Усадьба с памятью - Полина Змееяд

Они ме­ня не оста­нав­ли­ва­ли, но я чув­ство­ва­ла на спине их вни­ма­тель­ные взгля­ды. На­вер­ня­ка они опра­вят­ся от пер­во­го шо­ка и по­пы­та­ют­ся най­ти дру­гие спо­со­бы за­пе­реть ме­ня в спальне, но сей­час они от­сту­пи­ли. Так что я вы­пря­ми­ла спи­ну и вздер­ну­ла под­бо­ро­док, хоть го­ло­ва и слег­ка за­кру­жи­лась на лест­ни­це.

По пра­вую и ле­вую сто­ро­ны ма­лень­ко­го, но изящ­но­го до­ма с боль­ши­ми ок­на­ми тя­ну­лись кры­тые га­ле­реи, ко­то­рые ве­ли к фли­ге­лям. И ос­нов­ное и зда­ние, и жи­лые при­строй­ки для го­стей укра­ша­ла фи­гур­ная резь­ба по де­ре­ву. Прав­да, сте­ны, неко­гда бе­лые, слег­ка по­жел­те­ли. Под­но­вить бы их, да и пе­ри­лам на лест­ни­це не по­ме­ша­ет све­жий блеск, как и ме­бе­ли в до­ме.

От па­рад­но­го подъ­ез­да, с ко­то­ро­го го­сти при же­ла­нии мог­ли сра­зу по­пасть на ши­ро­кую кры­тую ве­ран­ду, от­де­ля­лась тро­пин­ка. Она ве­ла в сад, ко­то­рый я ви­де­ла из ок­на. Не­дол­го ду­мая, я по­спе­ши­ла ту­да.

Отой­дя от до­ма до­ста­точ­но да­ле­ко, обер­ну­лась, что­бы еще раз на него по­лю­бо­вать­ся. Он вы­гля­дел доб­рот­ным, тя­нул­ся вверх острой ко­рич­не­вой кры­шей и по­че­му-то ка­зал­ся мне де­душ­кой, ко­то­рый лю­бит рас­ска­зы­вать внуч­ке на ночь сказ­ки.

Буд­то от­зы­ва­ясь на мои мыс­ли, ок­на сверк­ну­ли в лу­чах солн­ца, ко­то­рое по­яви­лось из-за круп­но­го об­ла­ка. Ве­тер за­шу­мел кро­на­ми де­ре­вьев, при­нес све­жий за­пах ре­ки и про­хла­ду. В этих неза­мыс­ло­ва­тых зву­ках и за­па­хах мне по­чу­ди­лось при­вет­ствие и при­гла­ше­ние.

Не­сколь­ко раз втя­нув но­сом све­жий ве­тер, я по­вер­ну­лась и, ак­ку­рат­но по­до­брав по­дол столь при­выч­ным же­стом, буд­то де­ла­ла это все­гда, на­пра­ви­лась вглубь са­да. Из сво­е­го ок­на я не ви­де­ла всей его кра­со­ты, за­то сей­час шла ми­мо от­цве­та­ю­щих крон виш­ни и яб­ло­ни, все еще усы­пан­ных неж­но-ро­зо­вы­ми ле­пест­ка­ми, то и де­ло за­мед­ляя шаг.

На пу­ти ино­гда по­па­да­лись ста­туи, рас­став­лен­ные без осо­бо­го по­ряд­ка. Од­ни вы­гля­де­ли со­всем про­сты­ми, дру­гие удив­ля­ли точ­но­стью, с ко­то­рой скуль­птор пе­ре­да­вал де­та­ли. По пу­ти к до­рож­ке, вы­ло­жен­ной бе­лым кам­нем, я успе­ла по­зна­ко­мить­ся с па­роч­кой оча­ро­ва­тель­ных ка­мен­ных ле­бе­дей скульп­ту­рой Це­за­ря в ми­ни­а­тю­ре и гру­бым из­ва­я­ни­ем Фе­ми­ды – жен­щи­ны с рез­ким ли­цом, за­вя­зан­ны­ми гла­за­ми и ве­са­ми в ру­ках.

На­про­тив нее я и оста­но­ви­лась, по­чув­ство­вав, что уста­ла ид­ти.

