Усадьба с памятью - Полина Змееяд

Но пред­ло­же­ние хо­ро­шее.

— Не­си, ес­ли есть, – кив­ну­ла я, и де­вуш­ка мет­ну­лась к боч­кам.

Са­ма, не да­вая мне ше­лу­ху, раз­мо­ло­ла ее в ступ­ке и с по­кло­ном про­тя­ну­ла мне.

– Как те­бя зо­вут? – спро­си­ла я, при­ни­мая из ее рук тем­но-ко­рич­не­вый, по­чти чер­ный по­ро­шок.

– Фек­ла, – ото­зва­лась она и сно­ва сжа­лась.

Да что они все так ме­ня бо­ят­ся? Не­уже­ли Са­шень­ка и прав­да лу­пи­ла при­слу­гу? Ес­ли так, то пря­мо сей­час ни­че­го с этим не по­де­ла­ешь, но вре­мя все ис­пра­вит. По­жи­вут, уви­дят, что ба­ры­ня боль­ше не лю­ту­ет, и са­ми успо­ко­ят­ся.

Я на­ча­ла ак­ку­рат­но за­сы­пать тем­ный по­ро­шок в воск, по­ме­ши­вая его, что­бы до­бить­ся од­но­род­но­го цве­та.

– Вот, а я вам го­во­рю, тут нечи­сто что-то! – крик­ну­ла из ко­ри­до­ра Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на.

От ее рез­ко­го го­ло­са ру­ка дрог­ну­ла и я про­сы­па­ла часть по­рош­ка на пли­ту. Но я не обер­ну­лась и за­кон­чи­ла ра­бо­ту. Цвет на­ко­нец по­лу­чил­ся иде­аль­ным: мяг­ким, теп­лым и гу­стым. Толь­ко сняв плош­ку с вос­ком с ог­ня, я на­ко­нец по­вер­ну­лась к ком­па­ньон­ке. Она сно­ва, как и в про­шлый раз, пря­та­лась за спи­ной ста­ри­ка-управ­ля­ю­ще­го.

– Ба­ры­ня, что же вы?! – спро­сил он, огля­ды­вая кух­ню и по­вер­нул­ся к ра­бот­ни­кам, ко­то­рые при его по­яв­ле­нии вы­тя­ну­лись, как сол­да­ты на пла­цу.

Так вот кто при­слу­гу тут за­стра­щал!

– А вы, олу­хи, как по­сме­ли ба­ры­ню до пли­ты до­пу­стить? А еже­ли она руч­ку свою бе­лую обо­жжет, или мас­лом обо­льет­ся, что вы де­лать бу­де­те?! Ба­рин с вас три шку­ры спу­стит, ес­ли узна­ет, что его же­на, как ра­бот­ная дев­ка, на кухне су­е­тит­ся! Те­бя, Мить­ка, Аки­му при­ка­жу вы­по­роть, а у вас, – он по­вер­нул­ся к дев­чон­кам и пар­ню, – вы­чту по ме­дя­ку из жа­ло­ва­ния!

А я на­блю­да­ла, не зная, что де­лать. С од­ной сто­ро­ны, для сво­ей же без­опас­но­сти на­до бы при­ки­нуть­ся ду­роч­кой, что­бы управ­ля­ю­щий не на­чал ви­деть во мне угро­зу. С дру­гой – по­вар под­дер­жал мою идею с по­чин­кой ме­бе­ли, слу­жан­ка по­да­ла идею со скор­лу­пой. Раз­ве пра­виль­но бу­дет про­сто сва­лить все на них? И лад­но бы толь­ко штраф, но пор­ка – это уж слиш­ком!

– Пре­кра­ти­те, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, невин­ных лю­дей по­но­сить. Мне ре­шать, на­ка­зы­вать мо­их ра­бот­ни­ков или нет. И сей­час я не ви­жу по­во­да ни для штра­фов, ни для пле­тей, – жест­ко ска­за­ла я.

Эх, жаль все-та­ки, что ду­роч­кой при­ки­нуть­ся не по­лу­чит­ся.

Бро­ви ста­ри­ка по­полз­ли вверх, буд­то за­го­во­ри­ла не ба­ры­ня, а ля­гуш­ка. Он дол­го та­ра­щил­ся на ме­ня, как на вось­мое чу­до све­та, и яв­но не мог ре­шить, как по­сту­пить. На­ко­нец со­брал­ся с мыс­ля­ми и сно­ва рас­плыл­ся в сла­ща­вой улыб­ке.

– Я не ре­бе­нок. С но­жом вче­ра упра­ви­лась, и ни ца­ра­пи­ны на ру­ках. Управ­люсь и с вос­ком, – усмех­ну­лась я.

– За­чем же вы руч­ки свои бе­лые пач­ка­е­те? – на­чал он в зна­ко­мой за­ис­ки­ва­ю­щей ма­не­ре. – При­ляг­те луч­ше от­дох­нуть, а ес­ли что сде­лать на­доб­но, то вы мне ска­жи­те, я рас­по­ря­жусь. Не­го­же это, ко­гда слу­ги стол­бом сто­ят, а ба­ры­ня у пли­ты су­е­тит­ся.

Мо­жет и него­же, вот толь­ко и об­рат­ная си­ту­а­ция, ко­гда все ра­бо­та­ют, а я ле­жу, ме­ня то­же не устра­и­ва­ет.

Управ­ля­ю­щий по­блед­нел, по­ко­сил­ся се­бе за спи­ну, в сто­ро­ну сто­ло­вой. Сг­лот­нул, и на­ко­нец вновь вы­пря­мил­ся так, буд­то жердь про­гло­тил.

