Эмили - Рэт Джеймс Уайт

* * *

Кала задрала рубашку и показала узор из шрамов на груди и спине. Это было похоже на иероглифы, выгравированные на плоти.

- Господи Иисусе. Эмили сделала это с тобой?

Кала кивнула.

- Думаю, это было по обоюдному согласию.

- Позже нам нужно будет сфотографировать все это.

- Хорошо.

- И твои родители ничего об этом не сказали?

Кала покачала головой.

- Моим родителям было на меня наплевать. Они почти никогда не смотрели на меня. Я была для них позором, - процедила Кала сквозь стиснутые зубы, ее губы скривились в усмешке, а в глазах заблестели злые слезы. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. - Извините. Я не это имелa в виду. Это неправда. Они пытались по-своему. Они говорили вещи вроде того, что все еще любят меня, они просто "не согласны с моим образом жизни" или "ненавидь грешника, а не грех", или "тебе обязательно носить весь этот макияж?", "почему ты не можешь просто носить штаны?", "что не так с именем, которое мы тебе дали? Это было имя твоего дедушки". Они пытались понять, пытались любить меня, но всегда заставляли меня чувствовать, что со мной что-то не так. Я уверена, они бы не признались, но, наверное, были рады, когда я перестала приходить домой.

- Мне жаль это слышать. Должно быть, это было тяжело.

Кала пожала плечами, поджала губы и покачала головой, выпуская долгий вздох.

- Что было, то было.

- А что насчет доктора Моргана? Где он был, когда все это происходило? - спросил детектив Сирс.

- Он был на работе, - ответила Кала.

- Но должно было быть много крови. Он не заметил?

- О, он определенно заметил.

- К тому времени, как доктор Морган вернулся домой, я потеряла так много крови, что то приходилa в сознание, то терялa его. Мне показалось, что я видела, как Эмили и ее отец слизывают кровь с моей кожи, но это было так сюрреалистично, что потом я убедила себя, что это был сон. Теперь я так не думаю. Я заснула, a когда проснулась, я была вся перевязана, лежала в постели с капельницей в руке, получая внутривенное переливание крови.

- Они отвезли тебя в больницу? - спросил детектив Сирс. - Тогда об этом должна быть запись.

Кала покачала головой.

- Никакой больницы. Я все еще была в спальне Калы. Доктор Морган принес расходники с работы и сам меня подлатал.

Детектив Сирс глубоко вздохнул.

- Ладно. Что еще они с тобой сделали?

- Сначала ничего. Я поправилась, вернулась в школу, и мы с Эмили просто продолжали двигаться вперед в наших отношениях. Но вещи просто становились все страннее... мрачнее. Затем произошел инцидент, когда Эмили убила младенца.

- Подожди. Что?! Она убила младенца? И ты это видела? - спросил детектив Сирс.

Кала кивнула.

- Мы только что пришли с просмотра фильма ужасов - вроде того. Это было больше как паранормальный романс про вампиров и оборотней. Главные персонажи были романтической триадой из двух оборотней и гибрида-вампира. Это было слащаво, но в некотором роде мило. Режиссер пытался быть прогрессивным и сделать оборотней поли-[6] и квир[7]. Я оценила усилие. Репрезентация имеет значение. Я думаю, она выбрала именно этот фильм, чтобы смягчить меня к идее попробовать ее маленькое заклинание. В фильме оборотни действительно показались сексуальными.

- Какое заклинание? - спросил детектив Сирс, наклоняясь вперед в кресле.

Он делал заметки в маленьком блокноте, хотя весь разговор записывался.

- Это было заклинание ликантропии. Эмили хотела попробовать вызвать дух волка, чтобы превратить нас в оборотней.

- Оборотней? И она была серьезна? Она думала, что это сработает? 

Кала открыла рот, потом закрыла его и склонила голову набок, обдумывая вопрос.

- В то время, наверное, я не думала, что она серьезна. Я думала, это просто еще одна игра. Но теперь, после всего, я почти уверена, что она думала, что это сработает. Я не думаю, что она зашла бы так далеко, как зашла, если бы не была серьезна, но, может, это был просто предлог, чтобы убить кого-то.

- Kого-то? Ты имеешь в виду младенца?

- Да. Младенца. 

* * *

В ту ночь было полнолуние. Эмили все спланировала заранее. У нее была с собой спортивная сумка, и она не говорила мне, что в ней. Я спросила ее, зачем кому-то хотеть стать оборотнем, и она вроде немного разозлилась на меня. У нее был такой вспыльчивый характер. Она ненавидела, когда ее планы ставили под сомнение. Однажды она сказала мне, что ей диагностировали оппозиционно-вызывающее расстройство. Это, казалось, характеризовало ее идеально.

- Ради власти, - ответила она. - Человеческие тела мягкие и слабые, хрупкие. Если бы не наш большой мозг, мы были бы добычей почти всех хищников в животном мире. Мы были бы беззащитны. Но просто представь, если бы у нас все еще был интеллект, но также клыки и когти, и усиленная сила и выносливость. Мы были бы, блядь, неудержимыми!

Мне эта идея не понравилась, но я также не верила, что она действительно сможет это сделать, поэтому я держала рот на замке и просто согласилась с этим. Эмили исследовала несколько способов вызвать дух волка в себя и приготовила зелья и безделушки для нас обеих.

- Ладно, согласно всему, что я читалa, есть несколько способов стать оборотнем, кроме как быть поцарапанным и укушенным им. Первый - спать под полнолунием в пятницу вечером. Это, конечно, чушь собачья, иначе каждый бездомный был бы оборотнем, но мы все равно добавим это. Потом - пить из следа волчьей лапы, - Эмили достала таксидермированную лапу волка из большой спортивной сумки, которую принесла, и использовала ее, чтобы сделать несколько отпечатков в мягкой земле свежей могилы. - Также можно пить пиво, смешанное с кровью волка, поэтому мы убьем двух зайцев одним выстрелом и выпьем это из следов волка, - oна подняла винную бутылку, предположительно наполненную пивом и кровью волка. - А еще нужно втирать мазь, приготовленную из топленого волчьего жира, которым мы должны намазывать все свое тело, и надеть волчью шкуру, - oна подняла банку, наполненную белой смазкой, которая, как я предположилa, былa волчьим жиром, потом вытащила два жилета из волчьей шерсти. - И, наконец, поедание