– Уж не ты ли на­пра­ви­ла ме­ня сю­да, что­бы мо­и­ми ру­ка­ми свер­шить пра­во­су­дие? – спро­си­ла я.

Фе­ми­да со­чла, что от­ве­чать смерт­ным – ни­же ее до­сто­ин­ства.

Я смах­ну­ла с пла­тья бо­ги­ни па­у­ка, ко­то­рый толь­ко при­нял­ся рас­став­лять в склад­ках ее одеж­ды свою сеть, и кос­ну­лась кам­ня. На пер­вый взгляд он по­хо­дил на мра­мор, но при бли­жай­шем рас­смот­ре­нии ока­зал­ся все­го лишь але­бастром. Но и это до­ро­го.

При­пом­ни­ла, что недав­но по­мо­га­ла мо­ло­дой кол­ле­ге, ко­то­рая учи­лась в ма­ги­стра­ту­ре, вы­чи­тать ста­тью для пуб­ли­ка­ции в на­уч­ном жур­на­ле. В тек­сте де­вуш­ка ана­ли­зи­ро­ва­ла пред­по­чте­ния рус­ских дво­рян-кол­лек­ци­о­не­ров в скульп­ту­ре. Но, при­знать­ся чест­но, ко­гда я чи­та­ла ма­те­ри­ал, ме­ня боль­ше ин­те­ре­со­ва­ло не то, ка­кие ста­туи бо­га­теи при­во­зи­ли в свои са­ды, а то, сколь­ко сто­и­ла пе­ре­воз­ка. Долж­но быть, при­шлось по­тра­тить бе­ше­ные день­ги, что­бы пе­ре­пра­вить скульп­ту­ры че­рез гра­ни­цу? Или не ме­нее бе­ше­ные, что­бы раз­до­быть ка­мень и на­нять ма­сте­ра.

Зна­чит, мой отец – или его отец – точ­но не бед­ство­ва­ли. На­до бы вы­яс­нить, на­сколь­ко. И что из се­мей­ных бо­гатств до­ста­лось мне.

Ес­ли я дей­стви­тель­но ока­за­лась в Рос­сии вре­мен… су­дя по пла­тью и до­му, не позд­нее на­ча­ла XIX ве­ка, то по мест­ным за­ко­нам мо­гу сво­бод­но рас­по­ря­жать­ся при­да­ным и на­след­ством. Муж же мо­жет лишь поль­зо­вать­ся им, но про­да­вать или да­рить – нет. Од­на­ко все пра­ва я по­лу­чаю, толь­ко ес­ли отец со­ста­вил опись иму­ще­ства. На­до бы спро­сить о ней у управ­ля­ю­ще­го, на­вер­ня­ка он что-то зна­ет. Прав­да, воз­мож­но не за­хо­чет рас­ска­зы­вать.

Раз­мыш­ляя, я про­дол­жа­ла бре­сти по до­рож­ке и вско­ре вы­шла в со­всем неухо­жен­ную, по­чти ди­кую часть са­да, ко­то­рая по­сте­пен­но пе­ре­хо­ди­ла в ро­щу. Здесь я про­во­зи­лась, со­би­рая об­раз­цы ко­ры с раз­ных де­ре­вьев. Мо­жет, при­дет­ся сме­шать цве­та или до­ба­вить что-ни­будь из при­прав, ес­ли та­ко­вые най­дут­ся на кухне, что­бы до­бить­ся та­ко­го от­тен­ка вос­ка, ко­то­рый со­всем не бу­дет от­ли­чать­ся по цве­ту от де­ре­ва.

Бро­дить и даль­ше с пол­ны­ми ру­ка­ми да­ров ле­са я не ста­ла и оста­ви­ла свои тро­феи на по­ста­мен­те у ног бо­ги­ни пра­во­су­дия.

– При­смот­ри за этим, лад­но? – я по­хло­па­ла кра­са­ви­цу по строй­ной но­ге и по­вер­ну­лась в сто­ро­ну дру­гой, по­чти за­рос­шей тро­пин­ки, ко­то­рая спус­ка­лась к пру­ду.