– Ну ко­ли так, во­ля ва­ша, – уго­лок его рта дер­нул­ся, буд­то управ­ля­ю­щий хо­тел ска­зать что-то еще. Я на­пряг­лась в ожи­да­нии оче­ред­ной вы­во­лоч­ки или тре­бо­ва­ний, но ста­рик про­мол­чал и по­вер­нул­ся к по­ва­ру, что­бы об­ру­шить свой гнев уже на него. – Про­сле­ди, что­бы с ба­ры­ней ни­че­го не слу­чи­лось!

И на­ко­нец ушел. В кухне сра­зу ста­ло про­стор­нее.

Слу­ги по­вер­ну­лись ко мне и по­чти ра­зом по­кло­ни­лись. Я да­же опе­ши­ла и вста­ла стол­бом, не зная, как ре­а­ги­ро­вать. За что они взду­ма­ли мне кла­нять­ся, я со­вер­шен­но не по­ни­ма­ла.

– Спа­си­бо вам, ба­ры­ня, – про­ба­сил по­вар за всех, не под­ни­мая го­ло­вы. – Ка­бы мы зна­ли, что вы во­все и не в бес­па­мят­стве, так и… – он вдруг за­мол­чал, со­об­ра­зив, что сболт­нул лиш­не­го, да так и остал­ся сто­ять, со­гнув­шись в по­я­се.

У ме­ня за­кра­лось нехо­ро­шее пред­чув­ствие.

– Вы­пря­мись, – ве­ле­ла я, ста­ра­ясь не слиш­ком да­вить го­ло­сом.

Все ра­зом вста­ли пря­мо, точ­но так же, как недав­но пе­ред управ­ля­ю­щим.

– И рас­ска­жи ка мне, что вам Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич по­ве­дал про мое здо­ро­вье.

– Так… – сму­тил­ся по­вар и сно­ва про­вел ру­кой по бо­ро­де.

– Го­во­ри. Не рас­сер­жусь и на­ка­зы­вать не ста­ну, – я по­ста­ра­лась улыб­нуть­ся доб­ро­душ­но, что­бы еще боль­ше не пу­гать и без то­го за­шу­ган­ных лю­дей.

– Го­во­рил, что вы вы то груст­ны, то ве­се­лы. То спо­кой­ны, а то вдруг разо­зли­тесь. Ве­лел нам с кух­ни не по­ка­зы­вать­ся, что­бы сво­им ви­дом вас не рас­тре­во­жить. И ска­зал – ва­ше по­ве­ле­ние, что­бы в до­ме ти­хо и спо­кой­но бы­ло, – то­роп­ли­во, то и де­ло опус­кая взгляд, от­чи­тал­ся на­ко­нец по­вар. – Утром се­го­дня ска­зал, что вы да­ве­ча по до­му с но­жом хо­ди­ли, крес­ла из­ре­за­ли, и ве­лел си­деть се­го­дня ти­ше во­ды – ни­же тра­вы.

Прав­да это или нет, я утвер­ждать не мо­гу. Са­шень­ка мог­ла дей­стви­тель­но бо­леть, но раз­ве это по­вод остав­лять ее од­ну ша­тать­ся по пу­сто­му до­му, слов­но при­зрак? Или еще ху­же, без­вы­лаз­но дер­жать в ком­на­те. Та­ки­ми тем­па­ми и здо­ро­вый че­ло­век ума ли­шит­ся!

– Толь­ко по-мо­е­му, ба­ры­ня, вы ни­ско­леч­ки на су­ма­сшед­шую не по­хо­жи, – встрял маль­чиш­ка и ши­ро­ко улыб­нул­ся.

Под­ха­лим­ни­ча­ет или про­сто ду­рак? По­вар от­ве­сил ему за­тре­щи­ну, маль­чиш­ка ойк­нул и уста­вил­ся в пол. Я ре­ши­ла по­ка оста­вить его ре­пли­ку без вни­ма­ния.

– Я и прав­да чув­ство­ва­ла се­бя неваж­но, но сей­час мне луч­ше. Хо­ро­шая еда, чи­сто­та и за­ня­тые ру­ки по­мо­гут вы­здо­ро­веть еще быст­рее, – ак­ку­рат­но от­ве­ти­ла я.

Пол­но­стью от­ри­цать безу­мие глу­по. Будь с ба­ры­ней все в по­ряд­ке, она не поз­во­ли­ла бы со­всем от­стра­нить се­бя от дел, ка­кой бы скром­ни­цей не бы­ла. Но и да­вать слу­гам по­нять, что управ­ля­ю­щий прав – зна­чит ли­шить­ся хоть ка­кой-то под­держ­ки в до­ме.

– Чи­сто­та? – спро­си­ла Фек­ла, мель­ком взгля­ну­ла на вто­рую дев­чуш­ку – ту, что при­но­си­ла мне се­го­дня зав­трак и по­мо­га­ла на­ря­дить­ся в пла­тье.

Обе за­ли­лись крас­кой и опу­сти­ли взгля­ды в пол.

– В чем де­ло? – так и не до­ждав­шись ком­мен­та­ри­ев к их стран­но­му по­ве­де­нию, по­се­рьез­не­ла я.

– Не ве­ли­те по­роть, ба­ры­ня! – Фек­ла сно­ва бро­си­лась на ко­ле­ни и за­жму­ри­лась. Вто­рая дев­чон­ка – Аг­лая, вро­де бы – бух­ну­лась вслед за ней.

– Да я по­ка и не знаю, за что по­роть вас. Объ­яс­ни­те тол­ком! – их