Время перемен. Руководство по выживанию в современном мире - Сергей Николаевич Лазарев
Заповеди иудаизма говорят о правильном поведении и лишь отчасти — о правильных чувствах. Заповеди Христа говорят о главной цели человека и о том, что началом греха является греховное чувство.
И иудаизм, и христианство — это, по сути дела, религии единобожия. Но Христос сделал главное — обозначил истинную цель жизни человека и объяснил, что грех — это не столько проступок, сколько греховное чувство.
С точки зрения иудаизма, можно правильно себя вести и поэтому считать себя праведником, но при этом презирать, осуждать, унывать. Но негативные, агрессивные чувства перечеркивают внешне правильное поведение. Вспомним притчу о библейском Иове. Он был праведником и вел себя идеально, но допускал такие чувства, как презрение к несовершенным, недовольство собой и судьбой, недовольство Богом из-за кажущейся несправедливости. На самом деле, все это было серьезным грехом, о котором он не подозревал.
Для того чтобы очистить душу, то есть справиться с искаженными чувствами и неправильным восприятием мира, Иову необходимо было пройти период потерь на всех уровнях — материальном, духовном и душевном. При этом он должен был осознать, что любовь важнее справедливости, важнее жизни и любых человеческих ценностей.
Иов сделал это с подсказкой и помощью Всевышнего, а Христос изложил эту информацию системно. Учение Христа — это учение о спасении, в первую очередь — о спасении души. Душа спасается любовью к Богу, прощением, жертвенностью, преодолением осуждения, презрения, уныния. Заповеди Христа призывают человека стать таким, чтобы не допускать главного греха — отречения от любви, неприятия Божественной воли и всех связанных с этим негативных качеств.
Во время правления римского императора Константина в IV веке н. э. христианство получило статус господствующей религии Римской империи. Когда император понял, что остановить процесс распространения христианства невозможно, он решил этот процесс возглавить. Он сам на свои средства организовал первый Вселенский собор, на котором было утверждено, что Иисус Христос есть Бог, а не человек, который является пророком или мессией.
Поскольку Константин являлся императором, главным для него было сохранение власти. Версия, что Христос — это Бог, устраивала его во всех отношениях. Если Христос — Бог, то ему следует поклоняться, — значит, и император, принявший христианство, также будет объектом поклонения. Если же Христос — человек, открывший в себе Божественное, тогда каждый начнет искать в себе Божественное, а управлять такими людьми гораздо труднее.
Но дело было не только в желании императора Константина упрочить свою власть. Причина произошедшего крылась и в языческом восприятии мира: для язычника человеческое «я» с его инстинктами находится на первом месте, а любовь и вера — на втором.
Могли ли язычники понять христианство? Почувствовать — да, понять — вряд ли. Поэтому первоначальное искажение христианства являлось, по сути дела, результатом его адаптации к привычному для людей того времени языческому мировоззрению. Но одновременно произошло искажение сути учения Христа.
ФОРМА БЕЗ СОДЕРЖАНИЯ
Суть учения Христа состоит в том, что необходимо поставить любовь на первое место, — благодаря этому человек сможет спасти свою душу. Для того чтобы это сделать, нужно ощутить в себе Божественное и понять, что устремление к Богу и уподобление Ему должно стать главной целью, смыслом жизни и главным лекарством для души.
Если же считать, что человек изначально грешен, то сам он не справится, у него ничего не получится. И, значит, только церковь может помочь человеку прийти к Богу.
Если человек изначально грешен, то его личное устремление, личная воля, инициатива — это путь грешника. Поэтому следует не столько поощрять, мотивировать человека, сколько тормозить, останавливать, гасить его желания. То есть религия, с одной стороны, тормозила распущенность и поклонение инстинктам, а с другой стороны, гасила в людях такие качества, как инициативность, смелость, честолюбие, стремление к благополучию.
Деньги и семья были объявлены источниками греха. Это привело к тому, что идеи отрешенности, отсутствия семьи, отречения от социума и, по сути дела, отказа от развития воспринимались как главные условия познания Бога. Конечно, отрешенность дает определенные результаты, но ведь развитие — процесс диалектический.
Эта изначально искаженная картина мира, проникшая в христианство, закрепилась в догмах, которые принимались Вселенскими соборами, и в результате человеческая логика стала побеждать Божественную.
Христианство было воспринято не по сути, а по форме, буквально. Если «враги человеку — домашние его», то лучше не жениться, не заводить семью. Если «трудно богатому войти в Царство Небесное», то богатство — это зло и, значит, все должны быть нищими, и тогда наступит всеобщее счастье. Если любовь — это отсутствие конфликта, то нужно отменить государство, потому что оно является аппаратом принуждения. Поэтому существование таких представителей государства, как налоговые агенты, или мытари, с точки зрения народа было постыдным и недостойным явлением.
Уподобляясь Христу по форме, но не по содержанию, люди, по сути дела, совершали грех. Форма без содержания — это ложь. Христос называл себя сыном Божьим и одновременно сыном человеческим, то есть он демонстрировал диалектическое восприятие мира.
Мир троичен, мир состоит из противоположностей, объединенных на высшем уровне. Человек — существо Божественное и земное одновременно. Это и есть диалектика, которая ведет к развитию. Если человек объявляет себя Богом, — это кощунство. Если человек объявляет себя животным и изначально грешным, — это деградация. И в том, и в другом случае развитие останавливается.
Раньше для укрепления собственного авторитета фараоны и цари объявляли себя «сынами божьими». Получилось так, что это языческое представление снова вернулось и прочно заняло свои позиции в христианстве.
Если церковь — тело Христово, то есть церковь безгрешна, то церковные ритуалы должны лечить человека, избавлять его от грехов, очищать его душу. Появился обряд прощения грехов: священники, заменив собой Бога, начали отпускать грехи. Вероятно, они искренне считали, что способны это делать. Но если человек не меняется, то прощение грехов — это, по сути дела, поощрение его удаления от Бога, ведь грех есть отречение от любви.
Многие догмы и правила, в соответствии с которыми стали жить христиане, изначально давали искаженную картину мира. Главной целью, как и в иудаизме, стало благополучие, только несколько видоизмененное, — благополучие на том свете, в раю. А рай — это место, где нет никаких проблем и конфликтов, а есть только удовольствия.
Люди стали мечтать о том, чтобы попасть в рай, хотя Христос учил, что