Вда­ли, за де­ре­вья­ми, солн­це зо­ло­ти­ло сла­бую рябь на во­де и при ви­де ее ве­се­ло­го блес­ка в но­су за­щи­па­ло. Это на­вер­ное тот пруд, из ко­то­ро­го вы­та­щи­ли Са­шень­ку?

Не­сколь­ко ми­нут я сто­я­ла по­сре­ди по­ля­ны со ста­ту­ей. Страх бо­рол­ся с лю­бо­пыт­ством: хо­те­лось и убе­жать от ме­ста, ко­то­рое обе­ща­ло по­да­рить но­вые непри­ят­ные вос­по­ми­на­ния, и вы­яс­нить, что же все-та­ки про­изо­шло.

На­ко­нец, я ре­ши­ла, что преж­няя Са­шень­ка уже в про­шлом, а я хо­чу смот­реть на ее си­ту­а­цию с от­кры­ты­ми гла­за­ми, и шаг­ну­ла на тро­пин­ку. Ед­ва не по­скольз­ну­лась на влаж­ной зем­ле и спу­сти­лась к кру­то­му бе­ре­гу, ко­то­рый рез­ко об­ры­вал­ся в во­ду. На­вер­ня­ка глу­бо­кую.

По­верх­ность пру­да по­кры­ва­ла ряс­ка, его бле­стя­щую гладь ре­за­ли длин­ны­ми но­га­ми во­до­мер­ки. Над го­ло­вой за­ли­ва­лась ку­куш­ка, но я не ста­ла спра­ши­вать, сколь­ко лет она мне от­счи­та­ет. И пра­виль­но сде­ла­ла, по­то­му что нера­ди­вая пти­чья мать за­ткну­лась, по­дав го­лос все­го три или че­ты­ре ра­за. Я же на­ме­ре­на про­жить го­раз­до доль­ше.

Огля­дев­шись, я за­ме­ти­ла в тра­ве ту­фель­ку. По­до­бра­ла ее и по­кру­ти­ла в ру­ках. В том, что ее но­си­ла Са­шень­ка, у ме­ня не воз­ник­ло со­мне­ний: та­кую ма­лень­кую нож­ку по­про­буй еще оты­щи. Но по­че­му она ле­жит тут, в гря­зи?

По­ша­рив в тра­ве, я вско­ре на­шла и вто­рую туф­лю. По­за­быв, что я в пла­тье, усе­лась пря­мо под де­ре­вом и при­ня­лась рас­смат­ри­вать на­ход­ки. Они вы­гля­де­ли по­чти как те туфли, ко­то­рые я на­де­ла утром: ту­по­но­сые, со­всем без каб­лу­ка, с плот­ной по­дош­вой. Толь­ко я вы­бра­ла го­лу­бые туфли без укра­ше­ний, на этих же кра­со­ва­лась вы­ши­тые жем­чу­гом цве­ты на гу­сто-зе­ле­ном бар­ха­те ос­но­вы.

Кра­си­вые. Жаль, что силь­но ис­пач­ка­лись в тра­ве и зем­ле. Мо­жет, по­лу­чит­ся очи­стить?

“Быть не мо­жет… Ко­лень­ка… не ве­рю!”

Соб­ствен­ный, но вме­сте с тем да­ле­кий и чу­жой го­лос вновь раз­дал­ся в го­ло­ве. На­учен­ная опы­том с ве­е­ром, я за­жму­ри­лась и креп­ко при­жа­ла к се­бе ис­пач­кан­ные туфли.

Опу­стив­шись на тра­ву, Са­шень­ка ры­да­ла. Ту­фли она сбро­си­ла, ко­гда спо­ткну­лась на коч­ке и из­ма­за­ла их в в тра­ве, они си­рот­ли­во ле­жа­ли ря­дом с мок­рым по­до­лом пла­тья, ко­то­рый неров­но рас­сте­лил­ся по зем­ле.

Ба­ры­ня пла­ка­ла некра­си­во: всхли­пы­вая, на­взрыд, раз­ма­зы­вая по ли­цу сле­зы и соп­ли. Пла­ка­ла и что-то нераз­бор­чи­во шеп­та­ла, гля­дя то на небо, то на во­ду.

Вдруг сза­ди за­шур­ша­ла тра­ва, го­ло­ву прон­зи­ла ту­пая боль. По­том ко­рот­кий по­лет и вот те­ло