Усадьба с памятью - Полина Змееяд

– Не усле­ди­ли мы за чи­сто­той. Управ­ля­ю­щий ве­лел тут си­деть, ни­ко­му не вы­хо­дить. Вот мы и… – под мо­им за­дум­чи­вым взгля­дом Фек­ла за­мол­ча­ла, яв­но при­няв злость на свой счет.

– По­че­му вы долж­ны бы­ли уби­рать­ся? Раз­ве вы не на кухне? Дру­гих слуг в до­ме нет? – по­спе­ши­ла уточ­нить я. – И встань­те уже на­ко­нец, ко­ле­ни се­бе ото­бье­те, кто ра­бо­тать бу­дет?

Ко­неч­но, про ра­бо­ту я до­ба­ви­ла ис­клю­чи­тель­но для убе­ди­тель­но­сти. Чест­но го­во­ря, про­сто боль­но бы­ло смот­реть, как они с раз­ма­ху па­да­ют на пол. Си­ня­ки оста­нут­ся – как ми­ни­мум.

– Из ра­бот­ни­ков еще Ни­кит­ка – он во дво­ре. До­рож­ки ме­тет, за ло­шадь­ми и ско­ти­ной смот­рит. И мы трое – вот и вся двор­ня, – от­ве­тил за всех по­вар и вздер­нул за ру­ку Фек­лу, за­став­ляя ее вы­пря­мить­ся.

И как же управ­ля­ю­щий при та­ком шта­те пла­ни­ру­ет го­то­вить­ся к при­ез­ду ба­ри­на? Как ми­ни­мум ме­бель но­вую, ко­то­рую мне Гла­фи­ра обе­ща­ла, кто-то дол­жен за­не­сти и рас­ста­вить. Убрать­ся, при­го­то­вить, тра­ву у па­рад­но­го подъ­ез­да ско­сить, в кон­це кон­цов. Кто всем этим бу­дет за­ни­мать­ся? Не сам же он лич­но, в его-то го­ды! А за хо­зяй­ством кто сле­дит? Ес­ли оно тут ко­неч­но есть, хо­зяй­ство это.

Во­про­сов все боль­ше и боль­ше. По­хо­же, дол­го при­тво­рять­ся ду­рой не вый­дет: при­дет­ся по­го­во­рить с Вла­ди­ми­ром Ана­то­лье­ви­чем на­чи­сто­ту. По­ка что он яв­но не по­ни­ма­ет, на­хо­жусь ли я в оче­ред­ном вит­ке бре­да, или иду на по­прав­ку, но ко­гда пой­мет – кто зна­ет, не нач­нут­ся ли на ме­ня но­вые по­ку­ше­ния?

С дру­гой сто­ро­ны, ес­ли не встре­чу му­жа как по­ла­га­ет­ся, рискую от­пра­вить­ся в мест­ный “жел­тый дом” и что-то со­мне­ва­юсь, что он бу­дет по­хож на ку­рорт. Зна­чит, при­дет­ся дей­ство­вать, не до­жи­да­ясь за­щи­ты в ли­це су­пру­га.

– Б-ба­ры­ня, воск под­стыл, – шеп­ну­ла Фек­ла.

Я вы­ныр­ну­ла из за­дум­чи­во­сти, про­кли­ная ста­рую при­выч­ку углуб­лять­ся в соб­ствен­ные мыс­ли и со­вер­шен­но те­рять из ви­ду все, что про­ис­хо­дит во­круг.

Про­ве­ри­ла плош­ку, воск и прав­да до­стиг под­хо­дя­щей кон­си­стен­ции.

Я оки­ну­ла взгля­дом плош­ку, по­том Фек­лу. Са­ма со всей ме­бе­лью в до­ме не справ­люсь, при­дет­ся де­ле­ги­ро­вать. Но сна­ча­ла ну­жен еще один ин­стру­мент.

– Ты… – я по­вер­ну­лась к маль­чиш­ке и по­ня­ла, что как бы ни ста­ра­лась, его имя вспом­нить не мо­гу.

– Кузь­ка, ба­ры­ня, – пра­виль­но по­няв мою за­мин­ку, под­ска­зал он.

– Кузь­ма, зна­чит. Сбе­гай ка в са­рай, или к Ни­ки­те, и при­не­си надж… пем­зу, или, ес­ли нет, мо­жет хво­ща су­хо­го най­дешь, или пес­ка мел­ко­го. Че­го-ни­будь, чем де­ре­во шли­фо­вать мож­но. Как най­дешь – при­не­си мне на­верх.

Маль­чиш­ка кив­нул и тут же ис­чез в две­рях.

– Фек­ла, ты со мной пой­дешь. Как воск ва­рить и кра­сить, ты уже зна­ешь. По­ка­жу, как тре­щи­ны в ме­бе­ли за­де­лать, а ты по­том осталь­ную по­ти­хонь­ку в по­ря­док при­ве­дешь.

– Как при­ка­же­те, ба­ры­ня, – го­лос ее зву­чал неуве­рен­но, но спо­рить она ра­зу­ме­ет­ся не ста­ла.

– На ужин сде­лай что-ни­будь по­сыт­нее, Дмит­рий. С тех пор, как просну­лась се­го­дня, я как волк по весне го­лод­ная, – до­ве­ри­тель­но ска­за­ла я по­ва­ру.

Тот про­си­ял и кив­нул.

– Не­пре­мен­но, ба­рыш­ня!

Я взя­ла плош­ку с вос­ком и на­пра­ви­лась к спальне. Ра­бот­ни­ца се­ме­ни­ла за мной и ша­га­ла так ти­хо, буд­то бо­я­лась, что ес­ли нач­нет шу­меть, я тут же бро­шусь на нее с но­жом.

