баффи смотрела на стену, абсолютно ничего не понимая. Лесной Царь и несколько Охотников все еще пытались пробить густую и клубящуюся магию стены. Баффи беспокоилась о том, что будет, когда им это все же надоест. Ее клятва была магической, как предупредил ее Джайлс. Она могла быть нелояльной в мыслях, но если она захочет причинить Царю вред, тело откажется подчиниться.

Она это уже, конечно, проверила.

Пока они еще в лесу, или хотя бы в Саннидейле, есть надежда найти какой-то способ освободиться. Но если они вернутся в Ложу, окончательно покинув мир, который Баффи знает, все ее надежды погибнут. И для того чтобы стать частью Охоты, одной из них, Баффи тоже придется умереть. Умереть и жить потом с черной магией внутри. И больше никогда не быть человеком.

Если это случится, она знает, что делать.

Она попросит Роланда ее убить.

Вопреки чувству вины от того, что он бросил друзей, Брайан не мог сдержать радости, когда тьма вокруг начала рассеиваться. По-прежнему стояла ночь, но уже ночь настоящая. Осязаемая. Без всякой магии. Его подмывало кричать от радости. Вместо этого он только прибавил шагу, несмотря на раны и усталость.

Он не мог дождаться встречи с отцом.

Свернув за поворот, Брайан увидел чернильно-черную массу между деревьями. Минуту он на нее смотрел, потом подбежал и остановился всего в нескольких дюймах. Протянул руку, но не смог до нее дотронуться — страшно. В короткой мысленной схватке с самим собой он был вынужден признать этот страх и уступить ему. Упав на колени и закрыв лицо руками, он заплакал. Вслух, громко.

И тут раздался голос.

— Этот вроде не из них?

Голос был глубокий и сердечный.

— Да нет, это просто пацан, — ответил другой голос.

Брайан оглянулся, но никого не увидел. Подумал, что сходит с ума.

И тут из непроницаемой черноты высунулась рука, схватила его за запястье и протащила сквозь стену темноты, будто ее и не было.

Он споткнулся, упал на траву и скатился по короткому склону в канаву, отделявшую ограждение шоссе Семнадцать от леса. Со дна канавы