Битва за Гималаи. Безумная гонка империй за крышу мира - Скотт Эллсворт
В доме № 23 по Сэвил-Роу тем временем разрабатывали новые планы. Потеря Мэллори и Ирвина была более чем ощутима, но главный вопрос заключался в том, когда состоится следующая экспедиция на Эверест. В течение нескольких дней после поминальной службы представители Альпийского клуба разъехались по всей стране, чтобы подогреть интерес общественности к теме. Позднее появилась еще одна хорошая возможность привлечь внимание, правда, вместе с ней возникли иные проблемы. Чтобы профинансировать экспедицию 1924 года, Комитет Эвереста заключил договор с бывшим военным и авантюристом с необычным именем Джон Батист Луций Ноэль на съемки документального фильма. Планировалось, что оператор запечатлеет первое успешное восхождение на гору. Но когда Мэллори и Ирвин исчезли, все надежды рухнули.
Ноэль, однако, не растерялся и устроил настоящую феерию. Когда в 1924 году за две недели до Рождества в Лондоне состоялась премьера фильма «Epic of Everest», режиссер и импресарио превратили театр в Тибет в миниатюре, создав замечательные декорации в виде Гималаев, которые раскрашивали вручную. Каждый показ предваряло выступление семи тибетских монахов – они танцевали и пели под аккомпанемент труб, цимбал, колокольчиков и барабанов, причем на последних играли барабанными палочками, сделанными из кости человека. Сам фильм, некоторые сцены которого снимались на высоте семи километров, просто завораживал. Зрители не видели ничего подобного. Гамбит Ноэля оправдал себя: лента была успешной в прокате и собирала полные залы в Великобритании, Германии, США и Канаде.
Однако в Тибете кино восприняли совсем иначе. Религиозные власти в Лхасе были возмущены как танцующими монахами, так и сценами из фильма, в которых тибетский народ изображался глупым, погрязшим в нищете и грязи. В результате доступ к Эвересту закрыли, и в 1925 году ни один британский альпинист не попал в Тибет. Когда год спустя Комитет Эвереста подал новый запрос на разрешение для экспедиции, британский дипломатический представитель в Тибете даже не удосужился сообщить о нем местным властям. Фильм обернулся катастрофой. Оставалось только ждать, когда тибетское правительство сменит гнев на милость, и ожидание это растянулось на годы.
* * *
Дожди вернулись в сентябре. Лондонское лето 1931 года выдалось нежарким и ветреным. Июньские подземные толчки на отмели Доггер-бэнк в Северном море стали самым мощным землетрясением, зарегистрированным в Соединенном Королевстве с начала наблюдений. Из-за него раскалывалась посуда в домах на севере Манчестера, а в Бирмингеме собаки прятались от ужаса под кровати. Освобожденный из тюрьмы Махатма Ганди прибыл в Лондон 12 сентября 1931 года, чтобы принять участие во Второй конференции круглого стола по вопросам Индии, где от него потребовали прекратить акции гражданского неповиновения. На следующий день британский самолет, оснащенный двумя двигателями Rolls Royce, второй раз подряд выиграл ежегодный конкурс «Кубок Шнейдера», установив мировой рекорд скорости – более 547 километров в час. А в Лондоне композитор Эдвард Элгар и Лондонский филармонический оркестр отпраздновали открытие новой студии звукозаписи.
На Сэвил-Роу осень принесла неприятный сюрприз. Члены Альпийского клуба были потрясены сенсационными сообщениями, опубликованными в Times о немецкой экспедиции на Канченджангу. 26 сентября газета сообщила, что альпинисты из Мюнхена преодолели семикилометровую отметку на горе. «Самые большие трудности позади, – писал руководитель экспедиции. – Шесть альпинистов и четыре носильщика с двухнедельным запасом провизии находятся в высотных лагерях и готовы к штурму вершины».
Эта новость стала большим ударом. Пока лондонская альпинистская элита пребывала в мучительном ожидании разрешения на Эверест, оказалось, что немецкие восходители вот-вот станут первыми в истории, кто поднимется на вершину величайшего гималайского гиганта. То есть, по сути, британцы стали проигрывать на своем же игровом поле. И они еще не понимали до конца, насколько грозный у них соперник.
Ветер с востока
Они прибывали домой тысячами.
Одни шли, другие ехали в грузовиках или на деревянных подводах, но в основном возвращались по железной дороге. Они толпились в теплушках и пассажирских вагонах, стояли плечом к плечу на вокзалах больших городов или выстраивались на платформах маленьких станций. Многие опирались на костыли, потому что частично или полностью потеряли ноги. У кого-были забинтованы головы, лица. У большинства имелись ранения и травмы, у многих остались в теле осколки, и мало кто из этих людей снова сможет спокойно заснуть в ближайшие годы. Но всю весну и лето 1919 года они шли волна за волной, грохоча сапогами по огромным железным мостам через Рейн или браво маршируя по разбитым дорогам, и солнечный свет падал на их серые, но уже потрепанные мундиры. Гордая Имперская германская армия, отправившаяся сражаться за Отечество в конце лета и в начале страшной осени 1914 года, теперь прибывала домой разбитая, больная и голодная.
И вместе с возвращавшимися солдатами по Германии распространялась удушливая атмосфера отчуждения, разочарования и обиды. Эти чувства читались на обреченных лицах вчерашних военных, которые теперь стояли в очереди на бирже труда, проступали в тенях, скорчившихся над столиками в пивных, а на улицах Берлина, Дюссельдорфа и других городов побирались недавние герои, гремя монетами в жестяных кружках и с укором глядя в спины прохожих. Эта жуткая атмосфера ощущалась в неловком молчании в спальне и за обеденным столом и при виде пустых скамей в церквях. Вернувшиеся с фронта не могли более жить жизнью, что была до войны, – слишком много старых истин и устоев разбилось в прах в вони и грязи окопов. Столь понятный и привычный мир с его помпезностью, церемонностью, бюргерским довольством ушел навсегда, забрав молодость отвоевавших.
Последними домой попали военнопленные. После поимки их доставляли под конвоем в концентрационные лагеря, расположенные в Шотландии и на острове Мэн. Здесь пленные строили дороги, собирали урожай, работали в каменоломнях, делали кирпичи и цемент. Освободили их лишь спустя год после окончания боевых действий, и когда эти люди наконец-то оказались в Германии, никто не устраивал в их честь парады, не присылал делегации с благодарностями. Эти люди стали последними из тысяч ходячих мертвецов, и они заплатили по счету больше
Ознакомительная версия. Доступно 19 из 95 стр.