В бу­ду­а­ре я оста­но­ви­лась воз­ле сту­ла с рез­ной вы­со­кой спин­кой, ко­то­рый сто­ял у туа­лет­но­го сто­ли­ка, вы­пол­нен­но­го не ме­нее изящ­но, и по­ста­ви­ла плаш­ку с вос­ком. Цвет под­хо­дил иде­аль­но!

Про­ве­ла паль­цем по теп­ло­му де­ре­ву, вдох­ну­ла его терп­кий за­пах. Нет уж, слиш­ком хо­ро­шая ме­бель, что­бы вы­бра­сы­вать ее из-за па­роч­ки мел­ких ца­ра­пин.

– Смот­ри, – я по­до­зва­ла Фек­лу бли­же, она по­до­шла, ед­ва ды­ша. – Воск за­ли­ва­ешь вот так, мож­но немно­го с из­быт­ком. Глав­ное, что­бы всю щель за­крыть.

Ру­ки ра­бо­та­ли са­ми, слу­жан­ка по­нят­ли­во ки­ва­ла. Да и что тут непо­нят­но­го?

Я за­ли­ла еще несколь­ко ца­ра­пин с буг­ря­щи­ми­ся кра­я­ми. Нет, все-та­ки слиш­ком уж силь­ные впа­ди­ны для сла­бой жен­ской ру­ки. Что-то тут нечи­сто. Или мо­жет, у ме­ня в ка­че­стве бо­ну­са за вред­но­го му­жа и опас­ность для жиз­ни есть ка­кая-ни­будь чи­тер­ская су­пер си­ла? Бы­ло бы непло­хо рас­швы­ри­вать вра­гов од­ной ле­вой и ма­лень­ким но­жич­ком, как в де­ше­вом бо­е­ви­ке. Но что-то я со­мне­ва­юсь.

– Воск не дол­жен быть слиш­ком го­ря­чим, ина­че рас­те­чет­ся, но ес­ли слиш­ком силь­но осты­нет, неров­но ля­жет. Так что ес­ли воск сде­ла­ла, а по­том от­влек­лась на дру­гие де­ла и он остыл, луч­ше сна­ча­ла немно­го по­до­грей. Или ес­ли зна­ешь, что сра­зу неко­гда, на печь по­ставь, са­мое то бу­дет.

Я про­шлась по еще двум ца­ра­пи­нам и пе­ре­ме­сти­лась к сто­ли­ку.

– Те­перь са­ма по­про­буй, – я про­тя­ну­ла ей та­рел­ку.

Фек­ла взя­ла дро­жа­щи­ми ру­ка­ми, но су­ме­ла унять тре­мор и вы­пол­ни­ла ука­за­ние вполне лов­ко. Мне оста­ва­лось лишь на­блю­дать, как она справ­ля­лась с по­ре­за­ми.

Го­ло­ва слег­ка за­кру­жи­лась, я при­се­ла на стул. Ма­ши­наль­но по­гла­ди­ла то ме­сто, где уже за­сты­вал воск, и на се­кун­ду при­кры­ла гла­за.

“Ты не мог ме­ня оста­вить, Ко­лень­ка… не мог”, – пла­ка­ла Са­шень­ка, но ни­ка­ких кар­тин я не ви­де­ла.

– Вам пло­хо, ба­ры­ня? – встре­пе­ну­лась Фек­ла, за­ме­тив, что я си­жу с за­кры­ты­ми гла­за­ми.

Не­сколь­ко раз морг­нув, я по­смот­ре­ла на нее.

– Нет, уста­ла про­сто с непри­выч­ки, – по­мо­та­ла го­ло­вой я и тут же вздрог­ну­ла от гром­ко­го сту­ка в дверь.

Ко­го это при­нес­ло?

– Зай­ди! – крик­ну­ла уве­рен­но, уже по­чти не чув­ствуя го­ло­во­кру­же­ния.

На по­ро­ге по­явил­ся вы­со­кий и ху­дой, как жердь, бе­ло­бры­сый па­рень. Ни­ки­та, на­до по­ла­гать. Он бе­реж­но дер­жал в ру­ках ку­сок пем­зы. От­лич­но!

– Я так ра­зу­мею, вам толь­ко чуть-чуть де­ре­во под­шли­фо­вать, ба­ры­ня, – ска­зал он и сверк­нул ши­ро­кой улыб­кой. – Хвощ для то­го слиш­ком мяг­кий, ру­ба­нок все ис­пор­тит толь­ко. Я вот на­шел. Оста­лась с тех вре­мен еще, ко­гда ба­тюш­ка ваш бор­зых дер­жал, мы ме­бель за­мор­скую ими чи­сти­ли. Ох пом­ню, весь дом в их шер­сти был, но та­кие уж… – он на­ко­нец за­молк, по­няв, что его бой­ко­го на­стро­е­ния ни­кто не раз­де­ля­ет.

Ме­ня немно­го оглу­шил и гро­мо­глас­ный го­лос, и слиш­ком жиз­не­ра­дост­ный для это­го ме­ста ха­рак­тер пар­ня. А мо­жет, на­обо­рот хо­ро­шо? На­вер­ное он жил ли­бо на ко­нюшне, ли­бо в са­рае, и не про­пи­тал­ся ат­мо­сфе­рой ти­ши­ны и по­чти мерт­вен­но­го по­коя, в ко­то­ром пре­бы­вал дом.

– По­го­ди ты про бор­зых. Да­вай сю­да пем­зу, – я про­тя­ну­ла ру­ку, маль­чиш­ка с по­кло­ном вло­жил в нее свою но­шу.

Я по­кру­ти­ла ее в ру­ках и кив­ну­ла. То, что на­до. Но увы, не пря­мо сей­час. Вос­ку